Дракон, который боялся летать
Больше вопросов у волшебника не нашлось. Он действительно бережно ощупал воздух над замершим воздушным. Потом — тоже бережно, как мог — подёргал за силовые линии, обычному человеку невидимые. Итан вздрогнул, но даже не всхлипнул, когда ногти на правой руке выросли. Зато расчихался, как сумасшедший, когда Ридан что-то там поправил, и к дракону вернулось обоняние.
— Воздушные, — вздохнул целитель, брезгливо вытирая руки о носовой платок, словно даже прикосновение к силовым линиям дракона могло испачкать пальцы.
Сильвен промолчал. У него в тайнике пиджака была маска, которая могла бы помочь Итану сейчас, но это неизбежно вызвало бы неудобные вопросы.
— Простите моего целителя, милорд, — попросила Эмма, когда Ридан ушёл. — Он маг старой закалки. Не любит драконов.
— Людей он, похоже, тоже не любит, — капризно ответил Сильвен. — Что ж… Госпожа Марис, выходит, мне нужно будет устроить встречу не только с господином Терном, но и с вашим отцом. Это возможно?
Естественно, это было возможно! Сильвен коготь бы дал на отсечение, что всё это представление с целителем было Эммой же и срежессировано. Чтобы помочь отцу прорекламировать бизнес? Очень похоже на то.
Была лишь одна неувязочка: говоря про отца Эмма едва уловимо морщилась — ровно как и её отец на приёме, правда, тот неприязни не скрывал. Очевидно, что отец и дочь испытывали друг к другу настоящее презрение. Но зачем тогда этот фарс с целителем и нужными для господина Марис источниками?
«Любопытно, — думал дракон, вполуха слушая волшебницу. — Фамилию мужа она не взяла. Алан Газаль… Газаль, Газаль… Иммигрант, точно. Откуда-то с юга? Океания? Мужчины там маленького роста и уезжают с неохотой… Хм… Готов поклясться, что Экбатан. Там же постоянные войны, Каэлия лет двадцать назад охотно принимала оттуда беженцев. Дешёвая рабочая сила, в отчётах говорилось, что нам её не хватает. Что ж, это может объяснить, почему жена не взяла фамилию мужа. Кому-то не хотелось мараться связью с иммигрантом. Вряд ли самой Эмме, она мужа обожает, это очевидно. Наверное, господину Марис. Может, и дочь за этот брак не любит. Хотя Газаля на приёме хвалили…»
Минут через пять, пока Эмма описывала, почему встреча с её отцом в домашней обстановке предпочтительнее офиса, Сильвен наконец додумался до «А какое мне, собственно, дело?» Драконы от природы безумно любопытны — вот и всё. Остальное — глупости.
— Я согласен, — перебил он волшебницу.
Та вздохнула с облегчением. Похоже, эта речь, наверняка отрепетированная, далась ей нелегко.
— Свяжитесь с моей секретаршей, — добавил Сильвен, вставая. Итан поднялся следом. Силь посмотрел на него, поморщился. — И ошейник… Снимем в поместье. Я его вам пришлю.
Эмма не стала отказываться. Зато вызвалась дорогого гостя проводить. А гость, в свою очередь, настоял на экскурсии, во время которой любознательно задавал вопросы и буквально лез во все углы.
«Ткни когтем, кто тебя замучил», — выстучал Силь Итану, на мгновение поравнявшись с воздушным.
Итан вздохнул и взглядом показал на суетящегося рядом заместителя Эммы — Вайлета.
«Следовало догадаться», — подумал Сильвен.
А сам нарочито приветливо улыбнулся, остановился и принялся очень подробно расспрашивать волшебника о его экспериментах: «Ах, как интересно! Неужели? На драконах, говорите? Добровольцы? Ого!»
Во время этой беседы Эмма, не выдержав, попрощалась и вернулась в свой кабинет, сославшись на занятость. Сильвен довольно оскалился, заставил Вайлета проводить гостей до двери и, уже сев в кар, шепнул Итану:
— Ну, теперь он попляшет.
Счастливым мальчишка почему-то не выглядел. Но эти воздушные вообще… миролюбивые, огненному их не понять.
Сильвен не стал даже пытаться.
В поместье его ждал длинный список дел от Илоны Вертек. «Она понятия не имеет, в чём состоят обязанности секретаря», — раздражённо подумал Сильвен. Сыщицы в поместье не оказалось, на звонки она не отвечала.
Список Сильвен сжёг. Он бы и спальню тоже сжёг, но тогда пришлось бы изобретать объяснение, а думать у дракона сейчас не получалось. Он метался по комнате, как по клетке, то и дело порываясь позвонить Роберту. Или Эсвену. Или обоим сразу. А ещё Лиане. И её службе безопасности, которая, кстати, не отвечала. Сильвен задыхался, а чешуя сыпалась так, словно настало время линьки.
Творилось что-то странное, и он понятия не имел, что. Его единственный друг, самый важный на свете человек, ему лгал. Его подчинённые ему лгали.
Если у драконов и правда есть душа, то сейчас Сильвен готов был когтями выдрать её из тела — так она болела.
Здравый смысл говорил, что правду нужно вытрясти из Эсвена — проще. Роб… Сильвену было что сказать другу, но перед глазами всплывала картинка спящего за рабочим столом короля… И руки опускались, а ярость превращалась в глухую тоску, словно полыхающий огонь залили, оставив лишь тлеющие угли. Говорят, жара от них даже больше — и Сильвен в нём задыхался.
Нужно на воздух, понял он час спустя, разбив в щепки пару кресел и чуть в сердцах не выбив окна. Что ж, Дерек Милосский тот ещё самодур, это даже объяснять не придётся. А вот если из его спальни повалит дым — это да, возникнут ненужные вопросы.
Сильвен ещё побился головой о стену — осторожно, а то стена ведь треснет. Потом потёр кулаком шишку на лбу, чертыхнулся, достал из ящика стола карту Каэлии и понёс к Итану.
Мальчишка-воздушный сидел на полу своей комнаты, обложившись книгами, и то и дело чихал — кажется, чтобы заглушить урчание живота.
— Точно. Обед! — Сильвен бросил мальчишке карту и принялся отдавать приказы.
А заодно выяснять, почему это его дракона как следует не покормили. Уморить графскую собственность хотят? В смысле, графского работника, драконы же нынче не собственность. Но разница, похоже, невелика.
— Ты почему сам обед не попросил? — минут десять спустя, удобно расположившись в кресле за столом, который занял полкомнаты, поинтересовался Сильвен.
Итан настороженно посмотрел исподлобья.
— Я не знал, можно ли.
— Так узнал бы! Лучше, что ли, сидеть голодным?
Итан потянул носом воздух и снова чихнул.
— У тебя аллергия, что ли? — чавкая, спросил Сильвен. — Не долечили?
Итан поморщился.
— Нет, гос… Простите. Просто это вы…
— Что — я?
— Ваш запах… Он… Простите…
— Короче, я воняю, — подытожил Сильвен. — Так бы и сказал, а то мнёшься, как… не знаю, кто. Ладно, схожу помоюсь, раз ты такой неженка.
Итан помотал головой.
— Это не…
— Хватит мямлить!
Итан вдохнул поглубже, собираясь с духом.
— Отчаяние. Так пахнет отчаяние. Вам… очень плохо. Очень. — Он снова замялся и вдруг выдохнул: — Чем я могу помочь?