Приют для миллионера
Я по собственной воле дала ему наводку, и вскоре Элиот воспользуется ей в полную силу. И я не знаю, чего ожидать от себя самой. Может, я и вправду что-то испытываю к нему или же просто стараюсь найти замену Мартину, выплескивая свои накопившиеся чувства. Главное, суметь вовремя признаться в этом себе.
Мы выходим на задний двор, и Элиот охает от удивления:
— Обалдеть. Сколько же их здесь?
— Несколько десятков. Но среди них есть один особенный.
Я машу Саманте, которая уже заметила нас и приветственного подняла руку вверх.
Собаки мельтешат, обступая нас с разных сторон, и тянутся к рукам мокрыми носами. Охранник смеется от восторга, а я понимаю, что слышу его беззаботный смех впервые. Сейчас он расслаблен и не думает ни о чем, такие минуты бесценны.
— Анубис, — кричу я, поглядывая на Элиота. — Ко мне, малыш.
Стоило досчитать до пяти: пес появляется откуда-то сбоку и прыгает на меня всей своей массой, сбивая с ног. Лишь крепкие руки Элиота не позволяю упасть.
Анубис как сумасшедший наворачивает круги вокруг меня, каждый раз подпрыгивая и пытаясь достать до моего лица.
— Красавец, — оценивает Элиот. — Ты умеешь выбирать мужчин.
— Эй, ты открыто со мной флиртуешь, прекрати.
— Вранье, — смеется он.
Элиот присаживается на корточки, и я следую его примеру. Мы гладим Анубиса и других собак, что подбегают к нам и подставляют под наши руки довольные морды. Что-то еще более тесно связывает меня с Элиотом в этом процессе. Это как кадры из семейной жизни и почему-то они возникают именно рядом с ним.
— Хотела бы я забрать Анубиса, но мне постоянно что-то мешает.
— Мы заберем его, не волнуйся. Это не будет длиться вечно.
«Мы» — Элиот уже построил планы, но точно не знает, каким образом их реализовать. И как бы воздушные замки не увели его слишком далеко от меня. Поэтому я должна знать, в какую сторону он движется.
— Элиот, куда мне бежать?
Он мгновенно впивается в меня цепким взглядом, словно пытаясь понять, серьезно ли я. Долго, настороженно читает по глазам.
— Я организую, если ты решишься.
Я принимаю эту фразу для раздумий и снова замолкаю. Слишком много перемен, и теперь я постоянно от чего-то убегаю: от страхов, от ненависти, от проблем и… любви.
Глава 20Нас прерывает телефонный звонок. Последнее время они не сулят ничего хорошего, и все же надежда умирает последней. Но она не оправдывает себя почти никогда.
— Да, босс? — ерничает Элиот.
Я слышу раздраженный голос Мартина, рычащий из трубки. Становится понятно, что доза хорошего настроения исчерпала себя.
— Где вас носит?
— Мы в Авэй. Есть проблемы?
— Какого черта, Элиот? Ладно, времени на разъезды нет, езжайте в Павильон.
Начальник охраны переключается в ту же секунду: от ласкового взгляда не остается и следа. Элиот серьезен и максимально собран, он точно знает о чем пойдет речь.
Ну разве могло все это закрутиться из-за меня? Очевидно, что нет. Я лишь ускорила процессы, которые должны были развиться позже. Но какую роль во всем этом теперь буду играть я? Мне достался билет в первый ряд, откуда часто приглашают на сцену.
По городу мы едем слишком быстро, торопясь добраться до пункта назначения. Охрана следует за нами, иногда подрезая слишком дерзких лихачей. И я начинаю привыкать, что за мной всегда следуют тени, оберегая от всего подряд.
— Как ты познакомился с Мартином? — это вопрос вырывается раньше, чем я успеваю обдумать его уместность.
Я ловлю на себе пронзительный взгляд Элиота, будто он ждал этого вопроса. А может, и хотел, чтобы я спросила, как все началось.
— Я вытащил его из покореженной машины. В пятистах метрах от… — он осекается, явно не может произнести это вслух. — От места, где…
Я уже догадываюсь, о чем идет речь, и мне приходится заканчивать самой:
— От места, где погибли мои родители.
Элиот сжимает руль с такой силой, что костяшки его пальцев белеют. Чистые неподдельные эмоции. Чувство вины — вещь паршивая. Она может сожрать кого угодно, если впустить ее в свое нутро.
— Я не знал, что произошло. Просто увидел машину, лежащую колесами к верху, и парня, который не мог из нее выбраться.
— Отправная точка.
Он кивает, соглашаясь с точностью моей догадки. Это положило начало всему, сплетая наши судьбы разными способами и в разное время.
— Мартин предложил тебе работу?
— Да, он уже тогда был не так прост. Я всегда находился при нем, участвуя в любых делах и разборках. Хотя не знаю, зачем я был ему нужен, ведь он сам машина для убийств. Потом он прилично поднялся, сделал меня начальником охраны. Мы десять лет гребем в одной лодке, но разными веслами.
— Десять лет и все еще начальник охраны?
— А ты думала, он меня в партнеры заделает? Хотя, по большому счету так оно и есть. Я знаю абсолютно все и имею доступ почти ко всему. Он мне доверяет, но предпочитает всегда контролировать.
Их все же трое. Трое лучших друзей. Каждый готов подставить плечо и это далеко не метафора. Мартин, Руперт и Элиот — связаны сильнее, чем кажется на первый взгляд. Жизнь сама диктует каждому правила и расставляет все на свои места, но будешь ли ты послушным, зависит только от тебя.
Дорога занимает всего полчаса, и за это время я успеваю прикинуть с десяток поводов выдернуть нас в клуб. Сюжеты самые разные: от банальных до экзотических, с перестрелками и без.
Павильон расположился почти в самом центре города. По зданию сразу понятно, что это именно развлекательное заведение. Завлекающие вывески не горят, — до вечера еще полно времени. Но позже подсветка вспыхнет, и у входа соберется толпа желающих забыться в стенах этого клуба.
На парковке расположился знакомый джип, а ее хозяин ожидает нас внутри. Наши внедорожники пристраиваются рядом, дополняя композицию.
Когда Элиот выходит из машины, я отстегиваю ремень, но остаюсь на месте и даже не тянусь к ручке двери. Он откроет сам, с ним только так, я уже поняла.
Дверь распахивается, и Элиот подает мне руку:
— Не хотел бы я твоего присутствия, но мне будет спокойнее, если ты будешь на виду.
— Все в порядке. У меня изначально не было выбора.
Внутри полумрак, свет не стали включать ярко. Кажется, глаза Мартина отвыкают от дневных цветов, — все бы потемнее да потусклее.
От барной стойки, где расположился Росс, ускользает растерянная девушка, которая слишком сильно привлекает внимание. Я нахожу аквамариновые глаза, которые уже полыхнули огнем.