Кофе за поцелуй

Кретов скривился:
– Вот и я о том же. Никак не свалит, понять не могу, тебе тут мёдом намазано? Рабочий день закончен, ты свободен, адьёс!
Гена втянул голову в плечи и посмотрел в упор на Катю:
– Я тебя ждал, мы собирались поесть и в кино, помнишь?
Вместо Кати опять влез их вредный хозяин:
– Чего? Какое тебе ещё кино? Не треснет? Это моя девушка, – Кретов и сам понял, что ляпнул что-то не то, и добавил. – На этот вечер. Нам с ней по работе надо многое порешать, так что в другой раз, парень.
Гена молчал и продолжал смотреть на Катю. Та вымученно улыбнулась:
– Мальчики, не ссорьтесь. Если честно, я больше всего сейчас хочу домой, в душ и спать, но…
– И есть, – снова влез несносный Кретов. – Сначала есть, потом домой, и потом вся твоя мега-интересная программа. Давай не будем больше тормозить, окей?
– Прости, Ген, не обижайся, пожалуйста.
– Как скажешь, – качок поник и вышел прочь.
Кретов проводил его взглядом, затем сказал:
– Наконец-то он свалил. Утомил меня. Когда он смотрит, кажется, что бетонная плита давит.
Катя достала из рюкзака ключи, и они с Алексеем тоже вышли на улицу через служебный вход. Пока закрывала кофейню, Катя сказала:
– Гена работает здесь очень давно, он ценный сотрудник. Будь с ним вежливее.
Они пошли рядом по улице. На удивление, Кретов не стал язвить, а только пожал плечами, затем спросил:
– У тебя с ним что-то было?
– Чего? – Катя даже остановилась. – С ума сошёл? Мы друзья!
– Ну, он явно нацелился на что-то большее.
– Не выдумывай.
– Нет, серьёзно.
– Ерунда.
– Я жду Катю. Как скажет Катя. Всё для Кати, – Кретов принялся кривляться, изображая Гену. Вышло очень похоже, и Катя рассмеялась:
– Ну, ты и придурок.
– Осторожней, девочка, – Кретов легко щёлкнул Катю по носу. – Никому не позволяется фамильярничать с хозяином «Старкапса».
– Ты первый начал фамильярничать.
– Мне можно.
– Значит, мне можно тоже.
Они брели вместе по вечерней улице, мимо подсвечивающихся вывесок и несущихся мимо автомобилей. Навстречу попадались редкие прохожие, мёрзлый асфальт скользил. Катя едва не упала, Алексей тут же поймал её. Затем взял руку девушки и положил себе на локоть. Катя почувствовала себя устойчивее и почему-то теплее.
Впервые лицо Кретова оказалось непривычно близко. Серые глаза больше не выглядели колючими. Алексей сказал:
– Не знаю насчёт других, но тебе, так уж и быть, разрешу кое-какие вольности. Но! – Кретов поднял вверх указательный палец в дорогой кожаной перчатке, в его глазах плясали чёртики. – Только когда мы наедине!
Катя покачала головой и приказала себе внимательнее смотреть под ноги, а не в серые глаза парня. Кретов сказал:
– Не сильно замёрзла? Здесь за углом, я решил, нам не помешает прогуляться.
– Всё нормально, – поспешно ответила Катя, сжав в кармане руку в кулачок и пытаясь пошевелить озябшими пальцами ног в тоненьких сапожках.
Это было странно – идти куда-то в ночь со знакомым незнакомцем. Её не покидало странное чувство, словно они знают друг друга много лет. Хотя… в каком-то смысле так оно и было.
Катя молчала, Кретов молчал тоже. Лишь раз задумчиво посмотрел на свою спутницу. Сегодня в кофейне, когда она сказала своё имя, был резкий эффект дежа вю. Мог ли он где-то видеть её раньше? Вряд ли. Но где-то на краю сознания мерцал неясный огонёк, который не давал покоя. Словно он что-то забыл, но что?
К счастью, впереди показалась светящаяся вывеска круглосуточного итальянского ресторана. Отлично, как же он голоден! Сегодня был просто адовый денёк.
Несмотря на поздний час, в ресторане было полно народа. Алексей пробормотал:
– В этом городе, вообще, кто-нибудь работает? Или все только по ресторанам ночью ходят?
Катя зевнула и резонно заметила:
– Сам-то ты чем сейчас занят?
– Я другое дело. Я здесь по работе.
– Ну, и они, может быть, по работе, – ответила Катя и сама поняла, что сказала глупость. Отовсюду доносился весёлый смех, а столы украшали нарядные коктейли и бутылки вина.
Приветливая хостес проводила их к свободному столику.
– Что будешь? – спросил Кретов.
– Может быть, пиццу? – пожала плечами Катя.
– Читаешь мои мысли.
– Пепперони! – они сказали это одновременно и засмеялись.
Официантка приняла заказ.
– И безалкогольный глинтвейн, – сказала Катя.
– Два, – сказал Алексей.
Когда девушка ушла, Алексей достал планшет и сказал:
– Ну, что ж, приступим.
Он спрашивал обо всём. Почему они работают именно на этот зерне, почему заказывают именно это молоко, где заказывают товар, и почему именно там. Как оформляют заявки на товарные остатки, и как происходит их ревизия. Как часто меняется меню, и что на этот счёт думает сама Катя.
Пицца давно была съедена, а глинтвейн выпит, а они всё говорили и говорили. Алексей заметил, что Катя зевает всё чаще и чаще и посмотрел на часы.
– Ну, всё, на сегодня достаточно.
Сразу пресёк все попытки девушки разделить счёт пополам и заплатил сам, коротко пояснив:
– Это рабочая встреча, отнесём на представительские расходы, если тебе так легче.
Катя пожала плечами. В машине Алексея оказалось уютно, и вкусно пахло кофе. Парень стукнул пару раз по ароматизатору в виде кофейного стаканчика:
– Пытаюсь проникнуться новым бизнесом.
– Ммм, похвально.
Катя устроилась поудобнее в пассажирском кресле, но расслабиться не успела – Кретов опять всё испортил:
– Ну, что? К тебе или ко мне?
– Чего? – выпрямилась, готовая выпрыгнуть из машины на ходу, но парень только рассмеялся и заблокировал двери.
– Шутка, Орлова! Шутка!
– Придурок! – пробормотала она, откидываясь обратно, и отвернулась к окну.
– Расслабься. Я против отношений на рабочем месте, – сделал паузу, и добавил. – Если только сам в них не участвую. Да всё, всё! Шутка!
Катя замахнулась на парня рюкзаком, тот выставил ладонь в успокаивающем жесте. Катя поджала губы и прошипела:
– У тебя дебильные шутки, Кретов.
Парень расплылся в широкой улыбке:
– Ты так забавно злишься. И так легко всё принимаешь за чистую монету. Сложно будет бороться с искушением тебя подразнить.