Эльфов прошу идти лесом

Но… так хотелось хотя бы сейчас поверить в то, что со мной случилось что-то хорошее. И были причины поверить: я умытая, переодетая, оставленная отдыхать.
Подскочив на месте, замерла. Умытая, переодетая… А кто меня умывал и переодевал? Опустила взгляд вниз: хлопковая майка и шортики многим выше колена скрывали… да мало что скрывали! Зато в них было крайне приятно спать, нежарко и нежность постельного белья ощущалась… Так! Я приму эльфийскую веру в силу Матери-Природы, только скажите мне, что я не встретила очередного ненормального!
— Я бы порекомендовала надеть халат или закрыть окно, — раздался напевный, смутно знакомый женский голос от двери, и я обернулась.
Она была прекрасна. С головы до ног, от каштановых мягких кудрей до длинных пальчиков рук, от бледно-зелёных нефритовых глаз до молочно-белой кожи на щиколотках, виднеющихся из-под длинного белоснежного сарафана. Тонкая, изящная, с немногим более широкими чёрными бровями, чем принято при королевском дворе Дастанбара, с прямым красивым носом и бледными, немного поджатыми губами. Я бросила взгляд на её открытое благодаря перекинутым на правую сторону волосам левое ушко, и оно, к великой моей радости, было круглым. Не эльфийка, и это уже прекрасно!
— Если бы ты не смотрела на меня с таким искренним восхищением, я бы сказала какую-нибудь гадость, — призналась незнакомка, проходя в комнату и протягивая мне кружку, от которой приятно пахло…
— Шоколад, — я блаженно выдохнула, принимая горячую посуду.
— Помогает после влияний на сознание, — пояснила девушка. — Судя по тому, что я успела услышать, с твоим Легаран поработал на славу.
Я как-то сразу напряглась.
— И что… и как вы услышали?
— Ты, — поправила меня незнакомка, присаживаясь на расправленную кровать, так как стульев в спальне не было. — Я ценю вежливость, но, когда слышу её наедине от девчушки младше меня, ощущая себя старой.
Продолжаю напряженно смотреть на неё.
— Ты пей-пей, он вкусный, — напомнила мне о кружке в руках девушка. — И, чтобы ты перестала на меня так испуганно смотреть, отвечаю на твой уже заданный и все последующие вопросы. Услышала я абсолютно всё, начиная с момента твоего появления в ромашковом зале сегодня днём. Как? Морской король дал мне магический ключ к секретным зачарованным коридорам надводных пещер. С чего такая честь? С того, что официально я невеста наследного принца Легарана из рода Белых Акул. Как и он, принадлежу к морскому народу, русалка, Бьянка из рода Золотых Медуз.
Немного дерганым движением поднесла кружку к губам и сделала глоток горячего шоколада.
— А название ваших родов…
— Просто названия, — отмахнулась Бьянка. — Ну, и подвластные нам морские создания.
Кивнув, сделала ещё один глоток шоколада.
— А окно ты всё-таки закрой, сухопутные, насколько мне известно, склонны к болезням, — посоветовала русалка и тут же поднялась, чтобы самостоятельно закрыть окно. Подхватив меня за свободную от шоколада руку, повела и усадила на кровать рядом с собой. — Рассказывай. Знаешь, ещё утром, направляясь в пещеры разузнать о новом увлечении Легарана, я намеревалась поскандалить, я вообще это дело люблю и только этим и занимаюсь, если Тиране верить, — она нехорошо усмехнулась и продолжила. — Но услышанного благодаря магическим ходам и их тонким стеночкам хватило, чтобы понять, что мой безответственный жених тебе даром не нужен и ты не эльфийская вертихвостка, хотя и дивная. Так что, рассказывай.
— А с чего бы? — то, что Бьянка вдруг начала отдавать мне распоряжения, мятежной и зловредной эльфийской крови… да и моей человеческой не понравилось. А ещё я поняла, почему этот голос показался мне смутно знакомым: я слышала его днём в пещерах, когда Тирана меня оставила.
— Ну, вообще-то я тебя из пещер вывела, опять же спасибо ходам, — хмыкнула Бьянка. — Так что, прояви благодарность. И удовлетвори любопытство, я же твоё удовлетворила.
Замолчала на несколько секунд и добавила:
— Да и, что-то мне подсказывает, что тебе бы выговориться не помешало. Так почему бы и не мне?
И не знаю, была ли это русалочья магия, или моё собственное, продиктованное усталостью от всех и вся решение, но я рассказала. Рассказала даже больше, чем следовало бы. Но… Бьянка слушала, и мой длинный язык поведал ей всё. Начиная со смерти отца и отдаления от матери, заканчивая пробуждённой кровью и всем за ней последующим.
— Я бы сказала, что тебя легче прибить, чтобы не мучилась, но это как-то несправедливо, а я гадина всё-таки справедливая, — сделала вывод девушка по окончании моего рассказа уже обнимавшая и гладящая меня по спине. — Возвращаться в Катину тебе надо, к эльфам, потому что эльфийка-недоучка — это проблемы. Причем, как её самой, так и всех вокруг, так что князь Арамиль тебе нужен однозначно. А вот мучащих несчастного ребёнка парней мы проучим. Знаешь, давно хотела Легарану мозги вправить, всё же, наследник, должен понимать, что у него имеются свои обязанности, в которые, нравится ему то или нет, входит и брак со мной.
— А если не женится? — потеряв всякий страх к Бьянке после исповеди, спросила я.
— Потеряет Золотых Медуз. А это, во-первых, сила, во-вторых, деньги, в-третьих, один из решающих голосов в совете. Я сама от этого брака не в восторге, но род Белых Акул меня и мой род устраивает больше, чем набирающие силу на другом конце моря Тигровые.
— Ясно. Значит, первая наша цель: женить на тебе Легарана, — заключила я и поморщилась. — Мне и так было не слишком радостно за себя саму, а теперь и вовсе противно, что я с ним целовалась.
— Так, давай без подробностей, — остановила меня Бьянка. — Но ход моих мыслей ты уловила. Что касается твоего полуфея, — русалка помрачнела. — Отвадить сложно, если у эльфов есть хоть какие-то рамки, то у фей они… непонятные, как и они сами. Но отомстить мы ему отомстим, так, чтобы чисто по-женски удовлетвориться.
Бьянка улыбнулась да так коварно, что я поняла две вещи: парни приговорены, а я встретила первую за долгое время девушку, которую бы хотела назвать подругой.
    
Глава 6. Семейные ценности
После чашки шоколада и моего внезапного душевного излияния, Бьянка уложила меня спать. И в своём стремлении усыпить меня русалка была непреклонна до зубовного скрежета: «Во-первых, я тебя старше на три года, так что прояви уважение, во-вторых, ты в моём доме, а мой дом — мои правила, в-третьих, сухопутненькая моя и слабенькая, здоровье побереги». И я, проспавшая значительную часть дня, заснула на всю ночь.
Чтобы утром проснуться от пляшущих у меня на коже крестьянские шумные танцы солнечных лучиков и возблагодарить не в меру заботливую русалку.
— Думала одолжить тебе одно из своих платьев, но ты мелочь, они на тебе мешком повиснут, — заявила Бьянка, входя в мою спаленку с вешалкой на вытянутой руке. — Пришлось плыть за портными из родового имения и соблазнять сына торговца тканей. И так, на заметку, портные моего рода не привычны работать с возлюбленным сухопутными сатином, а сын торговца попался на редкость наглый и тянущий руки, куда не просят. Так что только попробуй сказать, что тебе платье не нравится — придушу. Нет, хуже, — отдам полуфею!