Гарри Поттер и Три Пожилых Леди (СИ)

— То есть после начала следующего учебного года визит супермена в плавках уже не будет иметь такого эффекта?
— Именно. И этот эффект уже будет необратим. Мальчик наверняка подружится с кем-то в новой школе, и импринтинг уже произойдет. Стать первым и единственным светлым пятном в жизни мальчика мутанты уже не смогут, в лучшем случае вторыми.
— Но если все же пресс для Гарри подготовлен уже и там? И он еще более жесток?
— Это маловероятно. Ресурсы, Делла, ресурсы. Проколы мутантов показывают, что они не могут контролировать все вокруг. И второе, но не менее важное: поверьте старой училке: сейчас психика мальчика наиболее пластична, и именно в этом возрасте проще всего завоевать его доверие и вылепить из него то, что им нужно. А в шестнадцать лет затачивать паренька под себя уже поздно.
Миссис Бересфорд при этих словах снова схватилась за блокнот.
— А третий вариант? — уже лениво полюбопытствовала Делла.
— Вариант с девяносто восьмым вообще практически исключен. Обязательное образование завершается в шестнадцать, и я не могу представить, в каком случае Дурсли оплатили бы мистеру Поттеру еще два года обучения. Так что, по моим прикидкам, восемьдесят процентов за следующее лето, двадцать — за лето девяносто шестого и что-то мало отличимое от нуля за девяносто восьмой. Кстати, в двух последних случаях я ставлю на явление Супергерл, возраст у Гарри будет самым подходящим. Кстати, я не исключаю вариант девяносто шестого только потому, что Супергерл может ждать Гарри уже в Хай Кэмеронс.
— Итак, у нас есть предположительно год. Что мы хотим успеть и что мы можем успеть за это время? От этого зависят и меры безопасности, — миссис Бересфорд снова включила режим полицейского.
— Прежде всего я бы попыталась хоть немного исправить впечатления Гарри о мире и обществе. Мне вовсе не хочется, чтобы лет через десять Мистер Гарри Мутант Поттер вернулся в Литтл-Уингинг и разнес его как тот дурслевский дом. Или пусть хотя бы пощадит наши скромные жилища, — Делла по мере сил попыталась изобразить кого-то вроде Халка. — Кстати, удивительно, что Петунья и ее толстый муж не подумали об этом. Раз уж она так боится странностей, ей стоило бы задуматься, что будет, когда эти странности вырастут вместе с мальчиком. Ну да спаси Господь ее жизнь, душу и имущество.
— Во-вторых, нам нужно научить нашего маленького дикаря жить в обществе. Вряд ли мы поможем ему завести друзей среди сверстников, разве что чисто теоретически. Надо посмотреть, какие книги смогут в этом помочь, это, конечно, не личный опыт, но все же. А вот общаться со взрослыми мальчик должен научиться. В том числе — в плане возможных манипуляций с их стороны. Плюс элементарные знания вроде цены, значения и способов применения денег, связи и транспорта, — подхватила тему Таппенс.
— Согласна. Похоже, леди, это работа для меня — все же когда-то я учила мистера Поттера, так почему бы не возобновить этот опыт? К тому же мне не помешает помощь по дому, все же некоторые вещи для меня уже трудноваты. А большинство бытовых и социальных навыков лучше приобретать на практике, — пожала плечами Саманта.
— Вы одна? Если уж быть совсем циничными, нам бы тоже не помешала помощь по дому. Разве что Делла держится молодцом.
— Это вопрос безопасности. Я предпочитаю хотя бы частично вывести вас из-под удара — если уж кто-то попадет под эту мутантскую амнезию, пусть это буду только я, а не все трое. Тогда двое остальных помогут мне вспомнить хоть что-то. И кстати, ради конспирации нам придется встречаться чуть реже и чуть подальше от Литтл-Уингинга. Я присмотрю несколько подходящих кафе в окрестностях. Плюс резервный вариант на худший случай. Я все-таки свяжусь кое с кем из старых друзей, как и советовал твой бойфренд, Таппенс.
Пожилые леди задумались. В их возрасте старые друзья были роскошью, имеется в виду — те, к кому можно было обратиться иначе, чем в молитвах. Еще большей роскошью были те, чье здоровье позволяло рассчитывать на помощь, хоть сколько-нибудь превышавшую сочувственное поддакивание по телефону. Наконец, после минутных размышлений, Таппенс и Делла почти одновременно улыбнулись Саманте: судя по ее уверенному тону, она была счастливицей.
 
— А что до обучения… Все равно мистер Поттер протоптал дорожку в мой дом, пусть так и остается. Вы же… Во-первых, вы можете аккуратно продолжать наши расследования. Вряд ли мы успели так быстро найти и вытащить на свет все хвосты. При необходимости к этим расследованиям подключусь и я. Но главным образом я буду работать с мальчиком. Разумеется, я попрошу вас о помощи в разговоре с юным Поттером — мне придется объяснить ему, что наши отношения не должны быть дружественными внешне.
— Разумеется, Сэмми. Я думаю, что у тебя хватит опыта на то, чтобы не обидеть мальчика и в то же время не дать понять всем и каждому, что ты пробила стенку, которую мутанты выстроили вокруг него. Но как Вы рассчитываете убедить миссис Дурсль разрешить Гарри проводить у Вас время? Тайных проползаний через живую изгородь будет явно недостаточно.
— О, у меня есть одна идея. Мне кажется, она сработает, потому что основана на одном из самых прочных фундаментов в мире: человеческой глупости и жадности. Ну и на экономическом превосходстве феодально-откупной системы над примитивным рабством.
— Только не говорите, что Вы увлеклись коммунистической теорией, Саманта, у нас в Америке это не одобряют. Да и мадам Тэтчер может обидеться!
Смотритель кемпинга услышал дружный смех и улыбнулся. Эти три беззаботно болтающие и наслаждающиеся столь редкой в этих краях солнечной погодой старые леди ему положительно нравились.
========== Прикладные манипуляции ==========
Вечером вторника, тридцать первого июля 1990 года, уже десятилетний Гарри Поттер шел по улице Глициний в прекрасном настроении. Сказать по правде, он не мог припомнить, когда вообще за всю свою жизнь он был так счастлив. Ведь сегодня у него был самый настоящий День Рождения! Он снова пробрался через живую изгородь и заднюю дверь в дом миссис Кейн, разумеется, по приглашению самой миссис Кейн, и там его ждал всамделишный сюрприз!
Во-первых, миссис Кейн приготовила ему настоящий торт с десятью свечами! Он задул их все с одного выдоха и съел почти половину целого торта! Такой вкусноты он не ел никогда. Даже те объедки, которые доставались ему после дня рождения Дадли, были намного хуже. Хотя может быть, дело в том, что на этот раз это был его собственный торт?
Во-вторых, мисс Стрит подарила ему замечательную книжку про воспитанного волками мальчика, «Маугли». Разумеется, он не собирался показывать ее ни кузену, ни дяде с тетей. Ему хватило и того, что такую же библиотечную книгу Дадли в свое время отнял и порвал, из-за чего в школьную библиотеку Гарри путь теперь был заказан. Благо пронести книжку в дом тайком под мешковатой одеждой, доставшейся ему от кузена, было совсем просто. А уж в своем чулане у него было несколько тайных мест, куда ни тетя Петунья, ни кузен Дадли никогда не заглядывали. Не говоря уже о дяде Верноне. Много книг в чулане, конечно, было не спрятать, так что придется относить прочитанные к миссис Кейн, она выделила ему целых две полки в шкафу для его книжек. А еще она разрешила брать ее собственные книги с других полок на время, что обещало массу интересных вечеров — фонарик и целую коробку батареек ему тоже подарила миссис Кейн, и они вместе спрятали ее в пустом доме по соседству. Ведь хранить батарейки в чулане не стоило: коробка была слишком велика. А в дом миссис Кейн попасть было труднее, чем в тот, пустой. Так что коробку торжественно завернули в пакет от непогоды и оставили в ящике на кухне. Это было жутко таинственно и страшно интересно, ведь это было приключение! И теперь можно было не подглядывать в щелочку за смотрящим телевизор кузеном, а уходить в свой чулан и там читать всякие интересные истории.
А от миссис Бересфорд Гарри достался самый настоящий банковский счет. То есть, счет назывался трастовым, но они с миссис Бересфорд положили на него целых десять фунтов. Они даже сходили в банк, и миссис Бересфорд представила Гарри кассиру, который взял у него образец подписи. До сих пор Гарри держал в руках только одно-и двухпенсовые монетки, которые дарил ему на день рождения дядя, а потом частенько отбирали Дадли или Полкисс. А в банке миссис Бересфорд дала ему очень красивую бумажку с нарисованной на ней настоящей леди в старинном платье. Миссис Бересфорд сказала, что это Флоренс Найтингейл, и она лечила раненых солдат. Гарри очень хотел оставить бумажку себе, но это было небезопасно. И у Дадли, и у дяди Вернона, как говорила с умилением тетя Петунья, настоящий нюх на деньги, так что надежнее было держать средства подальше от родственников. И, разумеется, о своем счете он им не скажет.