Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата!

«Монументальное строение, красивое в своей таинственной угрюмости, в своей ауре некой обреченности», – признала Вика по итогам обхода, но признала это молча, не желая отвешивать комплименты злокозненной домине. Идея обвить это демоническое совершенство нежными розочками, утыкать подходы к нему розовыми кустами, выстлать под стрельчатыми темными окнами ковры из прелестных фиалок могла бы прийти в голову разве что сумасшедшему дизайнеру.
«Или дизайнеру, желающему жестоко отомстить за что-то вредному жилищу», – додумала про себя Вика.
Замок окружала широкая полоса заросшей сорняками земли, на которой тут и там торчали кустики одичавшего шиповника и головки засохшего чертополоха. Но даже эта запущенная земля, на взгляд Вики, больше подходила замку, чем ровные аллеи нежных роз.
– Слушай, замок, у тебя ведь уже были хозяйки? У прапрадеда нынешнего хозяина была же жена? И у прадеда тоже, так?
– Ты к чему ведёшь? – пробурчали темные, чуть замшелые стены.
– К тому, что возле тебя уже цвели розы. Народ в один голос твердит, что абсолютно все истинные без ума от роз!
– Может, и цвели, но я этого не помню: смерть хозяйки становится для меня таким страшным ударом, что моя память не сохраняет никаких воспоминаний о ней и том времени, что она провела в моих стенах – только так мне хватает сил не рассыпаться на камешки от горя.
– Или только так тебе удаётся сохранить рассудок при виде своих испоганенных розами стен, – проворчала Вика.
– Испоганенных? – встрепенулся замок.
– Будь на то моя воля, никогда не посадила бы здесь розы, – искренне заверила Вика, – чертополох и то больше соответствует твоему облику!
Замковые стены протяжно застонали, как от потрясения, и озадаченно затихли.
Вика почесала в затылке. Припомнила своё соглашение с Мореной: все пункты их разговора высвечивались в памяти неоновыми огнями, не давая забыть хоть словечко.
– Я подписалась на то, чтобы посадить розы – это незабвенный пункт номер пять инструкций, а еще был уговор, что окрестности замка станут радовать глаз ландшафтным дизайном, – сосредоточенно размышляла Вика вслух. – Итак, розы и дизайн... дизайн и розы...
– А дизайн без роз устроить невозможно? – тихонько, но воодушевленно прошептали стены и льстиво, угодливо добавили: – Ты же умненькая человечка, а я во всех начинаниях тебя поддержу!
– Подхалимаж – не твой конёк, – хмыкнула Вика, возвращаясь к полумертвым саженцам, которые, наверное, сто раз прокляли свою судьбу, отдавшую их в руки управляющего замком. – Я предлагаю честное сотрудничество!
– С честностью в нашем полусвете не всё гладко, – вздохнули стены.
«Это я уже поняла, когда увидела при разгрузке, сколько Вельзевул мне круп и муки не довесил, надо будет поговорить с ним в следующий раз, хорошенько так поговорить», – думала Вика, скидывая с саженцев каменную крошку, но не отбрасывая её, а создавая видимость того, что черенки роз своими силами пробились сквозь щебёнку. Каждый череночек сидел теперь в глубоком гнезде из каменной крошки, а наиболее крупные осколки Вика живописно разложила по краям получившейся клумбочки и удовлетворенно сказала:
– Розы – посажены, а ландшафтный дизайн призамкового участка начнётся с сада цветочных скульптур и инсталляций. Первая инсталляция уже готова: эта цветочно-каменная композиция получит название «Возрождение фениксов», завтра установлю табличку. Обильно поливать не буду – низкорослые, чуть живые кустики больше подойдут сюда по стилю и смыслу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
– Такие розы мне нравятся, – одобрил оживившийся замок.
– Прекрасно, тогда помоги со следующей цветочной скульптурой. Раз ты смог мигом землю высушить, то можешь и наоборот – помочь цветку быстро вырасти и зацвести, так? Или ты только грибы на стенах растить горазд? Следующий черенок пусть сразу вымахает в высокую, красивую, роскошную розу!
– Не хочу роскошную розу, – заупрямился замок. – Давай я этот черенок тоже камнями засыплю, а ты на них могильную плиту положишь с надписью: «Последний приют прекрасной розы» – отличная инсталляция выйдет!
– Смотрю, ты быстро вник в тему современного прогрессивного искусства! – рассмеялась Вика. – Твой вариант мы обязательно осуществим, только жалко живой черенок убивать, так что давай расти из него пышную розу – мой вариант тебе тоже по вкусу придётся, гарантирую!
Пока вырастала роза, Вика выкопала ближайший полузасохший чертополох и пересадила его рядом с розовым кустом. Чертополох оплёл своими колючими ветками нежный цветок, окружил собой розу, словно обнял. Алая красавица кровавым сердцем сверкала теперь сквозь плен сухих колючих плетей с шипастыми листьями.
– Композиция «Неравный брак», – постановила Вика и стены замка негромко приятно зашуршали: таким был его смех. – Рада, что ты благосклонно принял результат моего творчества, экспериментальное авангардное искусство не всем по нраву. Я тоже не являюсь его ярой сторонницей, но иногда от него есть весомая польза.
– Какие еще розы посадим? – с энтузиазмом спросил замок.
На мосту показалась машина, и Вика дала ответ уже в теле гувернантки:
– Позже решим, демонята из школы явились. Я твёрдо намерена продержаться здесь год, так что ты еще поразишь всех демонов своим композиционным парком!
Стены зашуршали и вроде как завздыхали, пока Вика спешила встречать своих воспитанников. Уже в холле первого этажа Вика услышала предостережение замка:
– Ты напрасно взялась договор с высшим демоном заключать. Морена тебя по всем пунктам вокруг пальца обвела, даже если ты продержишься год, что абсолютно нереально, то всё одно награде обещанной не возрадуешься.
– Почему? – притормозила Вика. – Мне же вернут жизнь и прежнее тело, меня отправят обратно на землю, это чётко оговаривалось!
– Вот именно, – высказался замок и замолчал.
«Чем больше вникаю в демоническую реальность, тем меньше верю в счастливое завершение той афёры, на которую подписалась, – мрачно думала Вика. – Но других вариантов вернуться с того света у меня нет, так что действуем согласно инструкциям и находимся всегда настороже, иначе эти демоны меня быстро на мякине проведут. Ладно, сейчас первоочередная задача – не самоубиться, с остальным позже разберемся, когда пообживёмся тут. Русских так просто не обманешь – мы сами кого хошь обманем».