Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата!

– Да ну?! Всего-то небольшой штраф?! Покажи, как дело было, а? – изнывая от любопытства, попросил замок.
– Показать???
– Ты продолжай меня касаться и разреши мне проникнуть в твои воспоминания – так я всё увижу.
Мысленно разрешив замку бродить по её мыслям, Вика наслаждалась появившейся за этим прохладой, окутавшей её голову с измученным бессонной ночью разумом. Она почти уснула, привалившись к стене, когда камни под её щекой чуть завибрировали от тихих слов:
– Ты на хозяина-то не засматривайся. Он – высший демон, ничего доброго тебя не ждёт, если он этим твоим молодым тело соблазнится.
Вика вмиг проснулась и разозлилась, поняв какие именно её воспоминания подглядел вредный замок:
– Не собираюсь я никого соблазнять! Я выжить хочу, мне не до романов!
– Не до романов с кем? – раздался голос Морта с порога кухни. – Почему дом словно вымер? Где все?
Вика отлипла от стены и пошла кормить хозяина дома, проигнорировав его первый вопрос и рассказывая о спящих демонятах, об их успехах в школе и сильно уставшей вчера кухарке Гале, у которой свободное время.
 
Так и потекли дальше дни. Демонята после случая с Карафом окончательно присмирели, соглашение о «честном сотрудничестве» не нарушали, охотно помогая слугам замка во всех делах, и Вика не могла нарадоваться, какие они милые, отзывчивые и послушные. На выходных они все вместе выезжали в село: покататься на качелях в общественном парке, поиграть с друзьями, поесть мороженого у Вельзевула. Мороженое здесь было особенно отменное: настоящий пломбир на сливках, никаких искусственных красителей, усилителей вкуса, консервантов и прочей химии. Никаких диких видов фруктового льда тошнотворного жёлто-зелёного цвета с устрашающим составом, никаких заменителей молочных жиров, никакого пальмового масла!
Собственно, в плане экологической чистоты и натуральности продуктов полусвет имел явные преимущества перед землёй: здесь абсолютно всё выращивалось на натурсырье, без пестицидов, антибиотиков и прочих нежелательных добавок. Ценили демоны своё здоровье, ничего не скажешь!
Второй этаж замка отмыли начисто, как только Вика условилась о новом внутреннем дизайне. Уговор Вика заключила исходя из позиции: «Если не можешь остановить безобразие, то возьми его под контроль и ограничь допустимыми рамками». Теперь плесень и грибы были ограничены рамками в самом прямом смысле слова: на стенах повисли картины, выполненные «живыми красками»: низшими растениями и одноклеточными разных цветов. Центральное панно в холле изображало сам замок и окружающий его обновлённый сад – в создании картины приняло участие десять видов грибов и двадцать видов плесени, по гордому сообщению замка. Эти картины невероятно нравились Вике, они действительно были живыми: листва на деревьях и трава колыхались, белая рябь облаков проплывала от края до края пейзажей, бежали блики по реке, солнечные лучи на картинах «гасли» с наступлением вечера – то сворачивались на ночь микроскопические стебельки и жёлтые головки жильцов картины. Удивительные украшения стен пришлись по вкусу не только Вике: демонята азартно придумывали всё новые и новые сюжеты, и замок благосклонно менял вид на картинах, если одобрял придуманное демонятами. Вика замечала, что замок очень доволен таким активным интересом к его творениям, хоть каменные стены частенько притворно ворчали:
– Надоели со своими выдумками, некогда мне глупостями заниматься!
И Каррик с Пификом начинали упрашивать замок изобразить то, что придумали они: огненного дракона, кровавую битву демонов и пламя ада. Такими картинами в итоге были увешаны все стены их комнат, а для общих залов Вика ввела цензуру на сюжеты.
Козья колючка разрослась на весь южный склон. Слухи о композиционном парке разошлись не только по селу среди низших демонов Морта: ближайшие соседи из высших тоже выражали желание глянуть на него. Два соседа, получив приглашение Морта, приезжали посмотреть на сад, только красавец Астарот больше не показывался. Вика дошла в дневнике Катерины до посвященных этому демону строк, полных восторженного преклонения перед его умом, благородством и красотой.
«Что ещё раз доказывает: любовь лишает разума даже самых умных людей, – сказала себе Вика, переворачивая сразу две страницы, пропуская описания того, что нравится и не нравится брюнетистому демону, какие у него любимые присказки и предпочтения в еде. Ей было неудобно читать про нежные чувства и тайные свидания. – Может, Астарот и умён, но благородства в нём я ни капли не заметила: с первого взгляда очевидно, что он скользкий, коварный тип, и глаза у него смотрят жёстко и цинично. Вот у Морта глаза... Тьфу, и я ещё укоряю Катерину за близорукость! Морт – такой же опасный, бессердечный демон, как все прочие, а всё остальное – обман зрения!»
Вика обратила внимание на более важные сведения, содержавшиеся в дневнике, чем роман Катерины с демоническим соседом: психолог настойчиво рекомендовала не посещать землю.
«Тоска по дому усиливает желание умереть», – предупреждали строки дневника. Сама Катерина после первых дней никогда не отлучалась из полусвета.
«У неё не было близких родных, а у меня брат с сестрой!» – оправдывала себя Вика, периодически наведываясь на землю. Буквально на четверть часа, только чтобы убедиться, что у Насти с Женькой всё хорошо. Замок, всегда замечавший такие отлучки, недовольно предупреждал, что она играет с огнём.
– Не могу я мучиться сомнениями, не произошло ли у них что-нибудь плохое, – отвечала Вика.
– Чем ты поможешь, если произошло? – хмыкал замок. – Ты – бесплотный призрак на земле, толку с тебя, как с испорченного цемента!
– Если кто моих родных тронуть вздумает, то толк будет, – мрачно обещала Вика. – Я видела, на что способны призраки, и я так тоже смогу. Представляешь, сестра в мою контору вместо меня работать устроилась, чтобы моё место никому другому не отдали. Это она молодец: в провинциальных маленьких городах с трудоустройством дела плохи. Брат дяде с тётей в кафе помогает, так что моё семейство всё при деле.
– Вот и прекрати на землю наведываться, коли там всё в порядке!
– Не всё: сестра со своим парнем рассталась, и сейчас за ней ухаживает бывший одноклассник, который мне очень не нравится. И ладно, если бы он только мне не нравился, – он и Насте не нравится, но она встречается с ним, чтоб досадить Кириллу!
– Дай сестре набить собственные шишки, иначе она никогда не повзрослеет. Хватит кружить над ней, как орлица над орлёнком, а то мне к новым слугам привыкать неохота!
Вика беззлобно обзывала замок козьей колючкой и задумывалась над самыми последними строчками дневника погибшего психолога:
«Я наконец-то нашла выход из западни полусвета – меня перестало преследовать желание наложить на себя руки! Господи, решение задачи оказалось очевидным, как таблица умножения: преодолеть тягу к смерти помогает любовь! Счастливые люди не помышляют об уходе из жизни, а я счастлива, как никогда раньше! Неупокоенные, знайте: если вы обрели взаимную любовь, то полусвет не в силах затопить вас мглой беспросветного отчаяния. Среди счастливых не бывает самоубийц!»