Когда заканчиваются сказки
Василиса рванула с места.
Тролли за её спиной взревели, наконец услышав нарушителя. Шаги загрохотали, книжные шкафы начали валиться один за другим. Василиса стиснула зубы, мышцы на ногах взвыли, и она на всей скорости сиганула в провал.
Она метила в обломок стола – более-менее ровное пространство среди каменной кучи. Приземлилась и ушла в кувырок. Левая лодыжка недовольно отозвалась болью, но чародейка едва ли обратила внимание. Она уже неслась по коридору к заветному окну.
Грохот сотрясал своды замка, но Василиса бежала не оглядываясь. Вот и окно! Она нырнула в снег и покатилась вниз по склону. Когда мир перестал вертеться, она, как и в прошлый раз, распласталась на земле, стараясь отдышаться. Сундук с сокровищами она изо всех сил прижимала к груди.
Получилось!
На улице уже стемнело. Зимой день в этих краях длился всего несколько часов, и возвращаться в таверну Василисе предстояло в темноте. Но погружённый в ночную тьму незнакомый лес не пугал её. Василиса села и открыла сундук. Золото, драгоценные камни, нити жемчуга – этого хватило бы, чтобы купить целый флот! Она смогла. Она выкупит свою свободу и вернётся домой.
Небо над лесом заволновалось и зашевелилось, будто живое. Яркие зелёные змеи света выползли на небосклон, сплетаясь в причудливом танце и затмевая звёзды. Они вспыхивали малиновым цветом, рассеивались и собирались в новые формы, захватывая всё больше и больше пространства, простирая свои длинные тела за горизонт.
Василиса застыла, разинув рот. Никогда прежде она ещё не видела такой завораживающей красоты. Вот о чём ей рассказывал Кирши? Это и есть северное сияние?
Несмотря на холодный мокрый снег, что таял под её телом, в груди стало тепло от мысли о том, что скоро она вернётся домой и увидит Кирши.
* * *
Таверна «Красный конь», как всегда, была полна народу, и никто не обратил на вошедшую Василису внимания – все слушали заезжего барда. А точнее, это был гусляр, который пел песню на чистом вольском языке.
…и праздник ждал честной народ,Он весел был и пьян,Гвардейцы вышли на поклон,Приветствуя крестьян.На площадь падал белый снег,Мёд лился свеж и прян.Но треснул старый оберегИ предал горожан.Весь Даргород затмила тень,То чёрный Аспид был.Окрасил кровью белый деньИ всех похоронил.Василиса опустилась на ближайший стул, чувствуя, как подгибаются колени. Неправда. Это не может быть правдой. Аспид? В Даргороде? Нет. Это наверняка просто выдумка гусляра для привлечения внимания. Хотя чьё внимание тут привлекать? Половина присутствующих даже не знала вольского. А гусляр продолжал петь о том, что Аспид убил сотни людей и почти всех гвардейцев, что погребальные костры пылали так долго и высоко, что небо над Даргородом окрасилось в чёрный цвет дыма. А Аспида так никто и не настиг, и тварь скрылась за лесом.
Когда гусляр закончил петь и под общие аплодисменты собрался уходить, Василиса кинулась к нему.
– Это правда? – набросилась она, опуская всякие приветствия.
– О, и тебе здравствовать! Приятно встретить землячку, – расплылся в улыбке гусляр, разглаживая куцые усы. На вид ему было не меньше сорока, но выглядел он долговязым и тощим, словно подросток. – Ты о песне моей?
Василиса закивала.
– Правда, – погрустнел гусляр. – Но подробностей я не знаю. Песня не моя. Разлетелась по всему Вольскому Царству и догнала меня уже на границе Северных Земель. Слыхал, много людей полегло.
– А гвардейцы? Не знаешь, кто погиб. Кирши… Капитан Атли жив?
– Откуда ж мне знать, – рассмеялся гусляр. – Слыхал, что один Ворон Аспиду глаз мечом проткнул. Там Аспид кому-то голову отгрыз, может, как раз ему.
Василиса замотала головой. Нет, с ними всё должно быть в порядке. И с Кирши, и с Атли. По-другому быть не может. Нельзя опираться на непроверенные слухи. Она вернётся домой, и оба они будут живы. Должны быть живы. Главное, ей вернуться.
– А ты скоро отправляешься обратно в Вольское Царство? – спросила Василиса.
– Через пять дней у меня концерт в столице, буду перед самим королём Вегейром петь! – гордо заявил гусляр. – А оттуда я на корабль, и по реке в Даргород.
– А можешь меня взять с собой?
– Мне лишний рот не нужен, – хмыкнул он.
– Я заплачу.
– Ты своё рваньё-то видела? Заплатит она. – Гусляр уставился на свои ногти.
Василиса пропустила колкость мимо ушей и достала из сундучка мелкий рубин.
– Сойдёт такая гарантия?
Глаза гусляра хищно заблестели, он хотел было схватить камень, но Василиса ловко отдёрнула руку:
– Какой план?
– Выдвигаемся завтра к обеду, – охотно принялся тараторить гусляр. – Я буду ждать тебя здесь внизу. Никуда не сдвинусь, пока не дождусь такую прекрасную и щедрую девицу.
– По рукам. – Василиса положила рубин в протянутую ладонь. – Когда сядем на корабль в Даргород, получишь ещё.
Попрощавшись с гусляром, Василиса взбежала по лестнице на второй этаж. Осталось поговорить с Финистом. Он обещал, что сдержит слово. Деньги она заработала, работать на Финиста ей больше не нужно, а значит, и клятва им больше ни к чему.
Финист сидел на кровати и по обыкновению потягивал мёд из кубка. У его ног на полу сидела полуголая хохочущая девица и разминала ему ступни.
– О, красавица! – Финист обратил взгляд к Василисе. – Куда же ты запропастилась? Я скучал. Не желаешь ли присоединиться?
Он кивнул на девицу у ног и лукаво улыбнулся.
– У меня есть деньги. – Василиса потрясла сундучком. Финист, кажется, узнал его, потому что глаза его тут же заблестели. – Я хочу выплатить тебе долг, разорвать клятву и уйти.
Улыбка Финиста погасла, он отпихнул девицу ногой и кивком указал ей на дверь. Недовольно скривив губы, она поспешила удалиться.
– Долг? – Финист встал с постели и подошёл к Василисе. Её обожгло его раздражением, но она выдержала тяжёлый взгляд. – О каком долге речь?
– Жильё, одежда, лошадь, еда. Тут на всё хватит. Я возьму только малую часть, чтобы мне хватило на дорогу.
– А долг за твою жизнь? – спросил Финист.
– Что?
– Ну, красавица, сколько стоит твоя жизнь? Я ведь мог тебя убить, но не стал.