Соло для шпаги
– По существующим правилам, мы вас сейчас должны были бы доставить к начальнику смены, – объяснил мне вчера сержант Васкес, – однако, учитывая то обстоятельство, что вы избавили город от мерзавца д’Энио, я освобожу вас от долгой процедуры записи ваших показаний. Писарь запишет все с моих слов, и завтра вам принесут бумаги на подпись.
В общем, времени вчерашнее разбирательство заняло немало, но, по крайней мере, нам с кузеном не пришлось посещать здание городской стражи. Да и с сержантом мы расстались вполне довольными друг другом. Меня еще в армии приучили уважительно относиться к людям, находящимся при исполнении, невзирая на их происхождение, так что я и общался с сержантом на равных, и вполне нормально отнесся к предписанию не покидать гостиницу до полудня следующего дня. А вот моего молодого кузена распирало от негодования по этому поводу: как же так? Как смеет какой-то там стражник указывать ему, дворянину?! К счастью, мне удалось пресечь это возмущение на корню, пребольно наступив ему на ногу. Так что посланца начальника городской стражи Уэски я сегодня ожидал, правда, не так рано, и не самого сержанта Васкеса.
– Прошу прощения, сеньор, – сержант и сегодня был предельно вежлив, – но начальник городской стражи барон де Салинас срочно просит вас прибыть к нему.
– Что же, барон уже на службе?
Я энергично потер руками виски, пытаясь скорее прогнать сонливость.
– Да, сеньор де Бранди, случается у нас и такое. Хотя обычно барон раньше десяти не появляется.
Все мои дальнейшие попытки выяснить причину столь страстного желания начальника стражи Уэски видеть мою скромную персону оказались бесплодными. То, что мы с сержантом уважительно относились друг к другу, еще не означало, что он будет раскрывать мне служебные секреты.
Ничего хорошего от этой встречи ожидать не приходилось, потому я всерьез подумывал сбежать от сержанта где-нибудь по дороге. Вряд ли меня станут так уж усердно ловить, а учитывая, что власть городской стражи заканчивается за городской чертой, шансы избежать возможных проблем выходят неплохие. Но в таком случае нужно брать с собой суму, а это уже будет выглядеть подозрительно. Да и Васкес тоже подстраховался: на лестнице нас поджидала троица его подчиненных, так что мысли о побеге волей-неволей пришлось оставить.
Прогулка по утренней Уэске вышла неприятной. Несмотря на ранний час, на улицах уже было полно спешащих по своим делам горожан. И все они не могли упустить случая поглазеть на конвоируемого стражниками дворянина. Честное слово, я бы предпочел прокатиться в закрытой карете, но такой чести меня не удостоили. Такими темпами меня скоро вся Уэска будет знать в лицо.
Знакомство с бароном де Салинасом тоже не добавило мне положительных эмоций. Начальник городской стражи оказался лысеющим толстяком лет пятидесяти, чрезвычайно раздраженным необходимостью столь рано явиться на службу, да еще и явно страдающим головной болью от полуночных возлияний. Такой бы ни за что с места не стронулся без веской причины. И эта самая веская причина сейчас с мрачной улыбкой стояла у окна, скрестив руки на груди. Карлес де Монтегю собственной персоной. Вот, значит, как? Не смогли взять своими силами, решили власти привлечь? Что ж, можно было предвидеть это и раньше. Вот и делай после этого добрые дела… Получается, что, не пойди я спасать кузена, мое имя не было бы на слуху.
– Сеньор Кристиан де Бранди, также известный под прозвищем Смычок, – мрачно пробурчал барон, глядя в какую-то бумагу, – у меня предписание от губернатора задержать вас по обвинению в нескольких убийствах и поджоге дома в Кантадере.
– Если я скажу, что не делал этого, это что-то изменит? – ничего более умного мне не пришло в голову.
Не было бы тут де Монтегю, можно было бы предложить местным взятку, но в присутствии правой руки командора Ожерского легиона это делать глупо.
– Мне вообще все равно, делал ты это или не делал, – де Салинас отложил бумагу в сторону и безразлично посмотрел на меня своими заплывшими глазками, – у меня приказ. Отдайте шпагу, сеньор!
Рука моя непроизвольно дернулась к оружию, но прочувствовавший ситуацию сержант Васкес быстро шагнул ко мне сбоку, требовательно протянув руку:
– Сеньор, здесь не место для шуток.
Сказано было сколь внушительно, столь и корректно. Молодец сержант, одной фразой дал понять, что уважает мое умение обращаться со шпагой, но, несмотря на это, шансов выйти невредимым из кабинета начальника городской стражи у меня нет.
Плохо, чертовски плохо. Пожалуй, даже хуже, чем в деревне за рекой, когда меня едва не повесили эльфы. Там было страшно, но я понимал, что моих умений просто оказалось недостаточно, чтобы переиграть такое количество врагов. Здесь же против меня просто нечестно сыграли, подключили к охоте такие силы, против которых я бессилен. Как ни крути, а я человек военный, к действиям в лабиринтах гражданских властей не приученный.
– Ну вот и отлично! – Как только я оказался безоружным, де Монтегю радостно потер руки. – Сколько веревочке ни виться, Смычок, а конец один. Благодарю, барон, за быстроту принятия решений!
Капитан Ожерского легиона вальяжной походкой направился ко мне, однако вынужден был остановиться из-за вставшего на его пути Васкеса.
– Что вы собрались делать, сеньор де Монтегю? – все тем же безразличным тоном поинтересовался де Салинас.
– Я забираю этого мерзавца! – настороженно ответил тот, уже почуяв какой-то подвох.
– Сожалею, но, по установленным правилам, за ним должен прибыть чиновник по особым поручениям из Кантадера.
– Но я и так прибыл из Кантадера, и я привез вам приказ губернатора! – раздраженно воскликнул подручный графа де Бернье.
– Если у вас есть бумага, подтверждающая, что вы являетесь чиновником по особым поручениям, то предъявите ее. Если нет – проваливайте на все четыре стороны и не учите меня моей службе!
Ох, какой приятный сюрприз! Оказывается, начальник стражи не на одного меня зол за свое раннее прибытие на службу! А может, дело даже не столько в прерванном сне барона, сколько в его нелюбви к наемникам, особенно так нагло себя ведущим? В любом случае, сейчас де Монтегю пострадал от того самого чиновничьего аппарата, которым рассчитывал прихлопнуть меня. Мне это особо не помогает, но вид беспомощно хватающего ртом воздух капитана наемников дорогого стоит.
– Вы хорошо подумали, барон? – наконец обрел дар речи легионер.
– Без бумаги даже не думайте появляться ни в управлении стражи, ни в городской тюрьме, где этот бретер будет ожидать своей участи.
С минуту де Монтегю сверлил барона де Салинаса грозным взглядом, однако это не произвело на последнего никакого впечатления. По всему было видно, что в своем городе де Салинас чувствует себя вполне уверенно и перед какими-то там наемниками отступать не собирается.
– Могу я хотя бы осмотреть его вещи? – едва сдерживаясь, осведомился капитан.
– Выход там. – Барон был само спокойствие.