28 лет, каждое лето
Они по очереди влюблялись в Мела Гибсона, Кевина Костнера и Микки Рурка. Обе были без ума от Микки, но взяли за правило никогда не влюбляться в одного парня одновременно. Микки достался Лиланд, потому что у нее был постер из фильма «Девять с половиной недель». Мэлори тогда ужасно завидовала – все девчонки в классе мечтали заполучить тот постер.
Лиланд всегда была альфой, а Мэлори – бетой, и спорить здесь не с чем. Мэлори все равно. Со временем она поняла: ей требуется одобрение одного-единственного человека – собственное. У нее нет амбиций оставить след в культуре США. Ей достаточно быть хорошим учителем, хорошей матерью и настолько хорошим человеком, насколько это возможно.
У нее есть всего одна слабость: Джейк. И теперь все об этом знают. Лиланд ее выдала.
Мэлори и рада бы не держать зла. Как-никак Купер ее прикрыл. Хочется верить, что Урсула купилась, а сотни тысяч американок через неделю об этом забудут.
Но нет, Мэлори не такая.
Она и рада бы спокойно вычеркнуть Лиланд из жизни. Заблокировать номер, удалить почту. Родительский дом продан, возвращаться в Балтимор не придется. Линк может и дальше видеться со Слоун и Стивом под присмотром отца.
Но нет, Мэлори не такая.
Ею манипулировали, ее водили за нос, с ней обходились дурно, и все это проделывала ее лучшая подруга тридцать с лишним лет. Довольно, ее терпению пришел конец. Мэлори разозлилась. Гнев пройдет, она знает, но сначала она выскажет Лиланд все.
– Мэл?
Мэлори прижимает к уху телефон и смотрит на себя в большое зеркало в спальне.
– Видела твой пост «В то же время, год спустя».
Вот сейчас она собой довольна. Говорит уверенно и четко. Смотрит в глаза собственному отражению.
Тишина.
– Урсула позвонила Куперу.
– Не может быть!
– Да, но ее звонок – дело десятое. Это итог, а вот предательство – отдельная история.
– Я тебя не предавала, Мэл!
– Лиланд, я поделилась с тобой по секрету. По большому секрету. Да, я была пьяна и убита горем. Я только что похоронила родителей. Тебе, моей лучшей подруге, я рассказала о том, что мне так дорого. А ты взяла и выложила это на всеобщее обозрение в своем блоге, – слово «блог» у нее звучит как ругательство. – Ты использовала мою тайну, чтобы тебя читали.
– Но я же не называла твоего имени.
– А зря! Урсула позвонила Куперу!
Мэлори краснеет. Чувствует, будто внутри натягивается леска – ветер относит воздушного змея. Вот так! Она кладет телефон на комод. Лиланд что-то лопочет, просит прощения, оправдывается. Мэлори делает глубокий вдох. Нужно положить трубку, но она не закончила. Телефон снова у уха.
Тишина.
– Мэл, ты меня слышишь?
– Мне плевать, назвала ты мое имя в блоге или нет. Плевать на Урсулу. Но ты дала мне тогда слово, помнишь? Это низко и подло, Ли. А ты поступила как обычно: думаешь только о себе. Ты убила нашу дружбу. Мне будет грустно без тебя, но что-то мне подсказывает, что тебе будет еще хуже. Придется жить с мыслью, что ты бессовестный, бестактный, морально опустившийся человек, лгунья, променявшая чужой секрет на… на что? На лайки? На подписчиков? На рекламодателей? На восхищение посторонних людей? – Она переводит дыхание. – Надеюсь, ты получила, чего хотела. Может, одобрение Фифи, может, папину любовь, не знаю. Да и плевать. Прощай, Ли.
– Мэл!..
Она кладет трубку. Лиланд перезванивает четыре раза, оставляет три сообщения. Мэлори удаляет все, не открывая и не слушая. Блокирует номер и имейл Лиланд, блокирует блог («неприемлемый контент»). Все, дело сделано. Пора ехать за Линком.
Линк садится в машину. Волосы влажные, сбились в причудливые волны, стоят торчком. От него пахнет водорослями, потом и солнцезащитным кремом. Ноги и стопы в песке.
– Мам, ты плакала?
У Мэлори на лице написано, что плакала, но она качает головой.
– Завтра я пригласил всех к нам. Приготовишь что-нибудь?
Мэлори чувствует, как уголки губ сами собой ползут вверх.
– Конечно, сынок.
До Рождества неделя. Линк выносит мусор после ужина. Он это любит, особенно сейчас: холодный воздух пахнет дымом, гладь океана мерцает, как мишура. Вдалеке виднеются огни огромного венка, который сосед каждый год вешает на стену.
Линк спускается с крыльца, завязывает мусорный пакет и замечает в баке коричневый сверток с логотипом службы доставки UPS. Осматривает сверток. Вот это да – там указано его имя.
Что за дела?
Достает сверток из-под куриных костей, картофельных очисток и ненужных рекламных проспектов. Посылку ему прислала Л. Глэдстоун. Тетя Лиланд! Только почему пакет в мусорке?
Линк разрывает целлофан – внутри что-то завернутое в подарочную обертку. Что-то мягкое, похоже на одежду? Разворачивает сверток. А что такого? Ему же прислали! Свитер болельщика «Пэтриотс», номер 87, Гронковски. Да, ему ужасно хотелось именно такой. Размер М – достаточно свободный, чтобы надеть поверх толстовки.
Линк разглядывает содержимое контейнера, вдруг там что-то еще? Может, Мэлори случайно выбросила и другие подарки? Ставит контейнер у крыльца, любуется соседским венком и возвращается со свитером в руках. Здорово, что он его спас!
Победно поднимает трофей над головой.
– Мам, тут мне посылка от тети Лиланд, а ты ее выбросила. Случайно, да?
Мэлори у камина, проверяет сочинения. С легкой улыбкой отвечает:
– Не случайно. Я вычеркнула ее из жизни.
Двадцать четвертое лето, 2016 год
О чем мы говорим в 2016-м? Умирает певец Принц; президентские выборы; умирает Мухаммед Али; лучшая баскетбольная команда – «Вилланова Уайлдкэтс»; портрет Гарриет Табмен на банкнотах; умирает член Верховного суда Антонин Скалиа; Брексит; лучший бейсболист – Колин Каперник; власти штата Северная Каролина договорились отменить закон, обязывающий трансгендеров выбирать туалет согласно полу в свидетельстве о рождении; стрельба в ночном клубе «Палс» в Орландо; Сидни Кросби – чемпион НХЛ; компания Blue Apron; умирает тренер Пэт Саммит; жизни черных важны; йога со скотом; умирает актер Джин Уайлдер; бейсбольная команда «Чикаго Кабс»; Бранжелина; протесты против строительства нефтепровода Dakota Access; актриса Керри Фишер и гендерно нейтральные местоимения; Пайпер, «Безумные глазки», Алекс, Ред и Хили; «Веди себя красиво, лучшая месть – твои деньги» [62].
Бургеры, кукуруза, нарезанные помидоры, Кэт Стивенс и его «Мудрая женщина», гортензия в вазе – в той самой, которую Мэлори ставит уже двадцать четыре года. Джейка это успокаивает. Под вазой большой черный круг – след от пожара. Ужин, музыка, ваза и узкий обеденный стол те же, но многое другое в доме изменилось.