Провинциалка, или Брачный Контракт

А то, что образцы пропали без следа, – скорей всего, убийца прихватил их в спешке. Либо артефактор оставил камни в сейфе, который следствие пока еще не обнаружило, но обязательно найдет, и тогда непременно мне сообщат.
Но так как сейчас в моей помощи это следствие больше не нуждалось, то маг вполне любезно с нами попрощался, затем попросил покинуть лавку.
Уже очень скоро мы вышли на свежий воздух, где я сделала глубокий вдох, борясь с головокружением и подступавшими к глазам слезами. Старательно держалась все это время, пытаясь ни о чем таком не думать, зато сейчас заморгала, стряхивая с ресниц предательскую влагу.
Мне было так сильно жалко магистра Орсона, который уже никогда не посетит Лоншир и не встретится со своим старым другом!
Но кто же мог такое с ним сотворить? Да и зачем?!
Неужели у него были настолько серьезные враги, что пошли даже на убийство?
Признаюсь, я слабо верила в то, что артефактор мог пострадать из-за моих камней. Совершенно фантастическое предположение, даже несмотря на то, что те пропали!
Зато Джейми был совсем другого мнения.
– Кто-то задумал недоброе! – зловещим голосом произнес он, принюхиваясь и обводя внимательным взглядом улицу. – Хочет наложить руки на ваши шахты, мисс Агата!
– Боги, Джейми! – вздохнула я. – О чем ты?! Кому мы нужны в своем Лоншире?
– Говорю вам, все именно так и есть, мисс Агата!
– Но даже если все так и есть, – пожала я плечами, – как ты говоришь, и кто-то захотел наложить руки на мои шахты, то при чем здесь бедный артефактор?
Тогда… гм… надо было бы убивать меня, а не его.
Правда, последнее вслух я так и не произнесла – побоялась, что Джейми окончательно переберется спать под мою дверь.
Но, оказалось, в голове у того было совсем другое.
– Я все выясню! – заявил он все тем же зловещим шепотом. – Найду того, кто это сделал, и хорошенько его расспрошу! Даже отсюда я чувствую кровь.
– Конечно же, ты ее чувствуешь, – согласилась я. – Потому что она… Она внутри, на втором этаже.
Джейми оскалился.
– Нет, хозяйка! Тот, кто это сделал, унес ее на своей одежде, поэтому я его выслежу и хорошенько расспрошу. Вы же знаете, что Джейми вас не подведет!
Я знала: он меня не подведет.
– Но это может быть опасно!.. – пробормотала я.
– Конечно же, опасно! – вновь оскалился он. – Только не для меня, а для того, кто сотворил столь Богам неугодное дело. Но сначала я провожу вас домой, затем прослежу, чтобы все убрались из лавки, и тогда…
По его лицу было видно, что тогда убийце несдобровать. Ну что же, в Лоншире преступников ловили разными способами – и таким образом тоже.
– Я буду осторожен, – пообещал Джейми раньше, чем я успела его об этом попросить. – Очень, очень осторожен!

***

К моменту, когда мы вернулись в дом Ратфортов, домочадцы уже поднялись. Ясное дело – нас порядком задержал Райнан Фростер, так что я очутилась в особняке намного позднее, чем планировала.
Уже собирались подавать завтрак, поэтому мне пришлось спешно подниматься наверх, где с помощью Элиши я переоделась в домашнее платье, а затем, прыгая по ступенькам, сбежала в гостиную.
Оказалось, до завтрака никому нет дела, хотя стол уже был накрыт. За ним скучал лишь дядя Катберт – подозрительно сопел, и его лицо выглядело краснее, чем обычно. Кажется, он читал «Вестник Эндена» – я увидела развернутую газету, но так и не смогла разобрать название, – а к нему уже спешил лакей с полным графином портвейна.
Подозреваю, дядя собирался употребить пару рюмок, но исключительно в лечебных целях – да-да, слышала я такие отговорки в Лоншире!..
Но кузинам и тетушке не было никакого дела ни до завтрака, ни до дядиного сомнительного «лечения». Я застала их в гостиной; все трое пересчитывали новые букеты – мне даже показалось, что просторная комната превратилась в настоящую оранжерею, – а заодно поглядывали в сторону карточек, лежащих на серебряном подносе.
Но, кажется, до них еще не добрались.
– Всегда думала, что в провинции встают с первыми петухами, – поморщившись, заявила на мое приветствие Доротея Ратфорт.
Эмма мне и вовсе ничего не сказала – даже здороваться со мной не стала. Выглядела кузина совершенно несчастной и взглянула на меня так, словно это я была виновата во всех ее бедах.
Зато Дженни, похожая на солнышко в лимонного цвета платье, кинулась навстречу. Быстро меня обняла, после чего встала на мою защиту, хотя я прекрасно могла постоять за себя сама.
– Сложно, матушка, встать с петухами, – с легкостью соврала она, – если мы с Агатой легли как раз под утро. Вчера вечером я поднялась в ее комнату, и мы долго обсуждали то, что случилось с бедняжкой Тессой Доннет. Гадали, как лорд Таггери осмелился повести себя столь нагло и беспринципно!..
– Я уже много раз вам говорила и еще раз повторю, – назидательным тоном произнесла Доротея Ратфорт, – что если вы станете вести себя как подобает настоящим леди, то с вами никогда не произойдет ничего похожего. В случае с Тессой сказывается отсутствие у нее надлежащего воспитания и должного примера перед глазами. К моему величайшему прискорбию, ее матушка погибла, когда дочь была еще слишком мала, поэтому она не смогла научить ее правилам поведения в обществе.
Произнеся это, тетя устремила на меня многозначительный взгляд.
Ну да, по мнению Доротеи Ратфорт, я тоже не получила надлежащего воспитания, из-за чего непременно буду делать ужасающие промахи и ставить себя и их в неловкое положение.
Но я лишь пожала плечами.
– Я тоже несказанно рада вас видеть, моя милая тетушка! – сказала ей.
Лицо тети скривилось, но что она могла со мной поделать? Ни-че-го!
– Эмма! – во второй раз поклонилась я кузине.
Могу и в третий – мне не жалко.
В ответ та с мрачным видом уселась за клавесин, подняла крышку и сыграла нечто воинственное – меня не оставляло ощущение, что двоюродная сестра не отказалась бы направить на меня свои легионы и разбить противника в пух и прах.
Оставалось лишь выяснить, в чем, по мнению Эммы, я успела провиниться за ночь, пока спала, или же этим утром, когда давала показания в деле об убийстве и ограблении в лавке бедного артефактора.
Если только…
– Эти букеты, кому они? – шепотом спросила я у Дженни после того, как Эмма взяла последние аккорды.
– Почти все тебе, – усмехнулась кузина. – То-то Эмма так бесится! Вчера ты имела несомненный успех. Куда больший, чем моя сестра.
Оказалось, восемь из одиннадцати букетов и семь карточек с приглашениями предназначались именно мне, но из них известными дарителями для меня были только четверо.