Трофей для Палача

Это вызывало противоречивые эмоции. И даже понимание того, что он наёмник, убивающий за деньги, уже не столь пугало меня. В общем, все было слишком неоднозначно.
Вскоре мне принес поесть один из охранников, а на мой вопрос, где босс, тот ожидаемо промолчал. Но сдаваться я была не намерена. Олег так и не ответил, при чем тут мой отец, а я хотела разобраться. И дело было вовсе не в том, что я просто хотела снова с ним увидеться. Да, именно так. 
Так как дверь оказалась не заперта, я этим и воспользовалась, направившись вниз. Вот только силы свои я не рассчитала - слабость в ногах довольно быстро вернулась, как и головокружение. И практически на последних ступенях лестницы я стала оседать. И, наверное, без травмы не обошлось бы, если бы не чьи-то руки, подхватившие меня.
- Какого черта ты творишь? - рыкнул Полянский. То, что это был он, я поняла почти сразу - по запаху морской свежести. Кажется, теперь этот аромат у меня всегда будет ассоциироваться с ним.
Он понёс меня в гостиную и там осторожно усадил на диван.
- Я хотела попить, - неуверенно произнесла я. 
- Хорошая попытка, но нет.
- Ладно, я искала тебя, - довольно быстро сдалась под его внимательным взглядом.
- Зачем?
- Ты не ответил, при чем тут мой отец?
Я правда старалась сосредоточиться на нашем разговоре, но полумрак гостиной, слишком пристальный взгляд Олега, его близость и этот сводящий с ума запах морской свежести делали свое дело.
- Это так важно для тебя, принцесса? - спросил Полянский, чуть подаваясь ко мне. Его голос с легкой хрипотцой только усиливал странное томление в груди, а пальцы так и чесались прикоснуться к нему, провести по накачанным широким плечам, обвести замысловатые узоры, набитые на предплечьях. 
- Наверное… - завороженно ответила я. И нервно облизала губы. 
И не зря. Потому что в следующее мгновение ощутила прикосновение, а затем поцелуй. Осторожный, медленный. Как приманка в ловушке. Потому как стоило только ответить, как Олег полностью взял инициативу в свои руки, подавляя несуществующее сопротивление.
Я даже не поняла, как вышло, что я уже лежала на спине, придавленная огромным мужским телом. Мне бы возмутиться, но я даже пискнуть не могла - Олег не оставлял мои губы в покое. Хотя я и не была против этого. Скорее даже наоборот, пыталась не отставать от мужчины - тянулась к нему, гладила, трогала. И все больше терялась в происходящем.
Ровно до момента, пока не почувствовала пальцы Олега у себя между ног. Вот тут до меня дошло, что дело принимало серьезный оборот, и мой первый раз вот-вот случится.
И я, наверное, даже не была против. Да, я всегда представляла, что это произойдет в первую брачную ночь и с Тимуром, но… Но пора было признать, что как-то не сложилось у нас с ним большой и чистой любви. Меня до сих пор задевало то, как он ушел без меня в тот вечер.
И все же я волновалась, поэтому напряглась, ожидая, что будет дальше. Теоретически я была подкована, но вот с практикой дело обстояло фактически никак. И меньше всего мне хотелось бы увидеть разочарование в глазах Олега. Пусть это и будет мимолетная страсть на один раз.
Полянский явно почувствовал перемену во мне. Очень медленно отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. Я натянуто улыбнулась, стараясь не разрушить волшебство момента и не спугнуть то, что вот-вот наклевывалось.
Возможно, я все-таки что-то сделала не так, раз мужчина изменился в лице и все же отодвинулся, как-то механически поправил на мне одежду, а затем и вовсе отошел от дивана.
- Мауретти хотел кое-что повесить на твоего отца и Шахова. Ты нужна была ему в качестве рычага давления, - произнес он как-то отстраненно, даже не глядя в мою сторону.
А затем ушел, тихо прикрыв за собой дверь. 
    
- 14 -
Олег.
 
Когда убедился, что девчонка сбежала, был в бешенстве. И не только потому, что она нарушила мои планы, но еще и потому что, по сути, выходило - я не уберег вверенную мне принцесску.
Профессиональная гордость была задета.
Вот только помимо вполне ожидаемой злости я испытывал неуместное волнение за эту глупышку. Наивная дурочка, которой так ловко воспользовался Чезаре.
Когда ехал по найденному адресу с Вороновым и еще парой ребят, был уверен, что дело только в профессиональном интересе, убеждал, что просто не люблю провальных дел. 
Но стоило мне только увидеть ее там, в комнате, как внутри что-то замкнуло. 
Бледная, едва в сознании, явно под какими-то препаратами. Повезло, что Мауретти взял на себя Костя. Иначе придушил бы мразь прямо там.
Оскар прознал, что сыночек его сидит у меня в подвале, довольно быстро. Примчался выручать приемыша. Да только к тому времени я уже выбил из него признание.
Этот кусок дерьма хоть и был наглым и дерзким, на деле оказался слабаком, сдавшимся в самом начале “разговора по душам”. 
Ему повезло, что сознался он в покушении на несостоявшуюся невесту он уже при отце, иначе я бы с него кожу живьем содрал.
Но старший Мауретти удержал. Дал слово, что сам разберется с гаденышем.
Пару часов я приходил в себя, пытаясь обуздать все то, что бушевало во мне.
Лиза… Лизка моя…
Когда ты так выросла?
Корил себя за то, что редко виделся с ней. Тогда, может, и знал бы, что сестренка влюбилась, замуж собралась, в положении оказалась. А тут папаша наш с идеей о браке по расчету. 
И моя Лиза, спокойная, нежная девочка, решилась на побег. А эта мразь… 
Отец еще заплатит за то, что поддержал идею Чезаре. Продал дочь, которую воспитывал столько времени. И если бы не случай, у них бы все вышло идеально - Чезаре остался бы при своем бизнесе, получив всю империю от Оскара, отец бы получил нехилые отступные, а Шахов и Сергеев заплатили бы за то, чего не совершали.
И от мысли, что все решила одна гребаная случайность - желание избранника сёстры защитить любимую женщину, внутри холодело. Не прикрой он ее, не было бы у меня сейчас сестры, а эти твари радостно потирали бы ладошки…
Оскар дал слово, что отомстит за племянницу. А после, когда Лизе станет лучше, они с супругой прилетят, чтобы познакомиться.
Когда все эти подробности вскрылись, и ситуация, наконец, прояснилась, мои мысли полностью заняла светловолосая девчонка, которой не должно было быть рядом со мной.
Но она была. Теперь-то я понимал, почему ее отец оставил дочь со мной. Знал, старый лис, про Мауретти, но промолчал. Неужели был так уверен в моих возможностях? Впрочем, наплевать.
Какая, на хрен, разница, если нам все равно не по пути? 
С содроганием вспоминал, как сидел у ее постели, ожидая, что девочка очнется. И этот ее растерянный взгляд…