Сыновья войны

– Как по мне, звезда вашей компании – это ты. – И наконец посмотрел на Карли.
Ее щеки вспыхнули, и остальные девчонки опять захихикали.
– Как тебя зовут, красотка? – спросил Винни.
Карли, все еще краснея, снова посмотрела на него с подозрением.
– А тебя как зовут? – спросила она, изогнув бровь.
– Винни. А это мой щеночек – Доберман, – ответил Винни. – Не бойся: обычно он не кусается.
Доберман снова нелепо ухмыльнулся. Ему даже не нужно было притворяться придурком.
– Можно мы присядем? – спросил Винни. – У меня есть кое-что, что отвлечет вас от этой херни, которая везде творится.
Девушки зашептались, а Карли изучающе смотрела на Винни. Она казалась умнее остальных и подозрительнее, и это заставляло его нервничать.
– Присаживайтесь, – разрешила она наконец.
Винни и Доберман устроились на покрывале.
– Ну? – Дженнифер отбросила косы за спину и наклонилась вперед.
– Что у вас для нас есть?
Доберман вытащил пакетик кокаина.
– Лучший в Лонг-Бич, – сказал он.
– О, как раз то, что мне нужно! – воскликнула Дженнифер.
Весь следующий час они непринужденно общались, приняв несколько дорожек под палящим солнцем. Винни болтал с Карли, но старался не слишком напирать. Говорил ровно столько, сколько требовалось, чтобы разжечь ее любопытство. И по ее глазам было видно, что она заинтересовалась.
Теперь ему нужен был лишь удобный момент, чтобы предложить уйти с пляжа.
И он представился через час, когда снова завыли сирены.
– Кто хочет перенести вечеринку в другое место? – спросил Винни. – У нас есть безопасная точка в Лонг-Бич и еще немного кокса.
Карли снова посмотрела на него, но уже не тем изучающим взглядом. Она расслабилась, а ее робкая улыбка говорила ему, что она теперь полностью в его власти.
В другой ситуации это вызвало бы у Винни прилив адреналина, который испытывают подростки, когда знают, что им вот-вот перепадет, но у него внутри все сжалось от тревоги и чувства вины.
– Да, Винни. Почему бы нет? – ответила Карли с доверчивой улыбкой.
 
– 7 –
Ветер, настоящий сукин сын, взметал пыль над лагерем беженцев. Роналдо пережил изнурительную двенадцатичасовую смену патрулирования внешнего периметра.
Снаружи не было почти ничего, кроме песка, кактусов и странных паловердианских деревьев с зеленой корой [39].
Местность находилась примерно в сотне миль к востоку от Финикса, и задача взвода заключалась в том, чтобы защищать беженцев и сотрудников гуманитарных организаций – но от кого или от чего, он понятия не имел.
Его подразделение по-прежнему носило защитные костюмы, несмотря на низкий риск радиационного отравления на таком расстоянии. Реальная же угроза была в мертвой зоне. Полностью остановить выброс радиоактивных веществ из разрушенных реакторов можно было лишь спустя некоторое время, потому что герметизирующие оболочки реакторов были разрушены.
Бомбы разработали и разместили таким образом, чтобы вывести из строя все три реактора. Эта катастрофа отбросила Соединенные Штаты на десятилетия назад.
Роналдо подошел к куче мешков с песком и помахал остальным «Пустынным змеям», которые патрулировали периметр изнутри. Беттис снова был с ними – он задержался, чтобы провести молитвенные собрания с беженцами, которые нуждались в утешении посреди этого мрачного мира.
Роналдо и остальные не могли успокоиться после того как нашли запертых в церкви пострадавших. Даже Беттис пару раз выругался в ответ на такую бесчеловечность. Никто, похоже, не знал, кто именно запер их и почему. Но у Роналдо имелись на этот счет собственные теории, основанные на рассказе женщины с четками.
– Что с тобой, Сальваторе? – спросил Зубчик.
– Адская дыра другая, а дерьмо все то же, – ответил Роналдо.
– Это не ад, – возразил Беттис. – В аду намного хуже, брат.
– Как скажешь, – отозвался Зубчик.
Маркс кивнул и поднял руку, останавливая приближающийся пикап. Машин приезжало довольно много для семи вечера.
Зубчик проверил водителя, махнул рукой, и морпехи открыли ворота. Машина въехала в лагерь, свернув направо по дороге, которая огибала лабиринт медицинских палаток. Кузов пикапа был заполнен ящиками с медикаментами.
Роналдо смахнул песок с забрала и подошел к посту, обложенному мешками с песком.
– Я бы сейчас убил за холодное пиво с бургером, – сказал Зубчик.
– Мне бы и водички хватило, – признался Маркс. – А если бы еще и кондиционер включить – то вообще кайф!
Роналдо старался не думать о том, чего ему хотелось. Он бы ограничился тем, что было действительно необходимо. И на ум приходило только одно – вернуться домой к семье.
– Вы свободны, парни, – послышался голос снаружи.
Зубчик перепрыгнул через мешки.
– Давно пора!
Вместо их четверки заступила следующая смена морпехов, и Роналдо собрал свое снаряжение.
Маркс, Зубчик, Беттис и Роналдо шли между белыми шатрами, и им пришлось остановиться, чтобы пропустить медиков с носилками, на которых кашлял кровью и хрипел пострадавший, которого переносили в соседнюю палатку.
Роналдо произнес короткую молитву, и увидел, как Беттис склонил голову. Больной отчаянно нуждался в помощи. Большинство людей в этой зоне медленно умирало. Единственное, что для них можно было сделать, – облегчить их боль с помощью лекарств.
Роналдо подумал о женщине из церкви и поискал глазами номер палатки.
– В чем дело? – спросил Маркс.
– Хочу заглянуть к женщине, которую я вынес из церкви, – сказал Роналдо. – Идите. Увидимся в казарме.
Зубчик поплелся дальше, Маркс кивнул и пошел за ним. Беттис, помедлив, спросил, можно ли ему пойти с Роналдо.
– Конечно, брат, – согласился Роналдо.
С автоматами за плечами, морпехи отправились искать палатку и нашли ее довольно быстро. Бочек с песком [40] снаружи не было, но Беттис и Роналдо вынули из автоматов магазины, и каждый убедился, что оружие товарища разряжено.
Внутри медики в защитных костюмах занимались пациентами. Врач в очках в черной оправе поднял взгляд.