Связанные кровью (ЛП)

 — Я счастлива, вот и все. Сегодня Миссис О'Хара пригласила меня на кофе.
 То, что наша пожилая соседка наконец приняла Лили, едва ли объясняло ее странное настроение. Она провела меня на кухню, где запах жареного мяса и помидор стал еще сильнее. Запеканка с сыром, запеченная в духовке.
 — Твое любимое.
 — Каннеллони Аль Форно? — спросил я.
 Лили кивнула с загадочной улыбкой. Моя мама научила готовить ее это блюдо, которое являлось частью нашей семьи на протяжении многих поколений. Свечи отбрасывали романтический свет на стол, а на моем обычном месте лежал сверток.
 Блядь. Неужели я действительно забыл о какой-то особой дате? Чем-то важном? Но сколько я ни ломал голову, ничего не получалось.
 Лили сжала мою руку.
 — Почему бы тебе не открыть его?
 Я опустился на деревянный стул и потянул за красную ленту, обернутую вокруг белого свертка. Приподняв крышку, я заглянул внутрь. Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное. Длинная палочка с надписью «Беременна» и крошечный комбинезон с надписью «Лучший Папа в Мире».
 Я ошеломленно поднял глаза. Лили плакала и кивала.
 — Ты...?
 — Беременна! — воскликнула она.
 Мы не очень долго пытались. Правда, только один раз, хотя Лили перестала принимать таблетки несколько месяцев назад. Я вскочил на ноги и притянул ее к себе, целуя снова и снова.
 — Когда ты узнала?
 — Только сегодня. Мне не терпелось рассказать тебе. Через два дня у меня назначен приём у врача, но все три теста показали один и тот же результат.
 Я оторвал ее с пола, желая почувствовать ее еще ближе. Мы с Лили часто говорили о том, чтобы завести семью, но заняв должность Капитана и переезд в наш новый дом на какое-то время заняло нас.
 — Ты счастлив? — спросила Лили.
 — Разве ты не видишь?
 Она кивнула, и по ее лицу снова потекли слезы. Я вытер их и зарылся лицом в ее волосы. В конце концов мы оторвались друг от друга.
 — Мне нужно вытащить каннеллони, иначе они сгорят.
 Я снова опустился на стул, совершенно ошеломленный, когда Лили поставила сковороду на стол. Скоро она родит мне ребенка, и мы станем настоящей семьей.
 Лили поймала мой взгляд и одарила меня улыбкой, которую я буду любить до самой смерти.
Она села напротив меня, и я положил ей на тарелку щедрое количество каннеллони, гораздо больше, чем раньше, прежде чем наполнить свою.
 Лили рассмеялась.
 — Я знаю, некоторые люди думают, что во время беременности нужно есть за двоих, но это не так.
 — Я просто хочу, чтобы ты и ребенок получили все самое необходимое.
 Лили с веселым видимо съела немного пасты.
 — Ты же понимаешь, что я увеличусь вдвое, если буду так есть.
 — Ты все равно была бы великолепна с несколькими килограмма. — я сунул вилку с каннеллони в рот и застонал от удовольствия. — Думаю, ты готовишь это блюдо лучше, чем моя мама.
 — Не говори ей. Она будет убита горем, если у тебя такое мнение.
 Я усмехнулся.
 — Моя мама любит тебя. Она не будет возражать. — я сделал паузу. — Когда мы сможем рассказать нашим семьям? Мама с нетерпением ждет от меня внуков.
 — Я не знаю. Еще рано, но ты же знаешь, как плохо я умею хранить секреты. Как насчет того, чтобы рассказать им об этом в следующий раз, когда увидим их лично? Не хочу делиться чем-то настолько важным в сообщении или телефонном звонке.
 Я потянулся к ее руке, поглаживая костяшки пальцев.
 — Идеально.
***
 Лили стала еще красивее во время беременности, даже если это было невозможно. Я должен был признать, что мне очень нравились ее новые изгибы, особенно ее более округлые бедра и большая попка. Как девушка, Лили, конечно, всегда беспокоилась о наборе веса, но я сделал все возможное, чтобы показать ей, как сильно я хочу ее беременное тело. Последние несколько летних месяцев мы провели в Италии, в прекрасном загородном доме на Сицилии и на яхте Луки, но в этом году Лили не захотела лететь.
 Вместо этого в конце Августа мы сняли на неделю пляжный коттедж в Северной Каролине. Только мы вдвоем, где нас никто не знает, и где мы могли бы вести себя как нормальная пара. Никто не демонстрировал к нам особого отношения или лучшего стола, потому что мафия нависла над нами. Мы были просто обычной молодой парой, наслаждающейся своим беременным медовым месяцем. Я должен был признать, что наслаждался этими днями анонимности. Лили тоже это определенно нравилось.
 
 После ужина в маленьком деревенском рыбном ресторанчике с прекрасным видом на океан мы с Лили вернулись в наш коттедж с одной спальней. На Лили было летнее платье в цветочек, подчеркивающее ее изгибы и животик. В пять месяцев живот был безошибочно виден. Возможно, некоторых мужчин отталкивал вид беременных жен. Я определенно не был одним из них.
 Как только за нами закрылась входная дверь, я обхватил ладонями лицо Лили и поцеловал ее, мой язык скользнул внутрь, пробуя ее на вкус. Шоколадная нотка нашего десерта задержалась на ее губах. Лили прижала ладони к моей груди, и я притянул ее еще ближе, прислонившись спиной к двери, пока мы долго и без спешки целовались.
 Вскоре мои руки больше не могли оставаться неподвижными. Я погладил Лили по шее, по ключице, прежде чем нежно обхватил ее грудь сквозь ткань платья. Она тихо застонала мне в рот, и я не смог удержаться, чтобы не впиться губами в ее нижнюю губу, пока мял ее грудь. Я уже становился твердым, пробуя Лили на вкус, чувствуя ее.
 — Мне нужно заняться с тобой любовью, — прорычал я, отстраняясь.
 Она кивнула с ошеломленной улыбкой.
 Я поднял ее на руки и понес в спальню, где уложил на кровать. Я забрался на нее сверху, раздвинув бедрами ее ноги. Осторожно, чтобы не навалиться всем весом на ее живот, я снова поцеловал ее, когда мои пальцы скользнули вниз по бретельке ее платья. Под ней не было лифчика, поэтому, когда я стянул с нее платье, показался ее красивый розовый сосок. Не в силах сопротивляться, я поцеловал его, чувствуя, как он затвердел на моих губах, прежде чем я втянул его в рот. Лили застонала, ее бедра приподнялись, встречаясь с моими. Обведя языком сосок Лили, я наблюдал за ее лицом. Ее глаза были прикрыты, розовые губы приоткрыты. Я мягко покачал бедрами, зная, что она хочет почувствовать меня там. Но не торопился. Я не спеша целовал и сосал ее соски, пока Лили почти беспомощно не задвигалась подо мной.
 Я отпустил ее и сел, затем помог Лили снять платье. Она снова откинулась назад, и я легонько поцеловал ее в живот, прежде чем спуститься ниже к мягкому треугольнику темных волосков. Когда мой язык прошелся по ее киске, Лили со стоном дернула бедрами. Я улыбнулся сквозь ее комок нервов и нежно провел по нему кончиком языка. Мои прикосновения были легкими и медленными, дразня Лили, пока она не начала умолять о большем, об освобождении.
 Я обвёл языком ее клитор, а затем долго облизывал ее центр. Погрузив палец в ее киску, я постанывал от ощущения ее жара, ее возбуждения. Мой член впивался в матрас, и я был близок к потере своей главной цели: продлить удовольствие Лили как можно дольше, но моя собственная потребность горела все жарче с каждой секундой. Посасывая ее клитор, я согнул палец внутри нее, и Лили кончила. Ее крик вызвал во мне новый трепет. Я двигал пальцем сильнее, быстрее, желая, чтобы мой член занял свое место.
 Я встал, нетерпеливо расстегивая рубашку. Лили быстро села, помогая мне, пока я, наконец, не оказался голым. Склонившись над ней, я скользнул в нее, медленнее, чем мне бы хотелось, но не мог не волноваться, что все-таки нанесу вред ребёнку.
 Лили обвила руками мою шею, притягивая меня ближе. Ее живот ударился о мой пресс, когда я наклонился для поцелуя. Каждый толчок в Лили ощущался как рай от влажного тепла, окружающего мой член, до ее вздохов и стонов. Вскоре наши тела вошли в ритм. Лили встречала мои толчки бедрами, загоняя меня глубже. Мы не переставали целоваться, даже когда наше дыхание становилось все короче. Когда Лили впилась ногтями в мои плечи и со стоном отстранилась, я тоже позволил себе расслабиться. Лили прижалась ко мне, когда мои движения стали нескоординированными. В конце концов, я кончил, тяжело дыша в горло Лили. Ее губы нашли мои для нового поцелуя. Я скатился с нее, но притянул к себе.