Академия Арслада Монтури. Герцог вампиров.

— Лари, это совсем не то, что ты подумал, — заюлил он, — Понимаешь, я слабый. Думал, если будем держаться вместе, выстоим. Но ты интересуешь слишком многих, а я не хочу быть предателем. Тебе моя помощь и не нужна.
— Зато нужна тебе, — пресек я и он замолчал, — Пойдем.
Конечно, ворота в оранжерею были закрыты. Но подойдя к ним поближе я протянул руку и с нее сорвалась магическая руна, засияла и со скрипом тяжелая дверь отворилась. Мы вошли внутрь.
Как я это сделал, не знаю, очевидно вмешалась воля Лира. Как и то, что я решил помочь Лексу. Стыдно признаться, но прежний я отпустил бы его, поблагодарив за откровенность. Возможно Лир может перехватывать контроль, в конце концов его часть души больше, от моей только каркас. И он мудрее меня, раз принял такое решение. Я только за и благодарен ему за это. Как я ни размышлял обо всем происходящем, выходило, что вообще не должен был выжить. А еще они без труда могли убить или отпустить в иной мир мою душу, но вместо этого сохранили. И Лир пострадал не меньше от такого довеска как моя воля и моя душа.
"Только стал сильнее" — усмехнулся мой второй голос, заставив меня смутиться. Ну да, я слишком громко думаю.
Пришло понимание, что могу попасть в любую часть замка. Именно замка. Вся территория Академии — замок Монтури. Пришло знание, что все здесь больше, нежели академия. Что бы ни построили сверху, здесь все иначе. Я чувствую замок, он чувствует меня. Магия. Я сын, пусть приемный, но вампирский сын Монтури. И Арслад тоже в это мгновение почувствовал меня, как я его. Преподаватели о чем-то спорят на собрании до сих пор. Это длилось секунду, и я не знал в чем дело, но ощутил теплую волну от отца.
Это не просто проникновение студентов в закрытую оранжерею, а разрешение отца передвигаться по дому.
Дверь за нами тихо закрылась. Я удивился — совершенно без скрипа, лишь аккуратно щелкнул замок.
— Ух ты! Как ты это сделал? — пораженно смотрел на меня Лекс.
Он не ощущал ничего из того, что почувствовал я.
— Ничего особенного, нам просто разрешили войти, — улыбнулся ему и огляделся.
Это была вотчина Руфи Лагренталь. Отдельный комплекс, представленный несколькими залами с клумбами, фонтанами, водопадами, лабораториями. Он состоял из каменных стен чередующихся с огромными от пола до потолка окнами и стеклянными толстыми потолками удерживаемыми на рамах с металлическими каркасами, которые сходились у круга в центре потолка в виде лучей солнца.
Чего тут только не росло! Даже растения темного мира, причем каждой группе создавался отдельный подходящий климат. Цветы, лекарственные травы, даже деревья порой образовывали густые джунгли, а порой переходили в пушистый ковер. Многолетняя работа!
Мы ходили по дорожкам из белого камня, огражденного таким же бордюром от грядок и рассматривали прекрасные экспонаты живой коллекции, искренне восхищаясь ими. Около каждого вида стояла небольшая табличка с названием растения и описанием его свойств.
Как эльф я был удовлетворен прекрасным состоянием растений, тонкими листьями без малейших признаков болезней, разнообразными цветами, да что там говорить, даже свежими запахами то цветов, то хвои деревьев, а то и смешанным ароматом прелых листьев, ягод и мхов, создающих непередаваемую картину настоящего леса, особенную в каждом уголке оранжереи. Чего только стоили прекрасные фонтаны и мини пруды с разноцветными рыбками и мелкой живностью на дне, с цветущими разноцветными сортовыми лотосами! Оранжерея захлестнула нас эмоциями, которые навряд ли можно испытать где-то еще в академии.
Пользуясь моментом, я наблюдал за Лекси, он не напрасно поступил на травничество, умилялся над каждым лепестком, но старался скрывать это. Я видел, как он на них смотрит…
Я и сам почти такой… Или был таким? Странно осознавать себя другим. Вроде все как всегда, но есть много чего еще. Звуки, запахи и изменения вкуса. Насколько сильно я изменился? Не могу ответить.
Ни о чем конкретно мы не говорили. Время пролетело быстро и настала пора возвращаться.
— Ни о чем не переживай, Лекс. Если что-то тебя заставят сказать, предупреди меня словами "Этот цветок", а о растениях давай говорить названиями, так мы быстрее их запомним.
— Хорошо, — к концу нашей прогулки лис открыто улыбался и в целом стал немножко счастливее.
Двери оранжереи нас выпустили и снова закрылись на замок.
Пройдя немного вместе, каждый пошел своей дорогой — лис жил в другом общежитии.
А меня ожидал вечер с вампирами. Никогда не думал, что стану общаться с этой расой, наоборот, в детстве я мечтал быть представленным эльфийскому двору. Ровно до того тяжелого момента, когда понял, что они убили отца. Для меня несколько дней назад, на самом деле второй месяц. Я мало что помню о том дне, когда нам это сообщили. Не знаю, как меня отравили, но страх потерять отца остался. Теперь я боялся потерять Арслада и это была еще одна причина пойти к вампирам.
Я должен быть в курсе всего. Как же я жалею, что не был рядом с отцом — эльфом в той поездке! Из головы не уходит мысль — смог бы я предотвратить его гибель? Я еще не пережил это. Не смирился. Кажется, что это сообщили всего пару дней назад. А когда очнулся, мир просто изменился. Время убежало вперед словно горный ручей, а я остался в прошлом. Там, где отец еще жив. И в то же время меня еще тянет поехать туда, расследовать все самому, и понимаю, меня не пустят. И новый управляющий моим эльфийским поместьем не сможет ничего там расследовать. Никто из эльфов не поделится информацией во вред своим чистокровным знатным собратьям. Я не сделал все, что мог для своего настоящего отца и этот груз лежал на плечах. Когда-нибудь я найду убийцу. И это не маг, покушавшийся на меня и убитый Арсладом. За покушением на отца и на меня стоит один и тот же эльф. И я должен его найти.
Вернувшись, я успел принять душ и привести себя в порядок, а после взял приглашение — фишку и отправился искать лорда Мариса Квеноли Савельских.
Лекс:
Почему я решил подружиться с этим парнем? Может потому, что почувствовал в нем такого же одиночку, как и я сам? Или потому, что мне показалось, что мы в чем-то похожи?
Раньше у меня было много знакомых, с которыми я общался, но мелкий, никому не нужный лисенок из многодетной семьи никого не интересовал.
Я вырос в небольшом городке Виленде, стоявшем на притоке живописной реки Неи. Всегда был общительным с простыми и не очень людьми и нелюдями, меня все знали, как и моих многочисленных родственников.
Конечно, лисы не относятся к знати, но мы уверенно принадлежали к среднему классу. Ремесленные мастерские, торговые дома и много чего другого принадлежало нашему клану, и тем не менее богатыми нас не назовешь.
Клан может быть что-то и имел, а вот наша семья была очень большой, как и большинство лисьих, хоть отец и торговал тканями вместе с нашим дядей по матери и дедом по отцу. Втроем они и содержали маленькую лавочку. Но у меня было три старшие сестры и одна младшая, а еще младший брат.