28 лет, каждое лето
Тут Джейк замечает на крючке пару мужских плавок.
На секунду его охватывают сомнения. В душ он пошел первым. Купер на кухне, говорит с Мэлори. Значит, плавки… не его.
Тогда чьи?
Купер жарит бургеры, а Мэлори готовит кукурузу и режет помидоры. Джейк ставит музыку: Дейв Меттьюз, группа Hootie and the Blowfish, а потом песня Wise Woman. Мэлори обратила внимание и смотрит на Джейка сквозь завесу пара над кастрюлей. Химия, что была между ними год назад, никуда не делась. И плевать на Урсулу и того парня, что оставил в душе плавки.
В дом заходит Купер с тарелкой бургеров и пожимает плечами:
– Что вы так прицепились к этой песне?
За ужином Мэлори ставит вопрос ребром:
– Куп, ты хочешь поговорить о Кристал или ты не хочешь о ней говорить?
– Не хочу, – отвечает тот.
Поверх котлеты Купер накладывает маринованные огурцы. Джейк замечает, что Мэлори делает то же самое. На него вдруг нахлынули воспоминания о Джессике. Они с сестрой соревновались, кто дольше продержится под водой в бассейне, а потом она перекидывала волосы так, чтобы походить на первую леди Долли Мэдисон. Джейк скучает по ней. Классно, когда у тебя есть сестра!
Мэлори произносит тост:
– За то, чтобы не говорить о Кристал!
Звенят бокалы, гости и хозяйка пьют.
– В любви я полный профан, – рассуждает Купер. – Нет, вот сколько раз в жизни я ходил в бары или рестораны? Сотни! То есть я встречался с сотнями людей, половина из них женщины. Почему я влюбился именно в Кристал Бетьюн из того гриль-бара? Чепуха какая-то.
– Она красивая, – отвечает Мэлори. – Может, потому ты и влюбился? Обложка привлекла?
– У меня были девушки и покрасивее, – возражает Куп. – Тиффани Коффи, например. Мы с ней встречались в старших классах. Или Стейси Паттерсон из Колледжа Гоучер…
– Точно, – вторит Джейк, – Стейси была горячая штучка.
Мэлори пинает Джейка под столом. Да она ревнует! Вечер становится все интереснее.
– Время пришло, – невозмутимо продолжает он. – Ты был готов встретить ее, вот и встретил.
– Это все из-за футболки университетской команды по лакроссу, – вздыхает Купер. – Она сказала, что знает пару игроков из сборной восемьдесят седьмого года. Это произвело на меня впечатление. Но вот о чем я никак не перестану думать: что, если бы Кристал не назвала ни Петро, ни Уилки? Если бы я в тот день надел другую футболку? Мы бы не заговорили, я бы не взял ее номер и не сидел бы теперь здесь совершенно раздавленный.
Мэлори опять пинает Джейка, но на сей раз более ласково подталкивает ногой его голень. Если она не прекратит, Джейк возьмет ее и на руках отнесет в спальню прямо на глазах у Купера.
– А ты, Джейк? Ты тоже полный профан в любви? – спрашивает она.
Джейк кладет кусочек масла на початок кукурузы.
– Да.
– А вот и нет! – встревает Купер. – Ты любишь Урсулу. И всегда любил.
Брат смотрит на Мэлори.
– Они вместе с восьмого класса.
– То сходились, то расходились, – поясняет Джейк. – Чаще расходились вообще-то.
– Но теперь-то вы вместе? – интересуется Мэлори.
Свет меркнет. Стол освещает единственная свеча, но даже в полумраке Джейк видит вопрос в глазах Мэлори. Сегодня они зеленые. Ему больше нравятся зеленые.
– Вместе.
Мэлори резко разрезает бургер пополам.
– Ты женишься на ней?
– Ты что, до сих пор не сделал Урсуле предложение? – удивляется Купер.
Джейк на распутье. Он не знает, что можно говорить, а что нет. Излить душу, будто Мэлори не имеет никакого отношения к его планам? Они ведь оба играют сейчас, а зритель – Купер.
– Мы были в Париже месяц назад, – выдавливает он. – Она настаивала, чтобы я сделал предложение, я сказал, что пока не готов.
– Во дает! – негодует Куп.
Мэлори смотрит на брата сердито.
– Джейк хотя бы не принимает поспешных решений!
– Эй! Помягче со мной! У меня все-таки сердце разбито.
Джейк опускает глаза в тарелку, потом снова смотрит на Мэлори.
– Ну а ты, Мэл? Ты когда-нибудь влюблялась?
– Куп, передай мне кетчуп, пожалуйста, – просит она брата.
– Сначала ответь на вопрос, – требует он.
– Передай кетчуп.
– Давай, Мэл, признавайся, раз уж заговорили по душам! Мистер Пиблз не в счет.
– Кто такой мистер Пиблз? – интересуется Джейк. Кто бы это ни был, он уже ненавидит соперника и желает ему смерти.
– Учитель, который вел у Мэл английский в девятом классе. Она была влюблена в него и подробно писала о своем объекте страсти в дневнике, который я спер и потом прочитал друзьям.
– Чем нанес мне неизлечимую травму, – добавляет Мэлори.
– Мистер Пиблз не в счет: он был женат и верен своей супруге.
– Что говорит о нем как о человеке, безусловно заслуживающем любви, – заявляет она. – К тому же это он познакомил меня с творчеством Сэлинджера. В тот год на Хэллоуин я была Фрэнни Гласс из «Фрэнни и Зуи»: надела белую ночную рубашку, взяла бутерброд с курицей, и только мистер Пиблз догадался, кого я изображала.
– Не меняй тему, – просит Джейк.
– Ага, – поддакивает Купер. – Давай, поддержи наш откровенный разговор. Была ты когда-нибудь влюблена или нет?
– Была, – отвечает Мэлори.
– Была? – удивляется Купер.
Джейк замирает.
– Да, – повторяет она. – Я и сейчас влюблена. Ты передашь кетчуп или нет? Бургер остывает.
Она влюблена в меня, думает Джейк. Или в хозяина той пары плавок, что в душе. Какое мучение – не знать наверняка. Он обязательно выведает у нее, когда они останутся наедине.
Нет, Джейк не станет этого делать. К чему портить выходные?
В десять вечера они едут в «Курятник». Купер впереди, Джейк на заднем сиденье. Он любуется изгибом шеи Мэлори, мочкой уха, серебристым кольцом-сережкой.
– У тебя сегодня дебют в «Курятнике», – говорит она брату.
– Я мог бы догадаться, что с Кристал ничего не получится, когда она заставила меня вернуться домой год назад, – не унимается Купер.
– Мы договорились не говорить о Кристал, – напоминает Мэлори.
– Давайте поговорим об Элисон, – предлагает Джейк.
– Кто такая Элисон? – интересуется она.
– Стюардесса. Я стрельнул у нее телефончик, – сияет Купер. – Мы договорились встретиться в баре.
Джейк не уверен, что стюардесса придет на свидание с Купером. Какая-то девушка ждет возле бара. Надо же! Это и в самом деле Элисон из авиакомпании «Ю. Эс. Эйр».