Dark Story (СИ)
— Спасибо тебе, что вырастила повелителю чудесную жертву! — Мягко прошептал император — Детские, чистые сердца, детская горячая кровь так нужны для раствора вечности, на котором держится империя.
Император сжал в кулаке камень и с интересом посмотрел на женщину. Прочитав в этих льдистых глазах приговор, та медленно опустилась на колени.
— Властелин! Господин наш! Милостивый господин душ наших. Не забирай мою дочь. Ты взял себе мужа моего и сына моего. Не забирай последнее. Властелин наш. Милости прошу у тебя.
— Ты любишь дочь, больше чем своего повелителя — в голосе императора появились стальные нотки. — Ты, не способна на жертву, ради того, кто в любую секунду может забрать все ваши жизни.
— Мою жизнь! — с мукой выкрикнула женщина — Мою жизнь возьми, Великий!
— Рабы! — Вздохнул император. — Мне придётся, учить вас всех жертвенности. Я дарю твоей дочери необыкновенный подарок. Я избавляю её, от всех страданий земных, я дарю ей покой.
Худая рука с длинными нервными пальцами легла на кудряшки ребёнка.
Так умирает цветок, сорванный в задумчивости и тут же брошенный на дорогу. Девочка не упала, она опустилась на плиты двора и как будто уснула, положив кулачок под голову. Только глаза её оставались открытыми и теперь стыли, стекленея.
— Прими этот скромный дар!
Император медленно вознёсся обратно на балкон, не глядя на кричащую женщину, которая сжимала в руках мёртвого ребёнка, на щенка заливающегося лаем. Он спокойно прошёл в комнату, опустился в инкрустированное золотом кресло и позвал тихо.
— Исгар.
Император давно уже не собирал вокруг себя много народа. После поражений император стал осторожным, он боялся заговора. Император общался с несколькими самыми сильными слугами ада, своими телохранителями и одним единственным человеком. Этот человек доносил до армии, до наместников волю императора. Несчастный человек, бесконечно терзаемый своим повелителем.
— Исгар.
— Я тут император.
Император разжал руку и повертел в пальцах камень со странными белыми прожилками.
— Разве я открыл в своём замке приют?
— Нет, повелитель.
— Если где-то в замки есть дети, сегодня их должны принести в жертву. Там под окном женщина. Отдать её солдатам. Мне кувшин вина.
— Будет исполнено император.
Властелин империи глянул на камешек, швырнул его в окно и посмотрел на свои пальцы.
— И ещё Изгар.
— Я весь внимание повелитель.
— Распорядись, чтобы срубили, наконец, дерево у стены…
… Просыпался в ужасе Олег. Раскалывалась голова, и боль текла от висков к затылку сжимая голову железным обручем.
— Ну что же ты прячешься? — Спрашивал внутри призрачный голос. — Хочешь остаться чистым? Хочешь сказать, что ты не такой?
— Не такой! — сердито шептал Олег, растирая виски. — Я буду драться с тобой! Я уже не боюсь тебя.
— Лож! — говорил голос уверенно. — Опять лож!
Олег страдал от кошмаров, зато крепко подружился с Лайаном, хозяином замка Краддар, ветераном многих битв. Удивительным, уверенным, жизнерадостным. В замке жил не только барон. Здесь постоянно находилось два десятка воинов, несколько семей слуг, жрец Единого и Сущего, которого Олег ни разу пока не видел, старик следящий за охотничьими псами, конюший. Остальные хоть и жили на территории замка, никогда не появлялись внутри знахарка, кузнец, помощник псаря, шорник, целый выводок детей которого всегда резвился на заднем дворе замка.
Длинные ежевечерние беседы с бароном стали своеобразным ритуалом. В первые дни Олег с гордостью рассказывал о своём мире. О могучем оружии, которое в считанные секунды могло убить всё живое на Земле, домах возносящихся на сотни этажей, аппаратах поднимающихся в черноту космоса. Но потом он с удивлением заметил, что слушавший вначале с интересом барон постепенно с каким то презрением стал относиться к миру Олега.
— Это не мир — вздохнул однажды барон. — Это муравейник, или курятник. Целый день люди в вашем мире шныряют важно разгребая землю и думают что делают что-то полезное, а ночью засыпают лишь для того, что бы завтра начать всё сначала. Что дали вам ваши открытия? То, что вы можете за несколько мгновений уничтожить самих себя, то, что вы всегда в курсе событий где кого убивают и в какой стране голод, но ничего не делаете для того, что бы это исправить. Правители ваши сборище лжецов и лицемеров, Бог для вас лишь приложение и оправдание вашего нежелания бороться. Прости Олаг, но я презираю такую жизнь. Расскажи мне лучше об императоре. Расскажи мне о нём.
Слуги приносили тёрпкое вино, тушили часть светильников, и Олег прикрыв глаза рассказывал, о Властелине пурпурного города зла. Рассказывал о ненависти человека к людям. А ночью приходили кошмары.
Глава 8
Так бежали дни. Даже не бежали, а текли, как течёт спокойная неторопливая река. Долгие вечерние трапезы, беседы с бароном, пожелтевшие свитки книг. Стройные, древние руны в этих книгах, повествующие о деяниях королей, подвигах воинов, красоте принцесс. Бережно разглаживая на деревянном столе свиток за свитком, Олег постепенно сам стал стесняться своего прежнего мира. Мира необыкновенно равнодушного, наполненного предательством, злобой и обезьянничающими правителями. Мира, в котором умерла вера. Олег не хотел думать о нём, и краснея, каждый вечер учился молиться за свой новый мир, за обретённый дом. То, что сломалось в человеке после храма древней империи, восстанавливалось в пропахшей кожей и пылью библиотеке Лайана. А потом в его жизнь пришла Ирис.
Это произошло, когда день потихоньку клонился к закату. Становилось прохладно, Олег сидел на полюбившемся каменном подоконнике окна и с наслаждением разбирал очередной свиток. Звук трубы, раздавшийся со стены, отвлёк Олега. Он поднял голову и увидел, что к воротам подъезжает кавалькада всадников. Простучав по брёвнам подъёмного моста копытами, усталые кони входили в ворота, заполняя двор. Барон выбежал торопливо, распахнул объятия и в них мелодично взвизгнув, упал всадник в плаще с поднятым капюшоном. Олег рискуя свалиться, ещё дальше высунулся из окна. Съехал с головы хохочущей гости капюшон, и Олег увидел маленькую, изящную девушку. Миниатюрное, гибкое, шумное чудо, заливающееся смехом.
— Доченька! — Пророкотал между тем Лайан — Бог мой! Какой сюрприз.
Олег отошёл от окна и заходил по комнате.
— Надо бы спуститься — Олег в растерянности почесал нос. — Поздравить с приездом. А вдруг сделаю что-то не то! Этикета я не знаю, вести себя не умею.
Олег вздохнул, уселся за стол и развернул первый попавшийся свиток
… Принцесса смотрела со стены замка как уходит войско…
Олег отшвырнул свиток и совсем расстроился.
В замке началась суета, перекрикивались служанки, прокатили по камням двора бочки из погреба. Олег вновь подошёл к окну. Замок готовился к празднику. Солдаты ставили под навесом столы и скамьи, служанка возле колодца набирала воду, из пекарни дворца шла вереница мальчишек, которые несли корзины с хлебом. Дверь комнаты скрипнула. Олег отвернулся от окна и замер в восхищении.
Она была очень красива. Сначала Олег увидел глаза девушки. Огромные, прекрасные, глаза той, лучше которой уже не будет в целом мире. Уголки глаз были чуть оттянуты к вискам, делая их более чарующими и выразительными. Прямой гордый носик, изящные улыбающиеся губы, мягкий овал лица и симпатичные ямочки на щеках. Волосы подобранные и уложенные по дорожному, непослушная чёлка, падающая на чистый, красивый лоб, всё нравилось Олегу. Нарушая все стандарты этого мира, девушка была совсем не высокой, но сложена совершенно. Одетая в пропыленную кожаную, плотную куртку, с высоким воротником, полы которой спускались чуть ниже середины бёдер и кожаные облегающие брюки, заправленные в сапожки со шнуровкой, девушка всё равно умудрялась выглядеть роскошно.
— Вот он Ирис. — пробасил стоявший позади дочери барон. — Это Олаг. Может он, не похож на рыцаря, всё равно, занятный человечек. Раньше Олаг жил не в этом мире.