Провинциалка, или Брачный Контракт
– С завтрашнего дня официально начинается Брачный Сезон, – заявила мне Дженни с заметным воодушевлением.
Тут Элиша поставила перед нами чайник и раздобытые на кухне кружки, а на серебряном подносе уже лежал чудесный абрикосовый пирог тетушки Мэри.
У моей старшей родственницы в Лоншире тоже был магический Дар, выражавшийся в том, что она творила истинные чудеса со сдобой и тестом, и эти «чудеса» оставались свежими целую неделю.
Дженни посмотрела на угощение с большим воодушевлением.
– Так вот, королевская семья уже вернулась в Энден, – принялась рассказывать она, запивая пирог травяным сбором, который мы тоже привезли из Лоншира. И мед вприкуску у нас был свой собственный, с нашей пасеки. – Они приехали из летней резиденции пару дней назад, так что послезавтра во дворце состоится Бал Дебютанток. Мы с сестрой приглашены, и ты тоже пойдешь с нами. Матушке, конечно, это не по нраву, но папа сказал, что ничего не поделать и ему придется вывести тебя в общество. Чем же ты его так зацепила?
Кузина склонила голову, уставившись на меня с любопытством, а я подумала, что Дженни не такая уж и простушка.
– Понятия не имею, – сказала ей, – как именно на твоего отца надавил Банк Воллесов.
Дженни усмехнулась.
– Я примерно так и думала! – заявила мне, затем снова вернулась к Брачному Сезону. – Конечно, мама надеется на то, что на первом балу во дворце нас с Эммой заметят. Но для этого не помешает, чтобы у нас уже были кавалеры, которые нам немного помогут.
– Помогут? – переспросила я.
– Ну да, ты же знаешь, чем больше девушке уделяют внимание одни мужичины, тем более на нее обращают внимание другие, – многозначительно произнесла Дженни.
Элиша, принесшая еще немного сладостей из наших запасов, потому что пирог кузина почти доела, подозрительно засопела. Наверное, потому что ее собственный опыт свидетельствовал как раз о противоположном.
Но я согласилась с Дженни, что такое в теории могло иметь место.
– Мама надеется, что мы заранее найдем себе кавалеров и у нас будет с кем танцевать на Балу Дебютанток. Поэтому завтра вечером, – с заговорщическим видом произнесла кузина, – в нашем доме состоится прием. Мама пригласила своего двоюродного племянника, лорда Натана Доннета, который вернулся из двухлетнего путешествия на Восток.
– Похоже, лорд Доннет забрался очень далеко. В каких странах он побывал? – полюбопытствовала я, но Дженни лишь пожала плечами.
– Понятия не имею! Знаю только, что Натан принес огромную пользу Элирии, присоединив к нашим владениям несколько островов с какими-то там туземцами. Еще я знаю, что король так сильно ценит его заслуги, что Натану скоро вручат орден Пурпурной Подвязки. Мы неплохо знакомы с Доннетами – в детстве с Эммой часто играли с его сестрой, пока их родители были еще живы. Но Натан старше нас на восемь лет, так что он не обращал на нас внимания.
– Ты из-за этого переживала? – поинтересовалась я.
– Вот еще! – усмехнулась кузина. – Я его всегда терпеть не могла. Но мы не виделись уже много лет, и, наверное, он сильно изменился. Посмотрим, узнаю ли я его завтра! К тому же с Натаном придут несколько молодых лордов, которые несомненно захотят послушать о его путешествиях.
Последнее Дженни произнесла многозначительным голосом.
– Значит, приглашение распространялось и на его друзей? Неплохо придумано! – похвалила я план Доротеи Ратфорт.
Кивнув, Дженни разгладила несуществующую складку на своем подоле.
– Мы с Эммой поспорили, кто из нас первой получит букет и приглашение на свидание. Вернее, это она со мной поспорила, потому что я не собиралась. Понятно же, что все достанется ей! Она очень красивая и отлично играет на клавесине, тогда как я… – Дженни вздохнула. – Я не слишком красива и не особо хорошо играю. Пыталась научится, но у меня нет к этому ни таланта, ни интереса.
– Зато ты очень необычная, Дженни, – отозвалась я, – и у тебя доброе сердце. Многие это оценят, и ты несомненно будешь иметь успех. А игра на клавесине – такая мелочь! Например, я его в глаза не видела до сегодняшнего дня. Где бы нам в Лоншире раздобыть клавесин?
Кузина пожала плечами.
– Тебе этого и не нужно, потому что ты намного красивее Эммы. Правда, мама говорит, что это все равно не поможет, потому что у тебя нет приданого, а твой отец…
– Мой отец посмел жениться по любви на простолюдинке, хотя она была довольно обеспеченной и из хорошей семьи, – кивнула я.
И Дженни согласилась, что со стороны Леонарта Ратфорта это было довольно смелое решение.
– К тому же Эмма заявила, что ты распугаешь всех кавалеров своими ужасными провинциальными манерами.
Я едва удержалась от смешка, так как именно этим и собиралась заниматься – распугать всех своими ужасными провинциальными манерами, чтобы меня оставили в покое. Со спокойной совестью провалить Брачный Сезон, – ради Банка Воллесов я готова была постараться! – после чего в положенное время отправиться восвояси.
Но Дженни мне нравилась, да и я, кажется, пришлась ей по душе. Поэтому, еще немного послушав ее болтовню о нарядах и скандалах в высшем обществе, я позволила показать на себе, какие нынче в моде прически.
Наконец, кузина решила вернуться в свою комнату.
Заявила, что сегодня ей придется лечь пораньше, так как завтра нужно встать не позднее одиннадцати. Матушка к полудню пригласила модистку, чтобы та еще раз подогнала их с Эммой выходные платья, а еще магичку, которая принесет чудесные средства для улучшения цвет лица.
– Но тебе этого не нужно, – сказала мне кузина перед самым уходом, и в ее голосе не слышалось никакой зависти.
Просто констатировала факт.
– Вылезай уже! – заявила я Кроше, когда за Дженни закрылась дверь. Потому что Кроша просидела все время под софой в гостиной, тяжело вздыхая, когда мы доедали пирог тети Мэри. Она была горячей поклонницей ее кондитерских умений. – Не переживай, оставили и тебе.
Накормив Крошу, я снова выпустила ее немного побегать – но взяла с нее обещание, что завтра в газетах Эндена не будет страшных заголовков о монстре с улицы Роз, – а мы с Элишей принялись готовиться ко сну.
Вскоре вернулась Кроша.
– Куда с грязными лапами!.. – зашипела на нее горничная, потому что та сразу же полезла ко мне в кровать.
Но уже скоро лапы были вымыты, и Кроша юркнула под одеяло. Свернувшись в кольцо, она привычно уткнулась мне в бок шейным панцирем и засопела.
Подозреваю, одновременно со мной.
***
Уж и не знаю, как можно было так рано встать – аж в одиннадцать часов утра! – потому что я проснулась позднее обычного. Настенные часы показывали половину восьмого, и я неверяще заморгала – надо же, давненько со мной такого не случалось!