Сыновья войны

Судя по тому, что видел Винни, у них это не слишком получалось.
Кристофер фыркнул, осматривая окрестности:
– Ну и бардак!
Винни знал, что отец видел вещи и похуже, но здесь, в американском центре киноиндустрии и развлечений, такая картина действительно шокировала.
– Забей, мы опаздываем, – сказал Желтохвост.
Вдалеке послышались выстрелы, но никто даже не вздрогнул. Эти звуки стали привычными, потому что стычки между АВП и повстанцами, между полицией и бандитами происходили постоянно.
На пустой парковке у гаража было тихо.
– Смотрите в оба, – сказал Кристофер ребятам, охранявшим их машины.
– Не беспокойся, – отозвался Вито с заметным итальянским акцентом, вынимая патроны из патронташа на широкой груди, и заряжая дробовик.
Остальные девять солдат Моретти были в основном наемными бойцами – итальянцем среди них был лишь один. Они выстроились полукругом для того, чтобы охранять четверть миллиона наличными и два чемодана золотых украшений.
Винни все еще не мог поверить, что дядя идет ва-банк, выкупая крупную партию наркотиков у своего колумбийского партнера именно сейчас, когда их клиенты из АВП либо погибли, либо пустились в бега.
Но он верил, что дон Антонио знает, что делает. И зауважал босса еще сильнее после того, как тот рисковал жизнью, чтобы добраться до Анахайма, а потом выступил против мародеров на складе.
«Однажды я тоже стану таким, – думал Винни. – Как дядя и отец».
Кристофер открыл дверь, зашел внутрь и стал подниматься по лестнице. Обычно встречи такого уровня они проводили вместе с Антонио, но сейчас брат остался на складе – с Марко и Лючией.
Когда все закончится, Винни присоединится к ним, и они, наконец, смогут отпраздновать смерть Энцо Сарконе, пусть даже остальная часть их плана шла наперекосяк.
Винни услышал за спиной тяжелое дыхание и, оглянувшись, увидел Желтохвоста – тот сидел на площадке пролетом ниже, сгорбившись и уперев руки в колени.
– Подождите… там, – прохрипел он между вдохами.
– Ты чего это в такой плохой форме? – упрекнул Кристофер.
Желтохвост сердито зыркнул на него, однако ему хватило ума не перечить подручному [49]. Винни воспользовался случаем подтрунить над ним.
– Тебе нужно больше тренироваться, – сказал он. – А то так и будешь ходить как инвалид…
Желтохвост был слишком изможден, чтобы ввязываться в перепалку.
Они поднялись на двадцать первый этаж, чтобы встретиться там с колумбийским партнером, который был известен Кристоферу как просто Чуй.
Винни никогда раньше не видел наркодилеров и был рад возможности заняться чем-то новым, более серьезным и снова проявить себя.
Пора было избавиться от чувства вины за то, что участвовал в похищении Карли Сарконе. Ее отец предал семью Моретти – и, возможно, именно его пуля убила мать Винни.
Энцо Сарконе был мерзким хорьком и заслуживал смерти.
– Почему они выбрали это место для встречи? – спросил Желтохвост, нагнав их. – В смысле, здесь же эпицентр долбаной зоны боевых действий.
– Весь город такая зона, – сказал Кристофер, остановился и отряхнул костюм.
Винни тоже отряхнулся. На лестнице было пыльно.
– Говорить буду сам, – предостерег Кристофер. – Мы встречаемся не со старым другом Чуем, а с его jefe [50].
– Его боссом? – переспросил Винни.
Кристофер кивнул.
– Вот дерьмо, мог бы раньше сказать, – пожаловался Желтохвост. – Я бы костюм надел.
– У тебя он вообще есть? – спросил Кристофер.
Желтохвост усмехнулся:
– Не-а. Трудно найти подходящий.
Кристофер покачал головой и открыл дверь на верхний уровень парковки, впустив поток дымного воздуха.
Четверо мужчин уже ждали их. Все были одеты в строгие костюмы, кроме одного – тощего, с бородой и густыми бровями. Капюшон его черной толстовки развевался за лысым затылком.
Винни решил, что это Чуй, а рядом с ним – босс. Это был единственный хорошо одетый мужчина без пистолета-пулемета в руках. Статный колумбиец с ухоженной бородкой, черными волосами, уложенными на косой пробор, и острым носом.
– Крисси, рад тебя видеть, – поздоровался человек в толстовке. Он подошел, и они обменялись любезностями, расцеловав друг друга в щеки.
Кристофер взглянул на выступившего вперед главаря.
– Кристофер.
Jefe пожал ему руку.
– Хавьер Гонсалес, – представился он с сильным испанским акцентом.
Хавьер пригвоздил Винни пронизывающим взглядом, который быстро переметнулся на Желтохвоста, а потом обратно на Кристофера.
– Не хочу терять время, – заявил Хавьер. – Мы пришли сюда, чтобы поговорить о будущем наших семей.
– Мы очень высоко ценим бизнес, который вели с вами последние десять лет в Неаполе, а теперь и здесь, – сказал Кристофер.
– Как и мы, – сказал Хавьер. – Моему брату нравится семья Моретти, и он сожалеет, что не смог присоединиться к нам сегодня.
Хавьер посмотрел на город внизу, и на его бородатом лице появилась озорная усмешка.
– Ввиду этих неблагоприятных обстоятельств, он предпочел остаться в Колумбии, и завтра я тоже отправляюсь домой. Я должен был сделать это еще несколько недель назад.
Он указал на дорогую многоэтажку с тлеющим пентхаусом в нескольких кварталах от них.
– Моя квартира не пережила атаки.
Теперь Винни понял, почему встречу назначили именно здесь. Рядом с логовом их босса.
– Мы тоже подумывали уехать из Штатов, – признался Кристофер, – но дон Антонио – который тоже сожалеет, что не смог присутствовать, – решил, что Лос-Анджелес – лучшее будущее для нашей организации.
Хавьер, приподняв брови, снова повернулся к картине разрушений.
– Здесь мало будущего, mi amigo [51].
– Мы верим, оно здесь есть, – возразил Кристофер с непроницаемым выражением лица. – Более того, мы верим, что здесь есть возможности. Вот почему у нас здесь четверть миллиона наличкой, плюс подарок для вас, в обмен на новый товар и гарантию, что он будет поступать в дальнейшем.