Писательница для оборотня

Огорчившись совсем по глупой причине, я поторопилась её заесть вкусным стейком. 
— Чтобы не слышать больше этого плача по панталонам. А если сейчас пропустить? Ты не сможешь забеременеть? Пойми, это очень важно. Нельзя допускать этого, иначе мы оба свихнёмся. 
Задыхаясь от блаженства, я уже впилась зубами в горячее мясо, когда Максим впервые за долгое время сел рядом и обнял меня без всяких шуток и пошлого подтекста, даже не обращая внимания на мою наготу. Во взгляде его голубых глаз плескался целый океан непросто из тревог, это были самые настоящие страхи, и я их чувствовала на более глубоком уровне, ранее мне незнаком. 
— Я поняла тебя. Вообще-то, нет, не должна. Только я ведь теперь не совсем человек, я не знаю, как всё теперь будет. А вдруг они вообще перестали работать? — я уставилась на Макса в ожидании, что он меня разуверит в обратном. 
Всё же, становиться матерью тройняшек, как было описано в моём романе, я не горела желанием, пусть это были бы самые сладкие на свете голубоглазые карапузы.  
— Хм, надо изучить принцип их работы. Полный оборот лечит все болезни, но ведь это не болезнь? — спросил у меня Макс, словно я могла о таком знать. 
— Чёрт, откуда мне знать?! Дай поесть спокойно, аппетит мне портишь! — ответила довольно агрессивно, так и хотелось укусить Макса за нос.
Я не понимала почему этот разговор вызывал у меня столько негативных эмоций, только Максим оставил меня в покое. Он больше не доставал меня серьёзными разговорами, дал насладиться ночным ужином, после которого, тесно прижавшись друг к другу, мы крепко уснули.
 
Глава 7
Утро было ужасней некуда. Я, а точнее, волчья туша поглотившая меня во сне, свалилась с кровати и это неуклюжее падение отозвалось в моей голове адской болью. 
«Чёрт! Нельзя ли поосторожнее?!» — возмутилась я, даже не удивляясь, что повторный оборот не вызвал у меня никаких страхов. 
Только возмущение за доставленные неудобства вместо чашечки кофе и завтрака в постель. 
«Прости, Таня, я не нарочно,» — извинилась волчица, пытаясь подняться на лапы, но у неё отвратительно получалось. 
Лапы волчицы разъезжались, а я это чувствовала и это ощущение слабости раздражало. Хотелось твёрдо стоять на лапах, а не быть беспомощной на глазах у Аристова. Проснувшийся из-за шума Макс посмотрел на это безобразие и изрёк:
— Тебе нужно есть много сырого мяса, нужно на охоту. 
«Так вали охоться!» — мысленно заорала я, пытаясь вернуть себе прежний человеческий облик. 
— Это так не работает, Пузикова. Здесь вблизи чужие территории. 
«Господи! Ну, принеси ей филе говядины! Свинной стейк на конец!» — я злилась на Макса, потому что не понимала, почему нельзя просто купить мяса на рынке или в супермаркете и съесть его?!
Неужели волчица откажется от свежего мяса, только потому, что ни сама выпустила жертве кишки?! 
— Ну окей, посмотрим, как вы будете это жрать, — фыркнул Максим и наспех одевшись вышел из номера. 
Его не было мучительно долгие десять минут, после чего он явился с ляжкой какого-то животного. Мне было плевать какого, главное, чтобы волчица смогла после хорошего питания стоять на лапах. 
«Ешь. Чего морду воротишь?» — стала уговаривать волчицу съесть это мясо. Я! Вегетарианка! 
«Оно холодное и несвежее...» — надменно фыркнула волчица, брезгливо облизываясь. 
«А ты безногая! На нас нападут, мы и отбиться не сможем!» — возразила я, найдя яркие и, как оказалось, в итоге убедительные доводы. 
С отвращением, под удивлённым взглядом Макса, волчица всё же придвинулась мордой к ляжке затянутой сверху подсохшей плёнкой. Запах сырого мяса ударил в нос так ярко, что голова у меня закружилась, а в волчьем, или в моём собственном желудке, я ещё не разбиралась в этом, заурчало. Было такое ощущение, что в этот кусок мяса вгрызалась вовсе не волчица, а я сама. Впивалась зубами в плоть, отрывая куски мяса сходила с ума от вкуса и заглатывала их первое время даже не жуя. 
— Обалдеть, Пузикова, вот тебе и вегетарианка, — присвистнул Макс, с изумлением наблюдая, как волчица разделалась с несвежей и холодной ляжкой. 
После сытного завтрака, волчица не собиралась уступать мне моё тело. Эта туша вытянулась на полу, в аккурат там, где была солнечная полоса. Погреться на солнышке ей захотелось, видите ли! 
«Я прошу прощения, но, может быть, мы как-то поторопимся?» — заворчала я, только меня никто словно не слышал. 
Максим и тот, усмехнувшись происходящему, упёрся в ванную. Пока он намывался, я томилась в теле волчицы и, это было тем ещё испытанием. 
«Успокойся. Ты должна расслабиться, почувствовать моё тело как своё и получить удовольствие от солнечного тепла,» — сонно проговорила волчица. 
«Легко сказать!» — раздражённо фыркнула я. 
Мне было муторно, хотелось вновь стать человеком и стоять на двух ногах, а не валяться на полу в лучах солнышка. Только пришлось смириться и попытаться расслабиться. Я подумала, что так быстрее верну себе человеческий облик, если отпущу ситуацию. 
— Эй, пушистая! Хватит бока греть! — вышедший из душевой Макс окликнул то ли меня, то ли волчицу. 
Лениво она подняла голову взглянув на Макса и поднялась уже на крепкие лапы. Потянувшись и облизнувшись, это чудо наконец-то уступило власть мне. Плюясь и психуя, я протопала в душ, толкнув в каменную грудь ухмыляющегося Макса. Как он меня бесил в этот момент просто было не передать. 
«И почему волчица его за зад не тяпнула?!» — мысленно удивилась я. 
«Пузикова! Ты забыла? Я всё слышу!» — заорал Аристов из-за двери. 
Чертыхнувшись, я забралась в душ. Поток прохладной воды смывал раздражение от непривычного пробуждения и остужал волчью кровь, бегущую теперь по моим венам. Спустя полчаса я только выбралась из душевой кабинки и вышла, чтобы одеться. Макса не было в номере, но я отчего-то знала, что он рядом. Видимо, это чувствовала моя волчица. 
Собравшись, я покинула номер и когда сдавала ключ, администратор гостиницы пожелала мне доброго пути. 
— Спасибо! — поблагодарив её, я вышла на улицу. 
Максим сидел за рулём заведённой машины и стоило мне только сесть в неё, как сразу поехал, едва я захлопнула дверь. 
— Куда мы теперь? — спросила я, с волнением. 
Ошеломляющий факт существования оборотней и то, что я становлюсь одной из них, всё это постепенно теряло свою силу. Теперь меня всё сильней волновало моё будущее. Моя вполне размеренная жизнь, где была любимая работа, сексуальный бос и никаких особых виражей, меня вполне устраивала. Я любила такую жизнь. Мне было достаточно того адреналина, который я получала во время неадекватной езды от Макса, а теперь каждый день обещал быть таким адреналиновым.