Зовите некроманта
Сад накрыл полумрак, а на крыльце уже зажегся фонарь, когда хлопнула входная дверь. Я притаилась возле лестницы, наблюдая, как высокая и тёмная фигура некроманта движется по коридору. Вальд шёл тяжело, сгорбившись и его качало от усталости.
— Камин в гостиной. Вода. Немного еды, — хрипло бросил Вальд подоспевшей Лур.
Собираясь подняться на второй этаж, он приблизился и немедленно заметил меня. Окинул мрачным и каким-то невидящим взглядом. Точно спрашивал сам себя: «Что это за девчонка? Что она делает в моём доме?»
Нервная пружина, давившая грудь долгие часы, распрямилась, и я с надменным укором выпалила:
— Ты плохо исполняешь работу, Вальд! В саду на меня напали мертвяки. Двое! Тебе повезло, что я осталась жива. Лорд Киффл уничтожит любого, кто тронет его дочь! Или подвергнет опасности мою жизнь!
Поступила некрасиво и подло. Я хотела уязвить его. Сделать так же больно, как мучительно было мне. У меня получилось. В глазах Вальда взметнулось зеленоватое пламя, напомнив о волке на отборе. Усталая злость на миг завладела им, а я отшатнулась, прижимаясь к стене.
— Любого? — тихо, но весомо ответил некромант. — Почему же он не уничтожил тех двух мертвецов сегодня?
В его голосе слышались гнев и злорадство.
— Миледи… — уже с насмешкой прошипел Вальд и направился наверх. — Я позову тебя через час, Глория.
Он подчёркнуто вежливо склонил голову. И последние слова были брошены им со светской непринуждённостью, будто мы встретились на балу в Ратуше. Несомненно, он знал, как это бывает. Таким тоном сообщают о пустяке или погоде. Но предупреждение породило во мне возмущение и дрожь.
«Чего он хочет?» — недовольно подумала я, одновременно стыдясь, что набросилась в момент его слабости.
Он же с трудом держался. Орденское пальто заляпано грязью. Глаза мёртвые. Я никогда не задумывалась, насколько тяжела служба некроманта. Да что там, я всегда гнала от себя мысли о бродячих и колдунах.
С другой стороны, привычка Вальда говорить коротко и без пояснений приводила к лавине домыслов и предположений. Я несколько раз попадала в ловушку, понимая его превратно и пугаясь. С сомнением я оправдала себя.
— Гад!
Я развернулась и надув губы отправилась в комнату. Вальд и не думал волноваться обо мне или сочувствовать. То, что я пережила сегодня днём… Для него это обыденность, но не для дочери лорда. Ладно, я сама хотела поговорить. Поглядим, что припасено для меня у некроманта.
Время тянулось и тянулось. Встревоженная, я сидела в комнате перебирая заранее заготовленные фразы, пока не явилась Лур, чтобы отвести за собой к некроманту. В небольшой гостиной растопили камин, и Вальд сидел в кресле вытянув длинные ноги. Он выглядел совсем по-домашнему — в простых тёмных брюках и льняной белой рубахе. Распахнутый ворот и мускулистая обнажённая шея смущали. Я не привыкла к подобным вольностям со стороны чужих мужчин. Лицо Вальда оставалось закрыто. Служанка унесла поднос с грязной посудой. За два дня некромант ни разу не ел, и не пил при мне.
— Лур покормила тебя? — с ходу спросил Вальд, указывая на кресло рядом.
Я с достоинством и прямой спиной села. Взгляд то и дело возвращался к шее и ключицам Вальда, чуть видневшимся в небрежной прорехе расстёгнутого ворота. Наставник ждал ответа. Его язвительность и гнев словно растворились в умиротворении тёплой гостиной. Невозможно отрицать, что здесь было уютно, а мелкие детали обстановки говорили о хорошем вкусе хозяина.
«Осталось от умершего некроманта», — подумала я.
Вряд ли Вальду есть дело до безделушек и изящества статуэток или красоты цветов в вазах. Мысль, что некромант в принципе способен испытывать какие-то чувства, не умещалась в голове. Его расслабленность и нежелание следовать привычным мне правилам раздражали.
— Я не голодна, — с отстранённой холодностью произнесла я. — А ты… Некромантов не учат, как вести себя в присутствии женщины?
— Для некромантов существуют только одни правила — правила Ордена. А люди делятся на живых и мёртвых без сословий и состояния. Однажды ты поймёшь, что внешняя шелуха ничего не стоит, — безразлично пожал плечами Вальд. — Рассказывай, — приказал он, не меняя чрезмерно вольной позы.
Как же меня выводило из равновесия это повеление в его тоне. Обычно отец так говорил с младшими лордами или служителями магистрата в Ратуше. Какое имеет право колдун приказывать?! Грубый, неотёсанный и бессердечный!
Вальд прикрыл глаза, показывая, что готов слушать. Когда же я кратко изложила историю встречи с мертвяками, спросил:
— Повтори слово в слово, что он сказал.
Я повторила, внутренне закипая от собственного послушания. Ужас вернулся. Я пережила снова каждую минуту борьбы с бродячими. И за это я ненавидела Вальда. Никогда не смирюсь!
Вальд смотрел устало и еле уловимым сожалением. Я вдруг снова подумала о том, где и как он сегодня провёл день, чем занимался.
«Гонял мертвяков по фермерским полям. Вымотался и продрог», — одна из частей меня, вероятно более разумная, сама нашла верный ответ.
Мне трудно было принять, что колдун такой же человек, как я или тот же Клайв. Но ошибочный выбор, сделанный на отборе, я ему не прощу!
— О ком они говорили? — во мне всё-таки шевельнулось сочувствие, смешанное с любопытством.
— Это просто слова.
Выпрямившись в кресле, Вальд неожиданно застегнул пуговицу на рубахе, точно сообразил, что смущает меня. Между бровей появилась морщинка. Рядом с ним я чувствовала себя слишком неопытной и практически слепой. Закрытая часть лица наставника могла скрывать любые эмоции. Каждый раз приходилось импровизировать и действовать наугад.
— Так, — он убрал со лба непослушную чёрную прядь. — Как выглядели бродячие? К какому типу по классификации относились? Ты хотя бы пролистала пособие? — с сухой строгостью спросил некромант.
Вальд собрался устроить мне экзамен?! Книгу я не читала. Хватило и картинок. А зелья? Если он спросит о флаконах? О сделанном в лаборатории я не жалела. Даже мечтала, чтобы Вальд поскорее узнал о проступке. Он считает меня своей ученицей. Пришло время разочаровать наставника. Напрямую попросить его отпустить меня, я всё не решалась. Стоило собраться с духом, как во рту пересыхало, а нужные слова никак не находились. Надо признать, что тёмные, зачастую яростные, глаза Вальда пугали. Ещё обратит в подобие Лур!