Королева Лис
– Хорошо, посмотрим, – Эль кивнула для убедительности, хотя в комнате была одна. – Спасибо за звонок. Ты настоящий друг, Фел.
– Обещай, что никуда не пойдешь посреди ночи, – словно заботливый родитель, настоял Феликс.
– Обещаю, «мамуля», – рассмеялась Эльвия. – А теперь надо отдохнуть, завтра особенный день.
Друзья тепло попрощались. Эль еще долго лежала, глядя в потолок и представляя заветную встречу с дедушкой в самых радужных красках. В таких грезах сон ее и нашел.
* * *
Экран телефона вновь загорелся синим светом, мигая каждые несколько секунд. Он жужжал в ладони, словно ненавистная муха над ухом. Не ответив на звонок, Айсин и вовсе отключила телефон и, закинув его поглубже в сумку, застегнула молнию. Отец обратил внимание на этот звук, отвлекшись на мгновение от дороги. От внимательного взгляда васильково-голубых глаз не укрылось и мимолетное недовольное выражение лица дочери. Периферийным зрением Айси проследила за тем, как отец задумчиво вернулся к созерцанию дороги, побрякивая по рулю кольцом с аквамарином, которое никогда не снимал. Она уже было обрадовалась отсутствию вопросов, но тишину нарушил низкий голос Алфиана, прозвучавший довольно мягко:
– Прости, я давил на тебя, но меня очень беспокоило, что ты в последнее время сидишь с одними учебниками. Тем не менее, ты не обязана идти на свидание, если не хочешь. Ты же это понимаешь?
– Пап, все в порядке, – протянула Айсин. – Это не свидание, а неожиданное, но приятное приглашение на чашечку кофе.
– Тогда почему ты сбрасываешь вызовы? – нахмурился отец, как истинный следователь, стараясь разобраться во всех деталях. – Ты ведь помнишь, что я полицейский и, если что…
– Это звонит не парень, который меня пригласил, а знакомая. Мы с ней немного поссорились.
– Из-за чего? – не унимался Алфиан.
Джип слегка качнулся от резкого торможения – впереди внезапно замерла легковушка. На светофоре зажегся яркий алый шар, смахивающий в лондонском смоге пасмурного утра на демонический глаз. Айсин отвернулась к боковому окну, наблюдая за прохожими, одежду которых трепали налетающие с Темзы порывы ветра. Слева от их машины медленно остановился даблдекер, похожий на пожилого краба. Его эмаль поблескивала карминным заревом в уличных огнях. Айсин оторвала от него взгляд и вздохнула – она отчаянно пыталась проигнорировать вопрос, но длинная пауза начала давить, да и обижать отца своим глупым подростковым молчанием не хотелось.
– Мне важно поступить на программу, стать настоящим детективом, а она этого не понимает и не считается с моими интересами, – все, что Айси сумела придумать, хотя в голове крутились и другие мысли: «и важно не сойти с ума от всей этой новой сверхъестественной атмосферы, которая против моей воли проникла в жизнь. Я бы и рада от нее избавиться, но Эль не отстает». Она непрестанно названивала Айси с самого утра, в конце концов окончательно взбесив. Однако Айсин не покидало чувство вины – она успела привязаться к этой странной девчонке.
– Я старался не лезть в твою личную жизнь и не навязывать свою стариковскую философию, но нельзя уходить с головой в одно дело, – убежденно проговорил отец, небрежно включив поворотник. Машину заполнило тиканье, пока она не свернула на дорогу с рыжим от света асфальтом – на огромном рекламном экране в трейлере нового фильма взрывались дома и целые кварталы. Айси встретилась с обеспокоенным взглядом отца. Его кустистые каштановые брови с несколькими седыми волосками сдвинулись к переносице.
– Я подозреваю, что в твоих глазах я вымирающий вид мамонта, но, ты не поверишь, я тоже был молод, и у меня были друзья, – усмехнулся Алфиан. – Жизнь – сложная штука, это факт, но не стоит отказываться от дорогих и близких людей лишь потому, что тебе нужно уделить время чему-то другому. Все проходит, но люди, на которых можно положиться, помогут преодолеть любые трудности. – Алфиан машинально почесал старые шрамы. Некоторое время он задумчиво молчал, но с улыбкой продолжил: – Я рад, что ты попросила подвезти тебя. Мне же не нужно рассказывать про пестики и тычинки?
– Пап, это просто чашечка кофе, – доверительно заверила отца Айси.
– Моя девочка выросла, – словно не веря, Алфиан помотал головой. – Знаешь, ты всегда мне напоминала маленького волчонка, одинокого и недружелюбного к чужакам, – кажется, его позабавило это старое сравнение, – но я счастлив, Айси, что ты, наконец, поняла: каждому волку нужна стая. Будешь ты в ней вожаком или ведомым, неважно… Но без поддержки ни один человек на этой пла… в этой вселенной не выживет.
Айсин отнеслась к сравнению с легкой грустью – она частенько представляла себя волчонком: слабым и беспомощным, брошенным матерью. Волк никогда добровольно не покинет стаю, рассуждала Айси, и неизменно приходила к выводу, что мать отродясь не была волком, а лишь кем-то хитрым и подлым. Лисой, например. А если ее мать такая, то в ней это тоже есть. Тогда о каком создании стаи идет речь, если она и сама, вероятно, всех бросит… Айсин решительно вздохнула, отогнав печальные мысли.
– Ты – моя стая, – ее слова вызвали веселый смех отца.
– В стае могут быть не только родственники, – подмигнул он.
Телефон, лениво развалившийся на бардачке, заерзал от вибрации, на экране высветилось имя «Эллен». Осознание ударило Айси, будто наковальней по голове. Она застыла, глупо моргая и открыв рот, и наблюдала за отцом.
– Привет, Эллен. Все хорошо, да. Нет, еще не сказал.
Его напарница что-то тихо проговорила и отключилась.
– Все эти разговоры про стаю не просто так, да? – в се еще пораженная, спросила Айси.
Она ни разу не видела, чтобы отец краснел. Но сейчас он был цвета алого томата, созревшего под жарким солнцем, и шрамы казались неестественно бледными.
– Я…
Айси его перебила, невесело усмехнувшись:
– Ну, действительно, хороший же из меня детектив. Все мимо меня проходит. Не мог же ты по два раза на дню оставаться на дежурстве. И когда это началось?
По лицу отца скользнула тень вины, а второй вопрос застал его врасплох, и он еще больше стушевался. «Надо же, – подумала Айсин. – Взрослый, а стесняется, как ребенок».
– Месяца три назад, – произнес Алфиан, будто ожидая выговора от дочери.
Первым чувством, затмившим рациональность, была обида: целых три месяца отец скрывал отношения, будто невинные походы в кино. Потом нахлынуло негодование: сначала мать сбежала к другому мужчине, теперь и отец ступил на ту же скользкую дорожку, задумав бросить Айси. Слезы почти подступили к глазам, когда она снова отвернулась к окну. Третье чувство, захлестнувшее, как цунами, отдавало горечью неизбежности: с ней что-то не так, раз все ее бросают. Тем более, ради Эллен Шейд… Айсин несколько раз видела ее, когда приходила в участок: слегка за тридцать, но выглядит ровесницей Айси, блондинистые волосы, чересчур густые и блестящие, а большие карие глаза, как у лани, подошли бы модели, а не детективу. Эллен постоянно носила великолепно подобранную элегантную одежду пастельных оттенков и походила в ней на акварельную картинку, слишком уж идеальную, чтобы обратить внимание на Алфиана. Таких обычно привлекают старые лысеющие мужчины за семьдесят, пузатые, с пятнистой кожей и огромным кошельком. Возмущение и злость разрывали Айсин, старательно пытавшуюся проглотить эту горькую пилюлю. Заприметив, что машина приближается к кафе, Айси схватила сумку и сказала: