Эльфов прошу идти лесом
Если задуматься, то Арамиль подобрал себе правильную жену. Моя матушка не умела злиться и обижаться, и она отдавала всю себя, если верила в то, что отдаётся в достойные руки. Жена, которая не полезет в интриги мужа и его же тайны. Которая приласкает и поддержит.
— Я познакомилась с одной приятной леди, — выудила из всего произошедшего то единственное, что маме следует знать и что может её порадовать. Не будь она беременна, я бы, может, и поскандалила. Хотя нет. Теперь, когда понятно, что во всём виновен Арамиль, когда во дворце княжна Лилиль Катина старшая, ссориться с матерью… плохая идея.
— С русалкой? — улыбка мамы стала шире. — Кто она?
— Леди Бьянка из рода Золотых Медуз, — поделилась я, чувствуя, как тяжёлая атмосфера рассеивается. — И вероятно, уже с сегодняшнего дня наследная принцесса морского народа.
— Вероятно? — тонкие брови княгини Нейтины сошлись на переносице.
— Жду приглашения на свадьбу, — улыбнулась я, вспомнив обещающий неприятности Легарану голос Бьянки.
— Давно я не видела эту улыбку на твоём лице, — хихикнула мама, пригубив апельсинового сока из хрустального бокала.
— Какую «эту»?
— Коварную, — и она снова хихикнула, прикрыв рот кулачком.
Дальнейший наш обед в обществе лишь друг друга прошёл спокойно и почти по-домашнему. Мама посвятила меня в дела дворца, жестикулируя, смеясь, улыбаясь и… сияя. Она сияла от счастья в Катине, ей нравилось, и это… это вызывало у меня странные эмоции. С одной стороны, хотя мы и не были достаточно близки, я искренне желала маме счастья, с другой, насколько дарованное ей Арамилем счастье настоящее? И почему мне должно плясать под чужую дудку в угоду чужого счастья?
Когда мы уже намеревались выйти из-за столу, в обеденную залу прошёл… русал. Я определила это сразу, не осознавая даже. Лишь когда он приблизился, поняла, откуда такие выводы, подсознательно подсказываемые: казалось, он не шёл, а плыл над полом, а глаза его… притягивали взгляд, призывали погрузиться в тёмно-синие омуты и утонуть.
Я спешно уставилась на сложенные на коленях руки.
— Послание для княжны Лилиль Нейтины Катины от леди Бьянки из рода Золотых Медуз, — провозгласил русал, протянув мне конверт.
Не сумев скрыть собственного возбуждения, чуть более резко, чем следовало, выдернула конверт из рук посетителя и извлекла из него серебряную пластину с выгравированными на ней буквами.
— Твои ожидания оправдались? — спросила меня мама, отвлекая от пластины.
— Сейчас узнаю, — не поднимая глаз, отмахнулась я и прочла послание от Бьянки. Почерк у русалки оказался удивительно мелкий: «Свадьба состоялась. Торжества по случаю продлятся две недели, ожидаются гости со стороны Тигровых Акул, также были отосланы приглашения двенадцати княжеским родам эльфов, феям лесов и гор и Дастанбарскому королевскому дому. Тигровые начали внушать серьёзное беспокойство, по последним моим сведениям, от их наследника сбежала невеста. О плане мести Арминару поговорим на торжестве, ты, как представительница княжеского рода Катины, ожидаешься».
Первое, что отметила: Бьянка явно не привыкла к письменному этикету. Её послание не содержало ни приветствий, ни прощаний, только сухая информация, что наталкивало на определённые выводы о том, кто именно отвечает за шпионскую сеть её рода.
— Судя по всему, скоро мы отправимся на русалочью свадьбу, — удовлетворила я мамино любопытство.
То, что Легаран теперь в надёжных ручках умненькой Бьянки меня радовало: ей должно хватить сил не допустить его до меня, так что одной проблемой меньше. Радовало и то, что у девушки, кажется, уже есть наработки плана мести другому моему навязчивому ухажёру. Однако мысли об ожидающихся на празднествах феях и Тигровых Акулах вызывали беспокойство. Лесных я откровенно боялась по личным причинам. Горных опасались все, слишком непредсказуемые и жестокие это создания. Тигровые… их опасалась Бьянка, и её опасения, вероятно, передались и мне. И всё же некрасивая какая-то история. Сначала они предлагали брачный союз Золотым Медузам, потом из-за влюблённости наследника в эльфийку передумали. А сейчас эльфийка сбежала и неясно, чего следует ожидать.
— Княжна Лилиль, будете ли вы писать ответ? — поинтересовался у меня посланец, о котором я, задумавшись, подзабыла.
— Нет необходимости, — нервно улыбнулась и кивнула русалу, позволяя откланяться.
***
Послание лично для меня было доставлено раньше ожидаемого официального приглашения. Князь Арамиль сообщил о том, что завтра нам следует посетить празднества по случаю свадьбы наследника морского народа, лишь спустя полчаса. Из неприятного: прабабуленька, внезапно заявившаяся во дворец после полугодичного отсутствия, отправится с нами. Из ещё более неприятного: жить она здесь тоже остаётся. И что-то мне подсказывает, что не без вмешательства Арамиля она такое решение приняла. Ну, и вишенка на торте, между коржей которого и так в достатке неприятного крема: ужинать мы будем всей семьей.
Я скривилась так, как будто меня целиком лимон съесть заставили, и юркнула в двери удивительной княжеской библиотеки. Пять этажей, огромное помещение и ти-ши-на. Я и книги. Книги и я. После всех моих невольных приключений и сегодняшних известий, это место показалось мне идеальным вариантом для моральной подготовки перед встречей с женщиной, которую едва ли не с рождения привыкла презирать.
Придерживая подол платья-подарка, я поднялась по деревянной лестнице сначала на второй, затем на третий этаж, решив начать поиск отвлекающей литературы с него. Двинулась вдоль стеллажей, вглядываясь в виднеющиеся переплёты, пока не уцепилась взглядом за блестящий корешок. Он принадлежал толстому тому в золотой обложке, мгновенно оттянувшему мне руки к полу. Кое-как дотащив его до кресла у окна на этаже, я забралась на кожаное мягонькое сиденье с ногами, водрузила явно дорогую и древнюю книгу на колени и открыла первую страницу.
С губ сорвался разочарованный стон: письменность была мне совершенно незнакома. В наше время для общения, переговоров, написания книг и всего остального использовали общерасовый язык. Я, помимо него, могла читать, но не говорить, на древнедастанбарском, исконно человеческом. Язык в книге напоминал мне его, так как здесь использовались похожие рунические знаки, но руны определённо имели какое-то другое значение: если переводить, как с древнедастанбарского, выходила полнейшая бессмыслица.
Книга стала тем, что отвлекло и увлекло меня. Я метнулась к стеллажу, где её нашла, и спешно начала искать словарь с переводом на общерасовый. Если в библиотеке хранятся книги с рунической письменностью, должны быть и книги, позволяющие с неё переводить. Точно должны! Однако ни в том шкафу, ни в трех следующих словаря не нашлось. Нигде на третьем этаже не нашлось, и это раззадорило меня ещё больше.
Я поднялась на четвёртый и уже там начала методично перерывать шкафы. Прошлась по всем, стоящим перпендикулярно стене, дошла до стоящих у стены, а потом… внизу хлопнули двери, и в тишине библиотеки раздался протяжный женский стон. Я вспыхнула и замерла у шкафа.