Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата!

– Я позже загляну, – проскрежетал черноволосый рогатый красавец и с хлопком исчез, оставив в воздухе запах серы.
«Интересные дела творятся! Жизнь в полусвете становится всё более занимательной! Хороший совет мне дан: никому не верить», – подумалось Вике, и она спросила:
– Домик, а что это за демон к нам на огонёк заглянул, но так споро сбежал?
– Не будешь меня этой дрянью красить – скажу, – буркнули стены замка.
– Не буду, – покладисто согласилась Вика, – так кто это был?
– Владелец соседнего замка, высший демон Астарот, работает в Судебном департаменте, – доложил замок. Сделал паузу и нехотя предупредил: – Ты поосторожнее с ним, из-за него Катерина сгинула.
– Погоди! Ты говорил раньше, что Катерину сгубила любовь! – воскликнула Вика.
– Разве сейчас я говорю нечто иное? – огрызнулся замок. – Если вздумаешь крутить шашни с высшим демоном – я не дам за твою псевдожизнь и ломаного медяка! Близость к высшему удесятеряет стремление неупокоенного к смерти, неужели до сих пор не поняла? Так что мой тебе совет: хочешь путаться с демонами – выбирай из низших.
«О как! Вот о чём говорил отец Морта, когда Морена меня на работу принимала! Вот, что имела в виду Лоли, когда кричала, что мне лучше держаться подальше от высших демонов! И Морт говорил: «Не буду своим присутствием усложнять тебе задачу остаться в живых». Могла бы давно догадаться, какой подтекст скрывается за этими словами. Катерина не устояла перед красавцем-демоном и заплатила за это окончательной смертью, заплатила возможностью вернуться в мир живых. Я не повторю её ошибки!»
На последнем решении перед мысленным взором почему-то возникло не лицо прекрасного брюнета Астарота, а худощавая светловолосая фигура Морта. Но Вика потрясла головой и видение исчезло.
– Ты обещала, что не станешь красить мои стены этой дрянью, – ворчливо напомнил замок, прерывая повисшее молчание.
– Да, – рассеянно согласилась Вика, убирая подальше оба ведра краски, чтобы позже вернуть её в село. – Я покрашу тебя другой: у Вельзевула осталась приличная партия оранжевого безобразия с вкраплениями сине-зелёных блестящих звёздочек.
– Что?! – заголосили стены разъярённым басом. – Ты меня обманула!!! Я полагал, что мы договорились на все виды краски!!!
– Мне не ведомо, что именно ты полагал. Что же касается обмана – сам говорил, что с честностью в вашем полусвете всё очень и очень плохо, – невозмутимо парировала Вика. – Лично мне кажется, что ты неправильно понимаешь выражение «честное сотрудничество», так что и я планирую воевать не слишком благородными методами. Завтра утром явится Морена, мне надо отчитаться по всем пунктам договора, а ты вставляешь мне палки в колёса! Из-за тебя я уже не успеваю заказать сегодня ту самую козью колючку, что так тебя впечатлила по описанию! Эх, было бы так красиво: обманчиво нежный, гостеприимный ковёр из пушистых листочков, по которому раскидаем обязательные алые розы, но стоит ступить на этот ковёр – берегись! Я бы назвала инсталляцию: «Кинжал за пазухой».
– Отличное название, – одобрил замок. Поскрежетал, пошуршал и уточнил: – Большие колючки под листочками прячутся?
– Я ж говорю – кинжалы.
– А сверху – предательски нежная зелень и завлекающие розы... Красота! – чуть ли не с умилением вздохнул замок. – Давай заключим перемирие, пока ты козью колючку не посадишь, а?
– Перемирие начинается с этой минуты и продлевается до окончания визита Морены. Уедет она довольная – упрошу Вельзевула саженцы козьей колючки с Земли привезти, а если ты мне грязью и плесенью презентацию моих трудов испортишь – оранжевые стены в зелёных звёздах покажутся тебе очень приемлемым вариантом в сравнении с прочими!
– У тебя в родственниках точно демонов не было? – усомнился замок. – Ты же шантижируешь и угрожаешь как истинная уроженка полусвета, прям приятно повоевать с сильным противником! Тебя только грибы на стенах не устраивают?
– Меня всё не устраивает: плесень, облупившаяся краска, рваные гардины и ещё сто пунктов! Я позвоню Вельзевулу – он пришлёт демонов, чтобы вычистили сегодня хотя бы нижний этаж, а ты не смей вмешиваться! Нельзя жить таким... грязнулей! Неряшливость – признак распада личности.
– А идеальный порядок – признак шизофрении, – не остался в долгу вредный замок.
– Мне поздно беспокоиться о шизофреническом раздвоении, я и так «четыре в одном», – отмахнулась Вика и прошла в кабинет к телефону: – Вельзевул, пригоняй бригаду чистильщиков, договорённость со склепом достигнута. И не забудь таблички привезти, что я заказывал.
– Неужели уломал замок не пакостить?! Вот это да!!! Ты так и не скажешь, зачем тебе эти странные таблички с загадочными надписями про «облака» и «последние приюты»? – пробасил в ответ Вельзевул.
– Не скажу. Любопытство – это естественное свойство детей, которые ничего не знают, и взрослых бездельников, у которых есть время на чужие глупости. Ты к какой категории себя относишь?
– Эх, язвительный ты мужик, Диего. И хитрый. Был бы бабой – я бы присмотрелся, – хохотнул Вельзевул и повесил трубку.
 
Когда домой вернулись демонята, уборочные работы были в самом разгаре. Вика накормила своих подопечных и провела их на второй этаж, не затронутый кипучей деятельностью наводящих порядок. Руководила демонами Лоли, и Вика предусмотрительно заперла тело управляющего на замок в спальне гувернантки, появляясь внизу исключительно в женском варианте своего тела. Во избежание инцидентов, так сказать. Она похвалила себя за предусмотрительность, когда, объяснив демонятам очередные задачи, наткнулась в комнате Диего на дочку Вельзевула.
– Уборку надо сделать только на первом этаже, – ядовитым голоском пропела Вика, упирая руки в худые бёдра тела Мари. У кухарки Гали этот жест вышел бы более грозным, но тела других слуг были заперты в их спальнях на время уборки. Тоже во избежание.
Демоница зло зыркнула чёрными глазищами и агрессивно надвинулась на Вику:
– А ты что тут забыла, смертная душонка? Сама глаз на красавца-мужчину положила?
– Он не по женской части, – напомнила Вика, отчётливо понимая, что напористость Лоли так просто не прошибёшь и надо придумывать другие способы надёжно обезопасить себя от её внимания. Мужское тело испанца оказалось таким «поддающимся внешнему воздействию», что в следующий раз слово «нет» могло бы застрять в его голосовых связках.
«Трудно быть мужчиной! – посетовала Вика. – Придётся как-то надёжно отделаться от демоницы, но как?!»
– Был не по женской, а станет по женской, – прошипела Лоли, самоуверенно откидывая за плечо длинную косу и горделиво выдвигая объёмную грудь. – Скажи-ка мне, убогая, на человеческий вкус я тоже красотка?
– Тоже? А уже есть другие варианты? – демонстративно изумилась Вика, пятясь к двери.
– Ах ты, смертная душонка, да я тебя...!
– Нет!!! – завопила Вика, отпрыгивая в сторону.