Академия Арслада Монтури. Герцог вампиров.

Как и все благородные господа, я не ходил в местную школу ранее, а занимался с частными учителями. Так уж вышло, что через пару лет я и планировал поступать в Академию магии. Тогда я считал, что пока не готов к этому. Эльфы растут достаточно долго и время у меня раньше было на все.
Обстоятельства изменились.
В такой беседе с Лиром и самим собой, я и провел утро, собираясь в дорогу.
Надел походный темно-серый камзол, забрал со стены меч из гаанской голубой стали, подаренный отцом — эльфом, взглянул на себя в зеркало перед дорогой.
Я похудел очень сильно, и так никогда не был особо крупным. На меня смотрел тощий костлявый мальчишка с серыми огромными глазами и светло-серыми волосами мышиного цвета, которому от силы можно дать лет четырнадцать и то со скидкой на тонкокостность эльфийского полукровки. Мои небольшие, но все же остренькие уши смешно топорщились. Гордиться тут нечем, до красивой эльфийской длины мне далеко, а на человека я уже не похож. На худом бледном лице с правильными чертами и без того белая кожа приобрела сероватый оттенок, глубокие тени залегли под глазами. Мне не в академию поступать, а быть чахоточным пациентом благотворительной больницы для нищих.
И не скажешь, что нынешний эльфийский герцог. Титул, доставшийся по наследству, эльфы уже отобрать не могут в силу какого-то древнего закона о сохранении родов. Равно, как и поместье отца, согласно магического завещания.
Отец жил довольно скромно, часть земель у него все же отобрали при жизни когда женился на матери, то, что даровано ему лично, после чего переселился в приграничный Прант, но страсть к лошадям он имел. Пока я болел, часть лошадок мать продала за бесценок. Ее не признавали наследницей, но теперь новый поверенный в моих делах, как я рассчитывал, поставит все на место.
Им стал месье Ринард Толерс, отставной военный, пожилой мужчина — человек, маг. Сегодня он отправится в небольшое отцовское герцогство. Магическую клятву верности именно мне он принес еще вчера. Для него, бывшего военного следователя, это был хороший выход скрыться в эльфийском государстве от темных. Мать договорилась с ним, и месье Ринард согласился, а я надеялся, что теперь она получит неплохую сумму на содержание дома в Пранте, да и мне будет поступать доход через гномий банк, устойчивый несмотря ни на что. Все бумаги оформили поздно вечером и утром он выезжал к эльфам, а я в Нааргард.
Позавтракал в последний раз вместе с мамой. Мои любимые блинчики с клубничным вареньем. Она пекла их сама. Но вкус оказался непривычен. Или я отвык, или сменились вкусовые ощущения. Я не ощущал того блаженства, как в детстве, хотя безусловно это клубника, и довольно неплохой, приятный завтрак.
Наверное. Но совсем не то, что раньше. Варенье чуть горчило, видимо решило пригореть, но не успело. Почему я не чувствовал это с тонким эльфийским чутьем и ощущаю все именно сейчас? Это изменения во мне связанные с вампиризмом? Блины я теперь не стану любить вообще — из-за вкуса жира.
Но я поблагодарил за еду, не желая расстраивать мать. Когда мы еще увидимся?
— Думаю, я приеду на каникулах, если отпустят, — сказал ей на прощание.
— Это не важно, Лари, — она снова не могла сдержать слез и мне больно ее видеть такой, — Приезжай когда сможешь и пиши хоть иногда.
Леди Барбара всегда была здравомыслящей. Она не надеялась на пустые обещания, еще помня свою студенческую жизнь.
Вышел во двор и старый Жозеф, наш конюх, привел лучшего жеребца отца из оставшихся. На вороном Бае отец уехал к эльфийскому двору, но так и не вернулся, похоронен там в склепе венценосных родственников, Бай должно быть остался в королевских конюшнях, возвращать его никто не собирался. Мы хотели с мамой проехать на похороны, но нас не пропустили стражи — эльфы на границе. Впрочем, неважно.
Мне же привели серого в яблоках Ветра. Одного из лучших скакунов отца. Ветер как нельзя лучше подходил мне. Такой же настырный и быстрый, невысокий, скаковой эльфийской породы хантис.
— Может взять коня попроще? — засомневался я, — Куда его там дену?
— Отец хотел подарить тебе его на день рождения. Ты должен его взять, — мама поджала губы, — Попросишь господина Арслада найти ему место, думаю он не откажет.
Все еще сомневаясь, я не стал спорить. Да что там конь, потеряно намного больше — наша счастливая жизнь. Моего отца уже не вернуть. И я — вампир.
Я закрепил походную сумку у седла, мама вручила мне кошель с деньгами. Убрал подальше. Обнял ее на прощание и вскочил в седло.
— Береги себя…, - прошептала она.
— Спасибо, мама.
Не оглядываясь больше, тронул поводья и поскакал по улице Пранта. Прощай дом.
Я уже знал, что победили темные в войне и теперь все иначе. Мой дядя — эльфийский король, не осмелится пойти против объединенной империи. Уж слишком велика она по сравнению с эльфийским королевством. Драконы говорят, по какой-то причине отступили. И вся империя в руках темных захватчиков. Беспокоил указ о совместном обучении, но я обязан подчиниться Арсладу. В чем-то я понимал план темных. Светлые не восстанут массово, когда их дети заперты в Академии. Еще один рычаг управления обществом.
Прант полнился слухами и гудел как пчелиный улей. Такого в нашей истории еще не было, чтобы темные решили остаться. В городе меня знали, и поскольку знать обоих стран меня не признавала, я легко общался с простыми людьми. Так уж вышло, что меня останавливали простые люди по дороге, сочувствуя моей длительной болезни, потере отца, желали скорейшего выздоровления, а заодно и делились новостями. Я был вежлив, но старался уехать побыстрее, потому как такими темпами из города сегодня не выберусь.
Ветер перешел на рысь на мощеной дороге. Скакать во весь опор я умел, но в городе так не принято, только знатные господа могли себе позволить подобное, вызывая народную неприязнь и порой наезжая на простой люд. Я не хотел быть таким. Более лояльные к людям знатные жители Пранта тоже ездили медленнее. Это нас отличало от остальных, делало своими в небольшом городке- крепости. Дома в Пранте часто прижимались друг к другу, неширокие улочки украшались яркими цветами, свисающими с подоконников и причудливыми вывесками в мастерских кварталах.
Жаль было покидать город. Как и дом. Моя жизнь изменяется насовсем. Детство прошло и сегодня, проезжая по городу, я с ним прощался.
На центральной площади Пранта притормозил коня. Общественный портал не работал. Это я понял по отсутствию синей дымки в проеме арок.
Плохо, так бы я за небольшую плату добрался до Хисарена, а оттуда всего двое суток пути до столицы, а дальше день до Нааргарда. Но на нет и суда нет, я уже хотел было развернуть коня к воротам города, когда увидел патруль темных.
Они пришли целым отрядом в пятьдесят душ. Демоны в черных одеждах проверяли документы граждан, вносили данные в магические списки. У кого документов не было, задерживали до выяснения на артефакте крови. Тут же, на площади расположились маги, проверяя принадлежность граждан к расам, фамилиям и определяя магический потенциал, записывали адреса, данные о родственниках. Демоны действовали слаженно и быстро.