28 лет, каждое лето
– Мэл, на твоей лодке нас никто не увидит.
Она вздыхает.
– Ладно. Но на улице, пожалуйста, держись от меня подальше. И надень кепку.
Джейк смеется:
– Договорились.
* * *
Мэлори паркует машину. Она идет впереди, Джейк за ней, но не слишком близко. Проходят Газебо, Стрейт Уорф, Крю. Вот и доки. Вечер, кругом люди. Последние выходные лета – хорошо! Джейк волнуется, адреналин обостряет удовольствие. А может быть, дело в том, что он выпил слишком много вина. Кстати, у Мэлори в сумке еще одна бутылка. Почему бы им не заночевать на борту и не встретить рассвет на воде?
Впереди охранник – дальше ход только для владельцев лодок и их гостей. Как из-под земли вырастает подросток, смазливый кудрявый блондин, локоны выглядывают из-под кепки, как листья салата из-под булочки на бургере. Джейк напуган. Мэлори знают все дети на острове, она учительница английского, лучшая, самая любимая. Любой ученик может достать телефон и сфоткать чувака, с которым тусит мисс Блессинг. Через минуту он опубликует фотографию в соцсети, кто-нибудь прогонит снимок через программу, распознающую лица. Сначала узнают в школе, потом везде. В девять вечера мисс Блессинг приехала на пристань с Джейком Маклаудом, мужем Урсулы де Гурнси.
У него паранойя? Похоже.
– Я на «Грету», – говорит Мэлори. – Место сто шесть.
– Окей.
Путь свободен, они идут дальше. Какое облегчение! Джейк берет Мэлори за руку, она отталкивает его – все правильно. Обнимает ее за плечи, и она толкает его локтем в бок. Место сто. «Грета» впереди, чуть правее. Почти пришли.
Слева стоит огромная яхта, из которой выходят мужчина и женщина. Мужчина крупный. Мэлори и Джейк отходят чуть в сторону, дают им пройти. Джейк здоровается.
Мужчина делает шаг навстречу. Под его весом настил скрипит.
– Мэлори?
Она оборачивается и вскрикивает:
– Байер?! – инстинктивно делает шаг к нему, но останавливается и просто машет рукой. – Привет! Рада тебя видеть.
Нет, не надо радоваться встрече с Байером. Ну и имечко – Байер. Джейк выдыхает.
Идем, ну идем же. Увы, это еще не конец. Байер пристально сморит на них, особенно на него. Его спутница, стройная брюнетка с золотыми браслетами на руке, уставилась в телефон.
– Ты, – кивает он Джейку, – я тебя знаю?
Джейк отводит взгляд и старательно изучает яхту. «Ди Ди».
– Едва ли.
– А по-моему, знаю, – с нажимом говорит Байер.
– Ему везде мерещатся знакомые. – Брюнетка прячет телефон в сумку, берет его под руку, браслеты звенят. – Идем, любимый. Столик на половину десятого.
– Хорошего вечера! – торопливо говорит Джейк.
– Ага, вам тоже.
Мэлори пускается наутек, как лошадь на скачках. Чуть ли не бегом преодолевает расстояние до места сто шесть и запрыгивает на борт, будто «Грета» сейчас отчалит. Джейк хохочет.
Она напугана, это ясно. Руки подрагивают, пока она достает ключи из заднего кармана брюк, открывает замок, распахивает дверь в каюту. Все в той же лихорадочной спешке одна спускается в темноту.
Джейк слышит, как Мэлори ставит бутылку на стол, как ищет что-то в ящике. Когда он спускается к ней, она уже откупорила бутылку.
– Кто это был?
– Байер. Байер Беркхарт.
Она делает большой глоток прямо из горлышка.
До боли знакомое имя. Или Джейку так кажется?
– Кто это?
– Старый знакомый. – Мэлори с видимым усилием пытается улыбнуться. – Знаешь, это странно. Очень странно. Я его двадцать лет не видела.
– А женщина кто?
– Не знаю, могу только предположить. – Она достает из ящика бокалы. – Когда мы познакомились, он жил в Ньюпорте.
Ньюпорт. Точно, Джейк где-то слышал это имя. Вот только где?
– Между вами что-то было?
Вдруг он чувствует приступ ревности.
– Вроде того. Короткий роман, летом. Странно: я сейчас на него посмотрела – и ни одного приятного воспоминания!
– Это хорошо, – успокаивается Джейк.
Мэлори протягивает ему бокал вина.
Ночь, воскресенье. Уже съедена китайская еда, уже просмотрен фильм, прочитаны предсказания. Сладкая горечь последних часов перед тем, как он уедет в аэропорт. В этом году особенно тяжело. Почему?
Мэлори уснула. Джейк сердится на нее, хотя все эти годы сам засыпал первым, а она лежала и думала, как мучительны их отношения.
Она дышит, уткнувшись в подушку. Новый матрас мягкий, но упругий, как будто из мастики. Джейк проводит рукой по ее спине. У Мэлори такая нежная кожа, что хочется постоянно к ней прикасаться. Завтра в это время он будет в Вашингтоне. Бесс и Урсула вернутся только через пару дней, так что у него будет время выдохнуть, вытряхнуть песок из обуви и вспомнить то, о чем он забывать не имеет права: семья, работа, сбор средств для фонда. Все правильно, так и надо. Острая боль после расставания с Мэлори постепенно утихнет, станет терпимой, а в апреле или мае в сердце поселится легкая грусть, которая превратится в ожидание новой встречи.
Из окна со стороны пруда льется лунный свет. Получится рассмотреть этот странный участок сухой кожи на пояснице у Мэлори, который он нащупал? Укус? Ссадина? Похоже, какое-то пятнышко. Джейк берет очки и телефон, включает подсветку. На спине у Мэлори темное пятно неровной формы. Выглядит как злокачественное новообразование. Джейк фотографирует. Он переходит границы?
Может быть. Утром он покажет ей фото и попросит обратиться к врачу.
Двадцать пятое лето, 2017 год
О чем мы говорим в 2017-м? О чем мы только не говорим. «Нью-Ингленд Пэтриотс» против «Атланта Фэлконс»; «Лунный свет» или «Ла-Ла-Лэнд»; Флойд Мейвезер против Конора Макгрегора; Северная Корея; Джастин Берландер – бейсболист года; «Бекки с красивыми волосами» [63]; марш «Объединенных правых» в Шарлотсвилле; Джефф Бэзос, создатель онлайн-магазина Amazon, становится самым богатым человеком на планете; мост Таппан Зи; Парижское соглашение по климату; лучший баскетболист Стивен Карри; тост с авокадо; кроссфит; речь актрисы Мэрил Стрип на вручении премии «Золотой глобус»; солнечное затмение; стрельба в Лас-Вегасе; Марш женщин; ураганы Харви, Ирма, Хосе, Мария; #metoo; Харви Вайнштейн, Мэт Лауэр, Марио Батали, Льюис Си Кей; «Я хочу что-то такое».
У Мэлори меланома. Рак кожи. Звучит страшно, но она не хочет паниковать. Ей нужно держаться – ради Линка.