Сложно, но выполнимо (СИ)
Драко выскочил первым, открыл для неё двери и аккуратно помог выйти, придерживая за правую ладонь. В мире, где она регулярно пожимала руки, это не должно было её волновать, но тёплое касание пальцев почему-то всколыхнуло знакомое чувство внутри. Она посмотрела на него, но для Малфоя это явно не было чем-то таким же.
Они вышли, Гермиона поборола желание попросить Адриана уехать и не ждать их, но в итоге просто поблагодарила его и пошла в сторону входа, где приветливый швейцар уже открывал перед ними двери. Драко подошел к стойке, полностью проигнорировав слова администратора о том, что все столики на сегодня заняты. Грейнджер не вслушивалась в то, какими методами он будет пользоваться для получения места. Она рассматривала это небольшое и до ужаса зачищенное место для каких-то деловых встреч. Пока снаружи всё казалось очень уютным со столиками и зонтиками, внутри было уже совсем не так, и ей стало неуютно от идеально белых столов и количества людей в строгих костюмах. Драко оказался рядом, ухмыляясь.
— Не суди ресторан по первому впечатлению от интерьера.
— Отвлекать меня от работы ты, конечно, удачное место выбрал, — съязвила Гермиона, следуя за девушкой в такой же идеально белой рубашке.
От этого уже резало глаза. Малфой промолчал, таинственно ведя головой в сторону. Они прошли один зал, часть второго, и вот тогда Гермиона поняла, что именно он имел в виду. За двумя поворотами скрывалось действительно тёплое по атмосфере местечко напротив огромных окон, которые открывали поразительный вид на улицы Лондона. Чёрные стулья поменяли свой оттенок на тёмно-сиреневый, а на столах появились вазы с цветами.
Грейнджер улыбнулась, скрывая это, а Малфой просто окинул её взглядом, так и кричащим «я же говорил». Они разместились прямо у окна, меню оказалось в руках, и настроение девушки чуть приподнялось.
— Для человека, который не видел меня семнадцать лет, ты задаёшь слишком мало вопросов, — насмешливо заметил парень через несколько минут, откладывая меню в сторону.
Гермиона всё никак не могла определиться с тем, хочет ли она действительно есть, или её тошнота — просто реакция на события. Не отрывая глаз от списка блюд, она невозмутимо проговорила:
— Тебя помиловали, и ты два месяца снимал квартиру на Оксфорд Стрит, потом уехал в Монпелье во Франции. Проработал там в какой-то маленькой фирме, видимо, набираясь опыта. После чего сразу взял выше и постучался на работу в отдел магического сотрудничества во французском Министерстве. Хорошо зарекомендовал себя перед Министром, и он предложил тебе должность советника по связям с прессой. Женился. Развёлся через два года. Прослужил у одного Министра около двух лет, потом создал свою компанию и перекочевал к другому кандидату прямо перед выборами. Позже получил должность в Министерстве Бельгии. Прямо перед просьбой поехать сюда, ты был в Мадриде и собирался договориться о контракте с Министром финансов, который вляпался в скандал с насилием над своей сотрудницей.
Грейнджер отложила от себя меню, отзеркаливая его движение, и посмотрела на Драко.
— Детей нет. Мэнор продан, остались поместья в Ницце и во Флоренции. Состояние на твоё имя суммарно насчитывает чуть меньше двух миллиардов фунтов стерлингов. Ежемесячно жертвуешь в организацию помощи жертвам войны. В пропаганде идей Лорда не замечен. Родители похоронены на кладбище Пер-Лашез в Париже.
Малфой рассмеялся, откидывая голову, звонко и искренне, что заворожило её на мгновение.
— Кто-то хорошо сделал своё домашнее задание.
— Я получила досье на твое имя через пять минут после того, как мы разминулись, — всё ещё спокойно, но с улыбкой пояснила Гермиона.
— Мне даже добавить нечего, — он развёл руками в стороны, возвращая ей такую же добрую улыбку.
— Единственным вопросом для меня остаётся, почему тебя выбрали мне в пресс-секретари. У нас в Лондоне их буквально уйма. Необязательно было вызывать тебя из Испании.
— Это такая же загадка и для меня, — бросил он, прежде чем обратить внимание на подошедшего официанта. — Ты что-нибудь выбрала?
— На твой вкус, — отмахнулась она, полностью доверяя всей изысканности его предпочтений.
— Тогда мы возьмём по перепелу с клементином, — он поднял глаза на сотрудника ресторана, чтобы убедиться, что тот записывает. — И пусть будет тирамису на десерт.
— Желаете что-нибудь из вина? — вежливо поинтересовался официант.
Драко даже винную карту в руки не взял, что создавало впечатление, будто он совсем об этом забыл. Но он чуть прищурился, доставая из памяти самые лучшие сорта вин, какие только пробовал.
— Осталось у вас то изумительное Шато де шенген?
— Полагаю, вы говорите о бутылке восемнадцатого года из Люксембурга.
— О ней, — кивнул Малфой. — И, будьте добры, добавьте для дамы несколько небольших кубиков льда в бокал.
Её брови поползли вверх, но он только успел подмигнуть ей, прежде чем отдать меню.
— Не только моё Министерство сделало домашнее задание.
— Я руковожу одной из самых больших пресс-служб в Европе, Грейнджер. Я умею наводить справки.
— Так и скажи, что спросил у Изи.
Он снова рассмеялся, и она вместе с ним, оставляя где-то там за дверями ресторана все свои переживания и работу. Был какой-то шарм в том, чтобы забыть рядом с Драко о том, что они когда-то враждовали, и что она разводится со скандалом. Что прямо сейчас где-то журналисты ищут их местечко единения, чтобы сделать тонну новых фото и написать статьи.
Он не стал спрашивать больше ни о личной жизни, ни о разводе. Малфой спрашивал её о впечатлениях на посту Министра, а она спросила, как его угораздило оказаться в пресс-службе и даже создать свою. Он спрашивал её об искусстве, а она о том, что ему нравится в музыке. И время пролетало незаметно, слишком стремительно для них обоих.
— Я даже думал купить свой театр или вложиться в какой-нибудь такой проект, — закидывая последний кусочек тирамису в рот, признался он.
— Что тебя останавливает? — Гермиона заканчивала уже второй бокал вина, позабыв о том, что её ноги в туфлях на каблуках вряд ли скажут ей за это спасибо.
— Я ничего в этом не понимаю.
И она снова коротко рассмеялась. У него были такой удивительной красоты глаза… Возможно, в ней говорил алкоголь, и это было куда более вероятно, но всё-таки. Они не были похожи на типичную простую серость. Скорее, отражали цвет неба за окном. Чуть голубоватые, но недостаточно, чтобы сказать, что они серо-голубые. Гермионе казалось, что она видит такие же грозовые тучи… Что-то невероятное.
И Драко внезапно оказался очень лёгким в общении. Было больно осознавать, что ещё 10 минут, он расплатится за их обед, они сядут в машину, и всё безвозвратно изменится. Остаток дня был совершенно точно уничтожен для неё.
Так и получилось, когда они встали из-за стола и направились к выходу. Его ладонь невесомо расположилась на её спине, когда он снова открывал для неё двери, и Грейнджер окончательно поняла, насколько между ними всё изменилось за те годы, что они не разговаривали.
Он усадил её в машину, но сам не сел следом. Гермиона вопросительно посмотрела на него, уже закинув ногу на ногу. Драко оперся рукой о крышу, наклоняясь к ней чуть ближе.
— Я хочу закончить парочку дел недалеко отсюда.
— Тебе не опасно так разгуливать по улицам?
— Это тебе как Министру магии требуется столько охраны. А меня уже много лет никто убить не пытается.
— Значит, до завтра.
— До завтра, Грейнджер, — он улыбнулся. — Не отвечай на вопросы журналистов у входа.
— Есть, босс, — она вернула ему его же фразу и тепло улыбнулась в ответ.
Малфой захлопнул двери, и ещё несколько минут наблюдал за тем, как машина исчезает на горизонте. У него было о чём подумать…
*
Всё следующее утро Гермиона провела в удивительном спокойствии. Она надела свой любимый белоснежный костюм с топом, уложила волосы и чувствовала себя просто потрясающе. Даже Пророк прошёлся по ней сегодня не так сильно, как вчера. И новость об увольнении Скитер до сих пор нигде не светилась, что вызвало у неё вопросы, но больше радость. Правда, для радости времени уже не оставалось. Были другие задачи, требующие решения, поэтому она сосредоточилась на них.