Жена Тони

– Ты обратилась к кому надо.
– Всегда так поступаю.
– Дай мне время подумать – посмотрим, что я сумею сварганить. И обещаю не упоминать своих трехлетних близняшек, которые добрались до мамочкиного кольдкрема и размазали его по стенам гостиной.
– Да, этот сюжет скорее подойдет для шуточной песни.
– Я уже и название придумала. «Мамочка наклюкалась, у мамочки нервы».
Чичи положила трубку. Малышки спали, их бабушка ушла в магазин, так что у Чичи было время поработать.
С окончания войны Тони провел на гастролях с перерывами почти три года. Его жизнь в полную силу вернулась в старое русло, а вот жизнь Чичи мало походила на ту, что была до замужества. И именно это ее так расстраивало. У нее изменилось все – от режима сна до места жительства и окружности талии. Ей бы радоваться, что она жена Тони и мать его детей, – так, по крайней мере, считало большинство окружающих. Однако Чичи чувствовала, как день за днем, капля за каплей исчезает та женщина, которой она была до встречи с Тони Армой.
Чичи порылась за стеллажом со специями и достала свой блокнот и ручку. Она открыла блокнот, перелистнула страницы с аккуратно записанными печатными буквами текстами песен, сочиненными четыре года назад, и печально вздохнула. Красивый почерк тоже куда-то делся. Став домохозяйкой, она пожертвовала даже чистописанием.
Она записала:
Люблю тебя, но я одна,
Люблю, но дети подросли.
Кто мы такие, когда дом опустел?
Кто я такая, когда в сердце дыра?
Хочешь остаться – так не уходи.
Но если уйдешь, не моя в том вина.
Мама сказала: легко не бывает,
Сплошные обиды, боль и борьба.
И книжки о том же вечно твердят.
Но хочешь остаться – так не уходи,
А если уйдешь, то сам виноват.
Выскочив из такси на углу Пятой авеню и 8-й улицы, Чичи едва не понеслась вприпрыжку. Она опаздывала. Рози и Санни надо было попасть на празднование пятилетия их кузины Нэнси в Си-Айл-Сити, но Барбара не пришла за ними вовремя, и из-за этого Чичи, в свою очередь, упустила свой поезд в Нью-Йорк.
Чичи сердилась еще и потому, что надеялась утром сделать прическу в парикмахерской, но на это уже не оставалось времени – почему-то с некоторых пор времени не оставалось ни на что, – так что ей пришлось самой поспешно уложить волосы. Но она не позволила им толком высохнуть, и во влажном уличном воздухе ее густые локоны совсем потеряли форму. А ей так хотелось показаться на глаза Тони красивой. В итоге она плюнула и завязала волосы в конский хвост.
Чичи пробралась в студию звукозаписи «Декка» на Восточной 8-й улице в Гринвич-Виллидж. За стеклянной перегородкой Тони исполнял «Бонус, бонус» – это была новая песня, которую она написала специально для него.
Аккомпанировавший ему небольшой джазовый оркестр вовсю втянулся в ритм свинга. Она опустила голову, вслушиваясь, пока музыканты играли припев. Звукоинженер велел Тони спеть все сначала. Тони обернулся, когда закончил, и увидел Чичи в контрольной комнате.
Он поманил ее к себе и поцеловал в щеку.
– Ну как тебе? – спросил он.
– Мне кажется, припев можно оживить. Привет, ребята! – поздоровалась она с музыкантами. – Давайте так: когда доходите до первого «Бонус, бонус», Тони поет соло, а на повторе вступаете вы. Гармонизируйте, если получается. Если нет, не гармонизируйте – просто придайте песне энергичный, веселый заряд.
Тони посмотрел на ансамбль:
– Давайте попробуем.
Чичи заняла свое место в контрольной комнате.
– А ты, похоже, знаешь, о чем говоришь, сестренка, – одобрительно сказал звукоинженер, поглаживая свою козлиную бородку.
– Еще бы. Ведь это я ее написала.
Тони спел всю песню. Когда дело дошло до припева, они с оркестром выполнили указания Чичи. Чичи снова склонила голову, вслушиваясь.
– Получается, – заключила она.
– Заходи в любое время, – сказал звукоинженер. – Может, есть еще идеи?
– Этой песне требуется рев саксофона. Здешний кларнет недотягивает, он просто теряется.
– Вито и на саксофоне умеет.
– Тогда вели ему достать саксофон и дуть.
Чичи нажала кнопку на консоли, чтобы обратиться к мужу.
– Тони, здесь необходимо несколько уровней. Мы убираем кларнет и вводим саксофон. Я хочу, чтобы вы с ребятами снова исполнили песню так, как будто играете на улице для прохожих, но на этот раз, Тони, удерживай слово «бонус» на проигрыше сколько сможешь и как можно выше. Следуй за саксофоном и дай ему подбросить тебя, а дальше ты поешь и перекрываешь его. Ясно?
– Ясно. – Тони затушил сигарету.
– Начнем сначала.
Чичи скрестила руки на груди и наклонила голову, приготовившись слушать.
Тони наблюдал за женой сквозь стекло. Именно поэтому она и была ему необходима: когда речь шла о его работе, она неизменно доводила все до совершенства.

Чичи откинулась на стуле и положила ноги на стол Ли Боумэн, чтобы рассмешить подругу.
– Вот так себя ведут авторы шлягеров из первой десятки «Биллборда» – когда мы начинаем загребать бонусы к гонорарам, мы переселяемся к вам. Можешь в это поверить? Еще один шлягер!
– Я уже придумала продолжение, – сказала Ли. – «Детки, детки».
– Неплохая мысль.
– Тони должен появиться с минуту на минуту. – Ли поглядела на часы. – Расскажешь ему новости сама.
– Ему больше нравится, когда это говоришь ты, так торжественнее.
– Какие у вас планы на сегодня? Заставь его угостить тебя обедом в хорошем ресторане.
– Мы записаны на прием в «Самсонз».
– А, ну да. Пора решить этот вопрос.
– Для того я и пришла.
Переговорное устройство Ли тренькнуло, и голос секретарши сообщил:
– Мистер Арма в вестибюле.
– Увидимся позже. – Чичи схватила сумочку, натянула перчатки и спустилась по ступенькам в вестибюль.
Когда она вышла из дверей, Тони нервно мерил пол шагами.
– Пошли, зайчик. – Он схватил Чичи за руку и остановил такси. – Мы не опаздываем?
– Будем как раз вовремя. Тони, а ты заметил, что с тех пор, как у нас родились девочки, мы никогда никуда не успеваем?
– Да, заметил.
– А почему так получается?
– Не знаю. Может, просто больше дел?
– Или нам никуда не хочется идти.
– Тоже возможно. – Голос Тони прозвучал озабоченно.
– С тобой все в порядке?
– Что-то я не уверен насчет этой затеи.