Миссис Всё на свете
– Да что с тобой такое? – спросила она у Джо. – Ты лупишь по мячу так, словно он здорово провинился.
– Я в норме, – отрезала Джо.
Было всего четыре часа дня – три часа до того, как Бобби заедет за Линетт и повезет ее на танцы в Cliff Bell’s. Вернувшись на Альгамбра-стрит, Джо обнаружила, что дома по-прежнему никого и машины все еще нет. Она приняла душ, переоделась. В кладовой на верхней полке нашлась пыльная бутылка шнапса, которая, похоже, стояла там со времен отцовской шивы. Она отнесла бутылку в спальню, зажала нос и, морщась от крепости напитка, понемногу глотала шнапс до тех пор, пока комната не начала кружиться, а руки и ноги не налились тяжестью. Джо легла на спину, закрыла глаза и, видимо, уснула или потеряла сознание. Когда она очнулась, в окна светило утреннее солнце, и сестра смотрела на нее с сочувствием.
– Попей, – сказала Бетти, протягивая стакан чистой воды и таблетку. – И прими аспирин.
– Что мама? – Голос Джо звучал хрипло, говорить было больно. Как и дышать, и думать. Больно было все.
– Когда я пришла домой, ты валялась в отключке. Маме сказала, что у тебя простуда, и спрятала это. – Бетти сунула руку под матрас и вытащила почти пустую бутылку. – Хочешь поговорить?
Джо казалось, что язык покрылся мхом, голова болела так, словно невидимые демоны пинали ее по вискам сапогами со стальными носами, плечи, руки и бедра ныли после вчерашнего тенниса. Что будет, если она признается сестре в любви к Линетт? Отшатнется ли Бетти в ужасе? Вздрогнет ли от отвращения? А вдруг она уже знает?
– Нет, – сказала Джо, потому что мотать головой было слишком больно. – И спасибо тебе, Бетти. За мной должок.
Бетти задумчиво посмотрела на сестру, собираясь что-то сказать или спросить, потом передумала.
– Считай это расплатой за дядю Мэла, – шепнула она и тихонько прикрыла за собой дверь.
Джо зажмурилась. Что бы там ни произошло между Линетт и Бобби, оно уже случилось. Все, что ей остается, мрачно подумала Джо, выслушать с улыбкой и сказать: «Я счастлива, если счастлива ты», в то время как на самом деле ей хотелось сказать совсем другое: «Давай убежим туда, где всегда сможем быть вместе».
БеттиБетти сидела в туалетной кабинке и вдруг услышала разговор двух школьниц. Из-под двери виднелись только черно-белые кожаные туфли, какие носят многие девочки.
– Ты видела, как изменилась Бетти Кауфман? – воскликнул голос, похожий на голос Винни Фрид. – А ведь раньше была такой красивой!
В ответ раздалось хихиканье, в котором Бетти не смогла опознать никого из своих знакомых. Она сидела с куском туалетной бумаги в руках и сгорала со стыда. Пробы на школьный мюзикл, ее первый мюзикл в старших классах, были назначены на первую неделю февраля, и Бетти знала, что при нынешних габаритах у нее нет ни единого шанса на главную роль.
В тот же день, добившись разрешения у Сары, она попросила Джо отвезти ее в аптеку и купила на деньги дяди Мэла двадцать восемь жестянок метрекала.
– Потом расскажите, помогло или нет, – попросила девушка на кассе, принимая деньги.
Бетти кивнула. Метрекал только появился в продаже. Рекламу диетического напитка она увидела в журнале для домохозяек у тети Шерли и по телевизору. Бетти выучила ее наизусть. «Хотите стройную и подтянутую фигуру? – нараспев говорил диктор, и на экране появлялись лыжницы в облегающих трико. – Попробуйте метрекал вместо ланча!»
Судя по тексту на банках, метрекал следовало принять на ланч, а остальную часть дня можно есть все, но в разумных пределах. «Два метрекала в день помогут похудеть быстро. Что же касается трех раз, то сперва посоветуйтесь со своим врачом, иначе рискуете исчезнуть!» Насчет исчезновения Бетти понравилось, и она вовсе не собиралась советоваться с доктором Саксом, у которого были пышные усы и волосы цвета соли с перцем, доктором, наблюдавшим за ней и ее сестрой с самого младенчества. Она решила, что если откажется от твердой пищи, будет принимать метрекал трижды в день и поделает какие-нибудь упражнения, то сбросит пятнадцать фунтов меньше чем за месяц и вернется к своему обычному весу.
Бетти отнесла жестянки на кухню, поставила в буфет, взяла первую, хорошенько потрясла и вылила в стакан со льдом.
– И как он на вкус? – спросила Джо, вытаскивая упаковку «Чудо-хлеба» из хлебницы и банку арахисового масла из буфета. Джо была одета как всегда по выходным – в джинсы и мужскую рубашку.
Бетти отхлебнула, стараясь не морщиться. Джо взяла стакан, понюхала и тоже попробовала.
– Фу! – вскричала она. – Вонючая гадость!
Бетти была с ней согласна, но признавать этого не собиралась.
– На вкус как мел, – заметила Джо, вглядываясь в описание на банке. – Тут сказано: «Имеет вкус и консистенцию молочного коктейля». Да неужели!
– Они бывают с разным вкусом, – сообщила Бетти, взяв стакан. – Может, другие получше.
Джо закатила глаза:
– Зачем тебе это вообще?
– Затем, что я хочу похудеть для прослушивания.
– Почему бы просто не отказаться от десертов на некоторое время?
– Потому, – нарочито терпеливо объяснила Бетти, – что у меня не так много времени. Пробы через три недели.
Джо уселась на столешницу, чего Сара не позволяла никогда.
– Кто сказал, что Нелли Форбуш должна быть худышкой? Кроме того, ты поешь лучше всех в школе.
Бетти покачала головой и отпила свой метрекал. Джо не понять, каково ходить в лопающихся юбках и кофтах, натянутых на груди так, что едва не отскакивают пуговицы, и мальчики смотрят мимо тебя, словно ты предмет мебели или, хуже того, учительница. Красота – сила, и Бетти хотела обрести ее вновь.
«В течение первых дней приема метрекала вы можете испытывать голодные боли», – предупреждала надпись на банке. Бетти быстро поняла, что «голодные боли» – это еще мягко сказано. Первое утро на диете прошло легко. Она встала, сделала зарядку из нескольких приседаний, подъемов ног и прыжков, которую нашла в журнале Seventeen, приняла душ, выпила свой коктейль и отправилась в школу. В обед она сидела в кафетерии, добродетельно потягивая метрекал. Дениз с Барбарой ей сочувствовали, а Сюзанна отвернулась, чтобы не смущать картошкой фри. По дороге из школы у Бетти закружилась голова, дома она едва не расплакалась от запаха курицы, которую жарила Джо. В животе урчало, рот полнился слюной, и вместо ужина Бетти легла в постель, сославшись на мигрень. Через несколько часов, учуяв запах свежего печенья из кухни, она застонала и накрыла голову подушкой, полная уверенности, что Джо решила ее добить.
На следующее утро Бетти проснулась голодной, но все же справилась с зарядкой. За ланчем, когда она потягивала метрекал со вкусом ириски, Сюзанна спросила, пробовала ли она голливудскую диету, которая в свое время очень помогла ее матери.