Зовите некроманта
— Не твоё! — я сорвала с шеи негодяя украшение с малюсенькой подвеской. — Подарок лорда Киффла! Мелисса отдала тебе мои вещи! — меня распирало от гнева. — Вы вдвоём задурили голову Клайву и отцу!
В эту минуту я готова была сама убить Сторма.
— Тебе это важно, Лори? — задумчиво поинтересовался Вальд.
Я постаралась успокоиться и выдохнула:
— Да! Я желаю справедливости! Только Мелисса могла сказать ему, что в особняке полно золота. Она наставляет рога с этим… моему брату.
— Принеси бумагу и письменные принадлежности из кабинета, — велел Вальд.
Вначале я решила, что он захотел удалить меня из комнаты, чтобы я успокоилась. Но когда вернулась с необходимым, то и бумага, и перо легли на столик перед Стормом, который…
Я недоверчиво посмотрела на невозмутимого Вальда. Пока меня не было произошло нечто, изменившее наглое поведение кузена Мэл. Натаниэль сидел белее снега за окном, его колотило и перо плясало в пальцах.
— Пиши всё, — коротко сказал Вальд. — Всё, что касается семьи лорда Киффла.
45.Под утро Вальд отвёз притихшего Сторма в город. Я с изумлением наблюдала, как покорно тот протягивает руки, чтобы некромант связал его. Как сгорбившись идёт за скакуном Вальда, вороша свежий снег. Натаниэль точно потух изнутри и его перестала волновать собственная судьба. Мысль об этом тревожила меня. Ровно до того момента, как я снова увидела останки Лур.
— Мерзавец! — я тихо выругалась, рассматривая коричневые тряпки и изумрудное облачко, притулившееся над ними.
Хозяюшка окончательно не исчезла. На одежде Лур были особые метки, как и в комнатах дома. Эти якорьки и удержали её с нами.
— Потерпи, моя хорошая, — прошептала я облачку. — Вальд всё исправит.
Вспомнив о словах Сторма, я побежала в оранжерею. Так и есть! Негодяй аккуратно проделал дыру в стеклянной двери алмазным резцом и откинул щеколду. Морозный дух витал в воздухе, но травы не успели замёрзнуть. Розы Вальда были невредимы, что бы там не говорил Сторм. Порадовавшись, я заткнула прореху и поработала с температурными метками. К возвращению Вальда в доме будет порядок.
Признание преступника я спрятала в спальне. Я пока не знала, как поступлю с ним. Вальд заставил Натаниэля последовательно изложить всё о махинации с шахтами и связи с Мелиссой, передававшей ему деньги и драгоценности семьи Киффл. Было очевидно, что Мэл попала в зависимость от кузена, но природа этой странной связи оставалась для меня загадкой.
— Нас вызовут в город для дачи показаний, — сообщил наставник, когда вернулся.
За окном рассвело. Солнце поднялось над садом. Я быстро заварила укрепляющего взвара и поставила на стол по куску вчерашнего пирога. Лур теперь не было с нами и дом словно осиротел без молчаливой, но вездесущей хозяйки.
— Не сейчас, — Вальд отодвинул пирог, а кружку с горячим напитком унёс с собой в гостиную.
Ах, да! Я всё чаще стала забывать, что некромант не снимает при мне маски и не ест. Перестала замечать скрытое от посторонних глаз лицо. Мне достаточно было его взгляда. Память невовремя вернула ужасающий образ — серая живая паутина, затянувшая нос и рот Вальда. Я должна что-то сделать с этим. Враг внутри тела наставника способен на всё. Обескровленное лицо Сторма с испуганным, а затем бессмысленным выражением, напомнило о перевёртыше рядом со мной. Я гнала от себя тёмные подозрения, но Вальдрет предупреждал о жестокости врага. У меня разболелось сердце.
— Освободи стол, — Вальд вернулся.
Он нёс на руках то, что осталось от Лур. Облачко духа витало над тряпками и фрагментами плоти.
— Поможешь мне, — так же сухо велел он.
Я кивнула, сдерживая чувства. В груди всё сжималось от жалости к Лур и к самому Вальду. Может он и привязался к ней, потому что сам не вполне человек. Мертвец с осколком живой души и тенью перевёртыша за плечом.
«А ты тогда кто? Сама переживаешь за служанку», — резонно подумала я.
— Золото, — глухо сказал Вальд. — Кинжал с изумрудом хорошо открывает порталы и помогает собирать силу дара. Он же хорош для магии призыва и скрепления ушедшего духа с новым телом. Но уже созданный слуга обращается в прах, если использовать золотое или серебряное оружие.
— Она вся изломана, — вздохнула я, запоминая слова наставника.
— Выправим, — спокойно ответил он, бросил на меня быстрый взгляд. — Оранжерея?
Я рассказала, что обнаружила там и как исправила ситуацию.
— Так, — Вальд подтвердил, что доволен.
Мы работали над распластанным тельцем Лур. Использовали порошки и зелья. Плели новую плоть из всего, что нашлось в доме и магии некромантов. Соединяли тряпочки, верёвки и пучки соломы. А я всё думала о следах побоев на спине Вальда.
— Хочешь спросить? — он уловил что-то в моём сосредоточенном молчании.
Я не могла упустить шанс.
— Тебя жестоко наказывали? Наставник?
Вальд уже не вздрогнул, как случалось прежде. Привык, что я время от времени пытаюсь вскрыть его старые душевные раны. Упорно продолжал работу. Дух служанки нетерпеливо кружил над нами, желая вернуться.
— Мужчины не говорят о своих слабостях или унижении с юными девушками, Лори, — проговорил некромант.
— Даже с друзьями? — я осторожно коснулась пальцами его холодной руки.
— Тебе повезло с отцом, — вместо ответа, он заговорил о другом. — Кажется, он и правда смог бы пойти против Ордена. Не сразу, не открыто, но сумел бы.
— Ты так считаешь? — я не понимала, куда он клонит.
— Он готов видеть тебя в своём доме и не гонит прочь, — наставник замолчал. — Так… Подержи вот тут, вложи немного дара, — Вальд не забывал о деле. — После отбора меня выкинули точно лишнего щенка из помёта. Наставник так и называл меня — «щенок», «слепой кутёнок», «брехливый пёс». Некоторые люди воспитывают собак палкой. Я принадлежал Ордену и наставнику. Старший брат не желал ссориться с некромантами и легко отдал меня им. Знал о методах обучения, но отвернулся. Первое время я часто убегал и получал наказание. Дома меня никто не желал знать. Матери, родичам, всем знакомым запретили помогать беглецу… Землям нужны некроманты, Лори. Я научился жить с этим.
— Мы оба, — прошептала я.
Не думая, что делаю поправила чёрную прядь, упавшую на лицо Вальда, и договорила:
— Мы оба научились. Ты не один теперь.
Я столько всего хотела сказать ему, но комок подкатил к горлу. Меня смутил долгий и болезненный взгляд Вальда. Замолчав, я занялась магией над почти готовой куклой. Вскоре наставник показал, как вложить призванную душу в грубую поделку. Мы старались дать нашей Лур тепло и любовь. Колдовали, взявшись за руки, усиливая друг друга, сглаживали грубые линии тела. Мы делали Лур похожей на человека. Изумрудное облачко вернулось на положенное место в груди куклы. Она ожила, подарив нам спокойствие и радость.