Его непокорная пара

Поэтому я встала, и решила сама себе доказать, что ничего Ревский мне сделать не может.
Под прицелом сотен любопытных глаз я приблизилась к Артару. Он даже не встал, сидел и смотрел снизу вверх. И жестом предложил место напротив себя за столиком.
Но я мотнула головой.
Артар развел руками: мол, ну что ж, было бы предложено.
- Зачем вы все это делаете? Вроде мы договорились на счет конкурса? Чего вы сейчас добиваетесь? Ну узнали, что я люблю есть. Возможно, узнали, как я люблю спать.
При этих словах Артар напрягся и закинул ногу на ногу. Я ждала от него реплики. Но Ревский промолчал, давая мне выговориться по полной.
- Я не понимаю, чего вы хотите.
Вот теперь Ревский усмехнулся:
- Странно. Мне казалось, я сразу озвучил, чего хочу.
Не знаю почему, но краска бросилась мне в лицо. И вовсе не от слов Ревского. А от его взгляда, который так прошелся по телу... Ну даже не знаю, будто я голая и извиваюсь у шеста, как стриптизерша. По-моему, даже там мужики так на женщин не пялились.
- Я имею в виду, что за планы или козни вы мне строите... - безнадежно теряя запал произнесла я.
Ревский развел руками.
- А нечего тут понимать. Я просто хотел сделать тебе приятное.
И вот тут он меня прямо наповал сразил. Чего чего, а подобного от этого шовиниста «ты моя» я совершенно не ожидала.
- Зачем? Зачем вы хотели сделать мне приятное?
- Не знаю. Когда тебе приятно, приятно и мне.
Он ответил почти спокойно, только губы чуть дрогнули и пальцы сжали подлокотники кресла. Я вспомнила, как Артар легким движением ломал крепкую мебель.
- Мне кажется, это какой -то план. Скажите прямо - чего вы добиваетесь! Про «хочу» я уже слышала!
- Хотел сделать тебе приятное. Я явно тебя обидел в первую встречу. А потом напугал. Поэтому я решил немного исправиться.
Я смотрела в красивое лицо Ревского, будто высеченное в скале, и думала: зачем он сейчас это говорит. Есть какая-то цель? Или просто так?
- Я всегда говорю то, что думаю. Это моя фирменная фишка.
Ревский поднялся и спрятал руки в карманы.
Кажется, сжал их в кулаки. Но проверить я не могла.
- И не лукавите? - прищурилась я, зачем-то опять играя с этим хищником. Который стоя буквально казался горой, каменной глыбой, а не человеком.
Да и не был Ревский человеком. Ни одну секунду своей жизни.
Он был слишком большим, слишком напористым и слишком много места занимал сейчас в моей жизни. Во всех смыслах этого слова. Включая даже мои мысли.
А не только странное ощущение, от которого я не могла избавиться, не могла приглушить или даже отвлечься... Будто, когда Артар Ревский поблизости, в моем мире не остается места ни для кого и ни для чего больше. Все занимает лишь он один.
- Нет. Не лукавлю. Это тоже моя фишка.
- Зачем вам пытаться понравиться мне? Я не понимаю! В первую встречу вы заявили, что заберете меня. Так или иначе. И если у меня нет выхода.
Я запнулась, потому что Ревский склонился ко мне. Взял мою голову за подбородок и на секунду мир вокруг прорезался из странного, невнятного марева. Я поняла - на нас все глазеют! Зеваки следят, изучают, обсуждают. Подростки у бассейна перестали шалить, собрались в кучку и перешептываются.
Смущенные туристки косятся и роняют взгляд в тарелку, делая вид, что едят.
И жест Ревского - слишком интимный, почти вызывающий, заметили все.
- Ты говоришь со мной! Остальные не имеют значения! - будто прочел мои мысли Ревский. И сразу сделал неважным все, что происходило вокруг нас. Как ему это удалось? Да черт его знает, этого громадного вербера. - А теперь давай так. Да! Когда я это все говорил, так я и думал. А теперь я думаю иначе.
- Почему? - выдохнула я, с трудом проталкивая воздух в легкие.
На секунду почудилось, что Артар Ревский вдруг показал мне свою уязвимость. Или зависимость. Не знаю, как выразиться. Но это стало настолько ошеломляющим открытием, что я ненадолго утратила дар речи.
Только смотрела на Ревского и молчала.
Казалось: звуки и слова неожиданно утратили смысл. Секунды повисли в пустоте времени.
Были только его глаза, удивительно чистые, похожие на два ярких сапфира. И его жар, который, как бы я ни старалась, пробирался под кожу. И мое тело принимало его, брало и не желало слушать возражения разума.
- Мне объяснили. - нехотя признался Ревский, будто опять позволял мне увидеть собственную слабость. Я приподняла брови.
Кто?
Ренат, мой бета. Я вас познакомлю. Сегодня.
- Извините, но я не планирую проводить с вами вечер! - выпалила я на едином дыхании. Ревский усмехнулся и парировал:
- Не планируешь, но проведешь. Даю тебе слово. Даже сделал бы ставку.
- Заставите? - я прищурилась и посмотрела на вербера с вызовом.
Он резко убрал руку, что держала мой подбородок. И вроде бы налитый зноем южный воздух прошелся по коже холодом. Настолько горячим было прикосновение Ревского. И настолько силен оказался контраст. Я отшатнулась от него, словно отвоевывая у Артара собственное личное пространство. Но лучше не стало. Ревский сделал шаг вперед, мгновенно вернув нам прежнюю диспозицию и пояснил:
- Я буду выступать в мужском состязании. Для тебя. Не думаю, что ты упустишь такую возможность надо мной посмеяться!
В его голосе вновь смешалось рычание дикого зверя и металл, присущий разозленному человеку.
Будто обе сущности Артара сейчас находились в полной гармонии с собой, но не с ситуацией.
- Ну что? Я прав? - оскалился Ревский, больше не скрывая своей досады.
Я только кивнула.
- Посмотрю!
- А еду... можешь либо насладиться. Либо выбросить. Это ведь ничего не решает? Не так ли?
Я сглотнула, понимая, что он опять меня прочитал.
- Ты не избавишься от моего внимания и своих мыслей обо мне. Не избавишься от подозрений, что я как-то дальше буду тебя преследовать. Не избавишься от моего присутствия. Я не уйду. Съешь ты то, что я тебе подарил или же выбросишь. Я не исчезну с твоего горизонта!
Он настолько подавлял интонациями, голосом - хрипловатым, но все равно мелодичным басом, что я просто опешила. Только машинально сжимала и разжимала кулаки, как недавно делал сам Ревский.
Воздух, казалось резко стал колким, суховатым и каким -то неприятным. Так и царапал горло при каждом вдохе.
- Кажется, опять я тебя напугал? - догадался Артар и голос его зазвучал мягко, практически нежно. И от этой резкой перемены я снова совсем растерялась. Еще недавно Ревский словно рубил словами, рассекал все на своем пути. А теперь. теперь он ими гладил. И я опять не могла найти слов, просто найтись, чтобы что -то сказать или сделать.