Как спасти детей и фигуру

– Умолкни, Катя! – рявкнул он так, что травы на стенах синхронно вздрогнули, как живые.
Милли заморгала, а я села поудобнее на кровати и уперла руки в бока.
– О, уже не Кассия твоя ненаглядная? Имя мое настоящее вспомнил? Что в лесу умерло?
Потемневший взгляд Дамиана, остановившийся на мне, предсказал, что если я не заткнусь, то скорее всего, в лесу умру я. От его тяжелой руки. Но к счастью, вокруг нас засуетился старик, разряжая обстановку.
– Ой, деточки мои дорогие, кстати, об умерло, еще и в лесу… Не дайте умереть животному!
– К-какому? – изменившимся голосом спросила Милли еще раньше, чем Дамиан.
Но старик недрогнувшей рукой задвинул ее за свою «широкую» спину.
– Лисенка спаси! Карму почисти! – невежливо гаркнула я Дамиану.
Старик нахмурился, давая понять, чтобы я тут не выступала и не портила спектакль.
– Кому там нужна помощь? – Дамиан решил не обращать внимания на вздорных баб и обратился к старику.
Тот встал со стула и поманил за собой.
– Идем в сторонку, все расскажу…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Потом, когда Дамиан вывел Милли за дверь, чтобы сделать внушение, старик подошел ко мне, присаживаясь на кровать. И протянул кружку с каким-то отваром.
– Выпей, голова болеть перестанет.        
Я с благодарностью приняла дымящийся напиток и сделала глоток. И не удержалась, слегка наивно взглянув на старика.
– Заметно, как Дамиан на меня смотрит? И как переживал за меня… За меня, а не за жену покойную! И как Катей назвал… А как на руки предлагал взять? Даже к анелоне ходить не надо, нравлюсь я ему! А может, и больше, чем нравлюсь.
– Ты сейчас меня уговариваешь или себя? – по-доброму усмехнулся старик. – Вот сходи к животному, и с помощью магии узнаешь всю правду. Чего себя изводить понапрасну? Или, наоборот, обманывать…
– Хорошо! – самоуверенно вспыхнула я, отворачиваясь. – Только я – не дура! И без магии вижу истинное отношение мужа ко мне!
Если бы я знала, как тогда ошибалась…
Не знаю, каким чудом, но старикан уговорил Дамиана идти в лес. Еще и взять меня с собой. Я наотрез отказалась идти на руки мужу и тащилась сзади, попивая из импровизированной фляги отвар из трав от головной боли. Правда, действовал он не особо, и виски продолжало давить немилосердно.
– Дамиан, а, Дамиан, – заканючила я, цепляясь за его руку уже через двадцать минут похода, споткнувшись в очередной раз о корягу. – А чего ты, когда через миры ходил на Землю, анальгина не захватил? Голова болит!
– Анальгин? Ты Элеоноре не сестра случайно? – насмешливо воззрился на меня муж, приостанавливаясь.
– Сестра! – гордо заявила я, выпячивая грудь. – Родная! Младшая! А что?
– Оно и заметно, – невежливо фыркнул муж. – Мозгов что у одной, что у другой нет. Запрещено переносить из мира в мир лекарственные препараты.
– На таможне проверяют, что ли? – захихикала я. – Собака не обнюхивает? Дядя-пограничник не обыскивает?
– Сейчас я сам тебя обыщу! – вдруг рыкнул Дамиан, прижимая спиной к ближайшему дереву.
Его ладони по-хозяйски прошлись по моему телу, сминая одежду. Я не сдержала рваный вдох, чуть прикрывая глаза. Муж воспользовался этим и накрыл губы поцелуем. Долгим, томительным, жарким… У меня даже слегка закружилась голова от напора, а щеки вспыхнули.
– Ты такая скромница, – одобрительно усмехнулся Дамиан, отстраняясь. – А помнишь ту нашу первую встречу в ресторане? Я еще тогда хотел тебя поцеловать… Нас с самого начала потянуло друг к другу.
– Так, может, когда вернемся во дворец, довершим начатое? – бесстыдно прошептала я на ухо мужу, твердо уверенная в его симпатии ко мне. В своей привлекательности.
Изогнулась всем телом так, как это сделала бы Катя, и потянулась к нему. Но вместо вспыхнувшего огонька желания в глазах Дамиана я заметила лишь недоумение и легкое смущение. Словно он не ожидал от меня такого.
– Д-да, конечно, – проговорил Дамиан с такой гримасой, словно раскусывал гнилую сливу.
Я сразу поняла, в чем дело. Его ненаглядная Кассия наверняка вела себя иначе. Не смела и лишнего взгляда откровенного бросить в его сторону! Вот черт… Зачем я полезла? Только лишний раз унизилась перед этим… наглым рыжим котом!
«А вдруг зря ты все это затеяла? – зашевелились мои внутренние демоны, отбросив мелки, которыми до этого спокойно рисовали в углу моего сознания. – И он до сих пор страдает по жене, а ты ему, как собаке пятая нога?»
–- Сам ты собака! – не сдержавшись, прошипела я.
Дамиан нервно обернулся, явно услышав больше, чем нужно.
– А?
Я лишь мило улыбнулась, покачав головой.
– Погода хорошая, милый.
Дамиан напрягся, готовый продолжить допрос, но к счастью, в шаговой доступности от тропинки показался раскидистый вековой дуб, под которым и вырыла нору наша «лисичка» анелона.
Дамиан присел на корточки и ласково заговорил с норой на незнакомом мне языке. Наверное, приманивал анелону ближе. Оттуда, из норы, послышалось неуверенное попискивание. Тогда Дамиан осторожно засунул туда руки, и я увидела, как с ладоней сорвались магические путы, охватывая зверька внутри норы.
– Иди ко мне, – проговорил Дамиан, бережно вынимая анелону и прижимая к себе.
Я во все глаза уставилась на магическое животное.
– Какая прелесть! – не удержалась я от восторженного возгласа.
Дамиан с анелоной синхронно дернулись и укоризненно посмотрели на меня. Анелона и вправду напоминала небольшую лисичку с пушистым рыжим хвостом с белым пятнышком на конце. Вот только за спиной виднелись небольшие крылья, как у совы. И глаза у анелоны были огромными и круглыми. Совсем, как у наших земных мягких игрушек ту-тойз, которых все в миру называли «глазастиками». Я вспомнила, что у совы обычно такие же большие глаза, невероятно мудрые. Анелона так же выглядела мудрой и плюшевой, уютно устроившись на руках у Дамиана. Он предупреждающе прижал палец к губам, и его ладони засветились золотистым светом. Муж направил их на раненый и воспалившийся бок анелоны.