Зовите некроманта

— И его выбросишь.
— Разбросался… Моими платьями, — тихонечко проворчала я, устраиваясь в седле перед некромантом. — Долго нам ездить, точно близнецам-неразлучникам, на одной лошади?
Вальд промолчал, а ко мне вернулись прежние страхи. Чего некромант потребует от меня на ритуальной земле? Долго мучиться не пришлось. Добрались мы быстро. Остановились на кромке, где туман окутывал мелкие камни.
Привязав скакуна к кривому дереву, Вальд взял с собой мешок, который я раньше не замечала. Оказывается, он всё время был прикреплён у седла. Один вид серой дерюги, напомнившей о лохмотьях шуруна, вызвал во мне дрожь. Какие жуткие вещи Вальд хранил в котомке? Что там так неприятно скрежещет?
Наставник не дал мне и секунды, чтобы осмыслить происходящее. Он потащил меня за собой. Нет Вальд не прикоснулся, ни схватил за руки, но я послушно переставляла ноги и следовала за некромантом, приноравливаясь к быстрому шагу. Я вела себя отвратительно послушно вместо того, чтобы удрать с ритуальной земли куда подальше. От каждого движения зеленоватый туман расступался, клубился вокруг сапожек. Внутри меня омертвело, застыло, сердце колотилось. Поблизости не было ни одного чужака, а мне чудилось, что они окружают меня, выглядывают из-за камней и жадно смотрят, выжидая удобного момента, чтобы напасть.
— Здесь! — возглас Вальда остановил, будто бы грубым пинком вытолкнул в реальность.
В его словах ощущались намеренная тяжеловесность и показная резкость. На ритуальной земле мы были вдвоём. Я с недоверием осмотрелась, но не увидела никаких серых измождённых фигур, горбатых обрубков тел шурунов или тонких силуэтов щелевиков. Вздох облегчения вышел громче, чем я рассчитывала, но наставник и не взглянул в мою сторону. Он был сосредоточен на деле и недовольно хмурил тонкие брови. Правильные и притягательные линии открытой части лица показались нелепой случайностью, ошибкой природы. Я замерла, рассматривая склонённый над камнем профиль и сожалея, что тот размыт под маской.
«Умеешь ли ты улыбаться, Вальд?! Без язвительности и насмешки. С открытой радостью и доверием…» — неожиданные и нелепые в сложившейся ситуации мысли скользили по поверхности сознания.
Наша беседа вчера мне самой показалась сном. Вальд оставался закрытым и сложным для понимания. Я ничего не знала о наставнике.
— Они всегда здесь. Граница между мирами истончается в подобных местах, —словно почувствовав, услышав мои невысказанные опасения, глухо сказал некромант.
Он копался в мешке. Небрежно бросил его на плиту, настолько высокую, что я бы легко упёрлась коленями, вздумай подойти ближе. Но я предпочитала держаться на расстоянии. Щербатая поверхность постамента поросла мхом. Вальд достал из котомки лопату с короткой ручкой и очистил бока каменного прямоугольника. С противным скрежетом прошёлся по контуру. Ему пришлось напрячься, чтобы сдвинуть верхнюю часть камня.
«Гробница! Зачем?» — мысленно воскликнула я, внешне сохраняя спокойную насторожённость и достоинство.
Вальд не увидит моего страха. Я ощутила, как задрожали коленки, а кончики пальцев на руках похолодели. Впрочем, могла и не храбриться. Думаю, что Вальд с самого начала считал меня чрезмерно впечатлительной и истеричной аристократкой. Избалованной девицей, которую следовало проучить. Посвящение в некроманты — чем не повод покуражиться над глупой девицей.
«Такой ты и хотела предстать перед ним, Лори», — напомнила я себе о напрасных надеждах.
Почему-то сделалось неприятно и стыдно. Совсем ненадолго, потому что в следующую минуту Вальд развернулся ко мне, сжимая в пальцах флакон с тёмной жидкостью. В чёрных бездушных глазах промелькнуло сомнение, но быстро угасло. Передо мной стоял холодный и безразличный колдун, чья душа давно обратилась в подобие нежити из Донного мира.
— Пей! — велел он и протянул флакон.
Я нервно дёрнулась, раскрыла рот, чтобы отказаться и крикнуть, что зелье испорчено. В памяти не сохранилось, что и как я делала в лаборатории. Тащила с полок всё подряд, не читая этикеток. Кто знает, что за отраву предлагает мне Вальд. Вряд ли он мечтает убить будущую колдунью. Не единожды он говорил, что королевство нуждается в некромантах. Стоит ли так рисковать?
— Ты не рассказал о ритуале! — с нажимом напомнила я.
— Он начался, — в привычной краткой манере ответил он. — Каждый наш шаг предписан уставом Ордена. Второй шаг не должен идти впереди первого. Ученик не может узнать о нём раньше положенного времени.
Наставник следовал неизвестным мне правилам, которые Орден запрещал раскрывать новичкам. Вальд повторял пункты устава с холодной обречённостью. И я осознала, что и всемогущий колдун не имеет власти большей, чем власть Ордена. Он такой же пленник королевского закона.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне сделалось очень страшно. Если уж и Вальд… По сравнению с ним я слабая и глупая девчонка. И я натворила глупостей, за которые начала расплачиваться. Если ритуал погубит меня, то неважно, что было прежде. Я решилась.
Трясущимися руками взяла флакон, посмотрела в глаза некроманта. Он следил за моими действиями с напряжённым вниманием, точно ожидая истерики или очередного выпада.
— Моя смерть останется на твоей совести, — я не упустила возможность обвинить его. — Твоей и Ордена!
Несносная и вредная Лори! Я заметила, как у Вальда глубже пролегла складочка между бровей. Ему не всё равно, каков будет исход? Или это лишь бережливость по отношению к ценной вещи? Вряд ли Орден одобрит потерю нового некроманта. Как бы то ни было, но я уже не сердилась. Страх перед неизвестностью вымел из души остальные эмоции.
«Тебя не исправить», — я вздохнула, согревая стекляшку с зельем в пальцах.
Думая о смерти, я затосковала по дому и отцу. Прикрыла глаза, прощаясь с родными. Кажется, даже простила Вальда. В сердце маленькой искоркой взметнулось сочувствие.
«Отвратительная ученица тебе досталась, колдун. Любая девчонка из деревни с радостью сбежала бы в большой дом и новую жизнь. А молодой фермер кинулся бы исполнять указания, только бы получить доходное место. Наверное, не мало таких, кто содержит кучу родичей в сёлах на королевское золото…»
Тёмная жидкость была густой и приятно горьковатой на вкус. Я с усилием сделала глоток. Ничего не изменилось. Сколько бы я не вслушивалась в себя, не смотрела на каменные плиты и чахлую растительность среди захоронений, ничего не происходило. Но я чувствовала подвох в этом затишье. Что-то назревало между мной и Вальдом. Ширилось и проникало повсюду. Что-то зрело во мне.