Сыновья войны

– Мы не оставим оружие, мэм, простите. Это поставило бы под угрозу моих людей и ваших тоже, равно как и самих беженцев, которых нам приказано защищать. – Маркс стянул противогаз, чтобы посмотреть ей в глаза. – Но даю вам слово, что мы будем действовать профессионально и будем обращаться с беженцами с уважением и сочувствием.
Сара Дабьюк скрестила руки на груди:
– Ловлю вас на слове.
Она отошла, и Маркс, снова надев противогаз, кивнул Роналдо.
– Ладно, за дело, – сказал тот.
Взвод двинулся к платформе. На подходе к ней они услышали грохот выстрела, нарушивший тишину ранних сумерек. Роналдо замер.
Судя по звуку, стреляли недалеко. Возможно, с другой стороны границы. И это было неудивительно. Все, что осталось по ту сторону, погрузилось в совершенный хаос.
И именно поэтому им нужно было оружие.
Скорее всего, стреляли по поезду с очередной партией измученных беженцев.
Добро пожаловать в Город ангелов.
Локомотив тащил десятки разноцветных грузовых контейнеров на вагонах-платформах. Поезд приближался. И вез не уголь, не провизию и не медикаменты, а людей.
Морпехи рассредоточились по платформе, чтобы вместе с соцработниками встретить каждый вагон.
– Всем сохранять спокойствие, – передал Маркс по рации. – И это значит – не применять оружие, пока на вас не нападет чертов плотоядный зомби-слон.
Зубчик расхохотался, послышалось еще несколько смешков.
– Чтоб тебя, Зубчик, держи себя в руках, – сказал Маркс.
– Есть, комендор, – ответил Зубчик.
Поезд подъехал к платформе и начал медленно, со скрипом тормозить. Роналдо подошел к женщине в бейсболке ФЕМА и бандане с американским флагом, прикрывавшей нос.
– Предоставьте это мне, – сказал он.
Морпехи подошли к контейнерам. На каждой двери была решетка размером фут на фут, через которую поступал воздух. Из-за решеток смотрели люди. Открыв дверь, Роналдо увидел угрюмые лица измученных людей, у которых не осталось почти ничего, кроме инстинкта выживания.
Одни подошли к выходу, другие отшатнулись от Роналдо, чтобы он не мог к ним прикоснуться.
Даже сквозь углеродный поглотитель противогаза он чувствовал ужасный запах, хлынувший из контейнера.
– Выходите по одному, – сказал он и шагнул вперед, чтобы помочь им спуститься.
Сотрудница ФЕМА встала за ним, чтобы помочь увести пострадавших. Некоторые беженцы спрыгивали с платформы, не принимая помощи Роналдо.
Женщина в рваной толстовке, обнажавшей часть груди, шагнула вперед. Темные круги вокруг ее глаз были огромными, как у енота. Роналдо протянул ей руку, и она замерла, стоя в проеме. Ее тусклые зеленые глаза были полны ужаса.
– Ну же, леди! – крикнул парень за ее спиной.
– Все в порядке, – сказал Роналдо спокойно.
Она наконец приняла его руку, и он помог ей спуститься. Следующими вышли два мальчика с каштановыми волосами, на которых не было ничего, кроме шорт и футболок. Ни обуви, ни носков. И каждый дюйм их кожи был запачкан грязью.
Он взял их на руки и спустил с платформы, поставив перед соцработницей.
– Где ваши родители? – спросила она.
Старший покачал головой.
– Сочувствую. Идите вон к тому грузовику, и вам назначат сотрудника, который вам поможет.
Роналдо было больно смотреть, как они, понурив головы, уходят прочь. И на сердце у него становилось все тяжелее. Каждый новый беженец, казалось, был изможденнее и грязнее предыдущего.
Последний пассажир спрыгнул на землю, и Роналдо увидел, что в контейнере что-то лежит.
На полу лежала женщина, прикрытая одеялом, и он с первого взгляда понял, что она не дышит. Он забрался внутрь, чтобы проверить, и едва не наступил на кучку фекалий.
Ведра были переполнены жидкими испражнениями, что было неудивительно. Большинство беженцев ехало из Невады, Нью-Мексико и Калифорнии. Им всем было плохо от отравления радиацией и обезвоживания, а то и чего-нибудь похуже.
О том, чтобы не подхватить холеру, можно было и не думать. Она уже почти достигла масштабов эпидемии.
Подойдя к женщине, Роналдо наклонился и снял перчатку, чтобы проверить пульс. Почувствовав холод окоченевшей плоти, он подтянул одеяло, чтобы укрыть тело.
Роналдо надел перчатку и пошел к выходу, стараясь не наступать в нечистоты на полу. Мимо плелась колонна беженцев, каждый шел, глядя на пятки идущего перед ним. Словно стадо скота.
Рваная одежда, торчащие ребра и грязные лица с мрачным отпечатком войны.
Как Америка до этого докатилась?
И тут он вспомнил безумца Эллиота.
Гори в аду, мудила. Подвиньтесь, Гитлер, Муссолини, Сталин и Мао.
Роналдо спрыгнул с платформы и услышал в наушнике треск рации.
– Змей-один Змею-два, ты где? – спросил Маркс.
Роналдо взглянул на вереницу контейнеров.
– Змей-один, я у четырнадцатого контейнера. Прием.
– Подойди к сорок первому.
– Понял, иду, – ответил Роналдо и стал пробираться сквозь толпу, не ожидая увидеть в контейнере ничего хорошего.
– Сержант! – окликнули его.
Роналдо увидел, что с другой стороны платформы ему машет Зубчик.
– Разрешите пройти. Пропустите, пожалуйста, – мягко повторял Роналдо, пробираясь между беженцами.
Наконец он добрался до Зубчика, и они побежали вдоль платформы, а колонна беженцев повернула к грузовикам с гуманитарной помощью.
Все, казалось, шло довольно гладко. Организованно, размеренно, спокойно. Но Роналдо не покидало чувство, что на путях что-то случилось.
– Змей-один Змею-два, ты где, черт возьми?
– Уже иду, Змей-один.
Роналдо помахал беженцам.
– Шевелитесь, народ!
Неподалеку прогремел еще один выстрел. И на этот раз гораздо ближе – с этой стороны границы.
– Вот черт, – пробормотал Роналдо.
Проталкиваясь сквозь движущуюся толпу уже не так осторожно, он видел панику на лицах беженцев. Многие плакали.
– Всем сохранять спокойствие, – сказал он. – Успокойтесь и продолжайте движение.
Больше всего морпехи опасались теракта, который мог устроить какой-нибудь недобитый сторонник АВП, но всех этих людей обыскивали перед тем, как посадить в поезд. Скорее всего, кого-то убили за шоколадный батончик или флягу с водой.
Поток беженцев впереди поредел, и Роналдо увидел перед последним вагоном нескольких морпехов.
Двое мужчин стояли на коленях у края платформы, третий распластался на земле.