Суррогатная мать
– Я живу один, но для твоего спокойствия… – Сэм открыл дверь в коридор и вытащил два засова. – Так пойдет? – спросил он, стоя в дверях.
Рут встала, повернулась к нему спиной и сняла брюки, затем стянула тунику через голову. В комнате воцарилась тяжелая тишина. Она расстегнула бюстгальтер, и груди свободно упали. Сэм стоял позади нее, обхватив ее грудь, поглаживая живот и массируя ягодицы, и наслаждался прикосновениями к ее коже.
Он повернул ее к себе лицом, рассмотрел с ног до головы и спросил с причудливой формальностью:
– Пойдем наверх?
Она последовала за ним через несколько пролетов расписной лестницы, проходя мимо африканских масок и чучел животных, – в комнату с белыми стенами и кроватью с балдахином. Он закрыл ставни и сбросил с себя одежду с отработанной быстротой. Рут удивилась, увидев его пенис: насколько он был возбужден и напряжен. Она опустилась спиной на кровать, и он снова поцеловал ее, постепенно спускаясь по телу вниз.
– А что это за бледная темноватая линия от пупка на животе?
– Это linea nigra, она появляется во время беременности, потом проходит.
Рут не узнала свой голос: низкий, гортанный и преисполненный желания.
– Похоже на очень сексуальную татуировку, – сказал Сэм и провел по ней пальцем, – которая указывает путь непосвященным.
Он опустил руки ниже и коснулся клитора, подразнивая ее пальцами.
– Войди в меня, – умоляла она.
– Нет, пока нельзя, еще рано.
Сэм довел ее до оргазма прикосновениями и погрузил внутрь большой палец. Рут выгнулась, закричав от удовольствия и облегчения.
– Прости, – сказала она, придя в себя.
– За что? – спросил он, улыбнувшись и гладя ее по лицу.
– Что я так шумела. Было слишком приятно. Давно мне не было так хорошо…
– Я очень рад, миссис Фернивал, – сказал он и провел пальцем от ее подбородка до лобка.
Его член упирался ей в бедро. Рут попыталась взять его в рот, но он мягко отодвинул ее, и она взяла его в руки.
– Может, войдешь в меня? Я так этого хочу, – сказала она.
– Сначала анализы.
– Какие?
– На ЗППП.
Рут яростно отстранилась.
– Я тридцать лет была замужем за одним и тем же мужчиной, и в октябре меня проверили на все болячки перед ЭКО, я чиста!
Рут села на край кровати и принялась искать свою одежду, но вспомнила, что оставила ее внизу. Она чувствовала себя испорченной.
Сэм обнял ее.
– Ты не так меня поняла. У меня нет презерватива – со мной такое редко случается, но скажу в свое оправдание, я не ожидал, что он сегодня днем мне пригодится. Я уверен, что с тобой все в порядке, но мне самому нужно сдать анализы, и я сделаю это завтра. Я не хочу подвергать вас с малышом риску.
Он положил руку ей на живот.
Рут ахнула. Ребенок! Как же она могла про него забыть. Она почувствовала укол вины и задрожала от ощущения, похожего на прикосновение ресниц к коже, глубоко внутри: как будто ребенок знал, словно он хотел ей что-то сказать, привлечь ее внимание.
Ее глаза наполнились слезами. Она накрыла рукой ладонь Сэма.
– Зашевелился! Первое движение!
– Я не почувствовал.
– Ну конечно, он же крошечный. Как сказала Лорен: размером с шарик артишока, поэтому всего его движения почти невозможно почувствовать, но они угадываются безошибочно, когда ощутишь их однажды. Как будто что-то внутри переворачивается.
– Может, это я его оживил? – спросил Сэм, прижавшись щекой к животу Рут, затем посмотрел на нее. – Как его зовут?
– Пока никак, надеюсь, узнаем пол на следующей неделе.
Он поцеловал Рут в живот, и она почувствовала колючую щетину.
– Флиппер, привет. Ты немного испугался? Слишком громкие крики и страшные конвульсии, да, малыш?
Сэм снова начал ее целовать. Рут хотела остановить его: она знала, что нужно сейчас же уйти, позвонить Лорен и рассказать, что почувствовала, как ребенок зашевелился, но она не могла себя заставить. Его руки разожгли чувства и ощущения, которые поблекли из-за рутины и привычности долгого брака. Рут снова становилась самой собой.
22Следующие пять дней Рут каждые несколько минут проверяла свой телефон в надежде увидеть сообщение от Сэма, но они так и не приходили. В конце концов, она написала ему:
Привет, Сэм, это Рут.
У тебя все хорошо?
Он ответил через два дня, сразу после полуночи:
скоро получу анализы
но может быть долго
удачи сэм
“Удачи” звучало фальшиво: была ли эта фраза брошена агрессивно-случайно в расчете на то, чтобы уничтожить близость, которую они разделяли? Ей нужно было мнение со стороны, и ей хотелось спросить Шейлу, но она боялась показаться нелепой. В любом случае она, вероятно, слишком много вкладывала в это: Сэм был занят своим первым фильмом, а это значит: срочные звонки, изменения в последнюю минуту, люди, которых нужно успокоить и убедить. Ей удалось подождать с ответом до следующего утра:
Все в порядке!
Держи меня в курсе
надеюсь, все будет хорошо
Она была рада, что работы оказалось невпроворот. Белла попросила ее следить за “Куртизанкой”, которая сейчас находилась на стадии подготовки, и взять под свое крыло еще трех сценаристов, поэтому дни были заполнены встречами, а вечера – чтением сценариев. В субботу она пошла за покупками, потому что ее одежда начала ей жать. Она купила эластичные юбки, брюки и мешковатые туники, которые позволят ей продержаться в ближайшие несколько месяцев, а также бюстгальтеры, способные удержать ее пышную грудь.
* * *
Лорен и Дэн отправились в Хаммерсмит на воскресный обед. Они были взволнованы, узнав, что ребенок начал шевелиться, и Лорен умоляла Рут рассказывать ей каждый раз, когда она что-то почувствует. Большую часть дня она просидела рядом с матерью на кухонном диване, положив руки на живот, в ожидании. Но ничего не было. Наблюдать со стороны за развитием беременности становилось все труднее. Лорен знала, что это неразумно, но она завидовала возрастающей физической близости между своей матерью и своим ребенком. Она попросила Рут заполнять ежедневную таблицу, записывая время и продолжительность каждого движения ребенка, и отправлять ее ей по электронной почте каждый вечер вместе с примечаниями, описывающими ощущения как можно точнее. Проснувшись на следующее утро, она размышляла над результатами, ища закономерности, отчаянно пытаясь представить, как же это ощущается.
Теперь, когда изменения в ее теле стали очевидны, Рут начала замечать взгляд соседей на улице, который задерживался на ее животе, и представляла, как они о ней судачат. Может, она в депрессии и переедает? (Ходили слухи, что Адам бросил ее.) Или заболела? (Хотя она выглядела лучше, чем когда-либо.) Или же…?! (Нет, конечно, невозможно, в ее-то возрасте?) Рут подсчитала, что у нее был еще месяц до того, как ее положение станет недвусмысленным, а тем временем решила оставить их мучиться в догадках и наслаждаться последними несколькими неделями флирта и шуток. В некоторые дни она была убеждена, что Сэм больше никогда не выйдет на связь, в другие дни ей казалось, что он это сделает. Ребенок внутри нее был каким-то образом замешан во всем этом – трепещущий свидетель их встречи. Флиппер. Ее сердце переполнилось радостью; погода стояла мягкая и теплая: она могла вообразить себя снова счастливой.