Теория ракушек

Сейчас я чувствовала примерно то же самое – может, выход из этой ситуации и был, только я никак не могла его разглядеть.
Где же ты, выход? Где?
Нужно было что-то срочно придумать, чтоб всё исправить.
***
…«С утра я отправилась в салон красоты, а маме сказала, что на репетицию в школу. Назад ехала в автобусе, там работало радио  и сначала звучала песня «Окончен школьный роман», а потом – «Не плачь, еще одна осталась ночь у нас с тобой». Ужас! Я и так была на взводе, а тут еще  это. 
Стояла удушающая жара, к вечеру стало еще хуже. Когда мы пришли в школу, актовый зал уже превратился в настоящую баню. Пот лился градом, вручение аттестатов обернулось адом. Я искала глазами Андрея, но никак не могла найти, а потом он прошел мимо и стал поправлять аппаратуру (шнуры). Дыхание перехватило: я смотрела на него и никак не могла насмотреться, понимая, что, возможно, вижу его сегодня последний раз в жизни.
Скоро мы поговорим, а после он может послать меня подальше, но я всё равно должна это сделать. «Надя, будь сильной, держись», – внушала я себе, только это не помогало.
Было страшно, очень страшно – как всегда бывает в тот миг, когда решается твоя судьба».
Я десятки раз перечитывала этот отрывок из дневника крестной, но по-настоящему прочувствовала всё лишь в тот день, когда должна была решиться МОЯ судьба.
Накануне, в четверг, Марк провел последний урок. Все девочки приготовили для него «валентинки» с цитатами о любви на немецком языке.
Например, Арина написала на сердечке: «Das Leben ohne Liebe ist wie ein Baum ohne Bluten und Fruchte».  13
А Полина – «Liebe alle. Vertraue wenigen. Tue keinem Unrecht». 14
В конце урока они подходили к Марку по очереди, целовали его в щеку и дарили «валентинку». Некоторые девочки даже плакали.
Я «валентинку» не дарила, потому что приготовила кое-что другое.
После нашего разговора у меня была возможность вспомнить каждую фразу и обдумать каждое слово. Возможно, не всё в его речи было ложью. Предположим, Марк и правда не хотел больше преподавать. Хорошо, тогда пускай увольняется, бежит из гимназии. Но не от меня! Я не верила, что наша история может вот так внезапно оборваться. Если дело лишь в страхе, если он что-то чувствует, но боится своих чувств, значит, я должна быть бесстрашной за двоих.
И в любом случае терять уже нечего, поэтому после последнего урока немецкого я вышла на крыльцо и стала ждать.
Марк появился через несколько минут – как всегда безупречный в своем черном пальто и очень задумчивый. Увидев меня, он вздрогнул.
– Лика? Ты что здесь делаешь? Почему вышла на мороз раздетая?
– Марк Эдуардович, я просто хотела узнать – вы придете к нам завтра на День Валентина?
Если честно, этот вопрос  ему уже миллион раз задали мои одноклассницы, только он на него так и не ответил.
– Зачем, Лика? – он посмотрел на меня с какой-то непонятной тоской.
– Потому что, Марк Эдуардович, перед дискотекой будет концерт. Я, знаете ли, очень хорошо пою. И завтра…
«Я буду петь  для вас…» именно так я хотела закончить фразу, но не успела. Внезапно он приложил палец к моим губам, словно приказывая замолчать, и я осеклась. Потом наклонился и сказал еле слышно:
– Лика, обещай мне больше никогда не попадать в истории. И пожалуйста, немедленно зайди внутрь, а то простудишься.
– Марк Эдуардович…
– Лика, умоляю тебя, зайди! – теперь в его взгляде отражалось настоящее страдание.
Я опустила голову, тяжело вздохнула и поплелась в холл. Казалось, стук моего сердца было слышно даже на другом конце Земли.
Он ничего не ответил. Придет или нет? Да или нет?
Завтра решится моя судьба…

…Сугробы в нашем дворе за последние дни обрели причудливую форму – теперь они напоминали пасть какого-то сказочного чудища. Я сидела на подоконнике – смотрела, как эта пасть пожирает пушистые хлопья снега и думала, что через несколько часов уже не буду прежней. Чем бы ни закончился этот вечер, он меня изменит.
Только я обманывалась. Правда состояла в том, что я уже изменилась. Потому что прежняя Лика никогда бы не решилась на такой отчаянный поступок.
До выступления оставалось два часа. Я слезла с подоконника, накрутила волосы, сделала макияж и надела платье, которое купила накануне – самое красивое в мире платье изумрудного цвета, которое очень шло к моим рыжим волосам.
Ровно в шесть набросила куртку и отправилась в гимназию. Там поднялась в класс, оставила вещи и прошла в актовый зал, только не с парадного входа, а с черного – не хотела ни с кем лишний раз общаться.
Концерт уже начался, но всё время до начала своего выхода я провела за кулисами. Номера сменялись один за другим, становилось душно. Я чувствовала, как ладони покрываются липким потом, но не от жары, а от страха. Вот же удивительно: когда договаривалась о выступлении и готовилась к нему, было совсем не страшно, а теперь, за кулисами, меня вдруг накрыл дикий страх. Захотелось всё бросить, убежать, забиться в какой-нибудь угол и забыть об этой затее навсегда. Однако, когда пришел мой час, я отогнала малодушные мысли, сделала глубокий вздох и вышла на сцену.
Ну, здравствуйте, дорогие учителя и учащиеся гимназии № 65 имени Пирогова.
Я – выпускница 11 класса «М» Анжелика Акимова. Вы часто смотрели на меня, но никогда не видели. И совсем не знали меня, хотя это неудивительно: я и сама себя не знала.
Я всю жизнь боялась себя, а теперь вот стою перед вами. Пусть глупая, пусть некрасивая или нелепая, но я – это я. Уж какая есть.
И сегодня я буду петь о своей любви.
Смейтесь надо мной, рвите на части, распните меня потом, но страх потерять  любовь для меня сейчас сильнее других страхов. И я не могу поступить иначе.
Конечно, ничего из этого я не произнесла вслух, но они поймут. Когда я закончу, они всё поймут.
Заиграла музыка, свет приглушили, раздались аплодисменты и быстро смолкли. Я поправила волосы и начала петь. Сначала старалась не смотреть в зал. И всё еще не знала, пришел ли Марк.
…Я живу для тебя – я тону в тебе.
Но ты лишь смотришь в сторону… 15
ВВ говорил, что я похожа на ангела: это неправда. Но многие утверждали, что голос у меня – как у ангела. Да, не только Марк умел заколдовывать голосом, я тоже могла заворожить всех вокруг.