В интересах государства-1. Дакия

Я протиснулся внутрь и оценил обстановку. Ну, вроде бы обошлось без драки — по крайней мере, вещи были на месте и следов потасовки я не обнаружил. Зато постель Денисова была смята так, словно на ней схватились борцы. Понятно… Значит, если не помирились, то уж точно воспользовались моментом. Как говорится, совет да любовь.
Я принялся стягивать пиджак, когда Денисов зашел в отсек купе, считавшийся спальней.
— Как прошло с дамочкой? — спросил он, прислонившись к стене.
— Много интересных знакомств и пищи для размышлений. Скажи-ка, Костя, ты как с историей Новой Византии?
Денисов смущенно поскреб пятерней по лохматому затылку.
— Ну… Кое-что в гимназии учил. Другой вопрос, что в голове после выпускных экзаменов мало что осталось.
— Ну ты уж поднапряги память. Скажи мне, друже, что могут пышно праздновать этой осенью или в начале зимы в Константинополе?
— Так… сейчас двадцать третий год идет… Слушай, ну разве что сто десятая годовщина Объединения. Империя и Новая Византия слились в экстазе у нас в тысяча девятьсот тринадцатом году.
Я озадаченно уставился на товарища.
— Вроде не такая уж круглая дата, чтобы устраивать столь пышное торжество…
— Ты о чем вообще, Миш?
— Да так, услышал от богемы кое-что интересное про готовящееся мероприятие в Константинополе. И все никак не могу понять, к чему могли приурочить такой серьезный слив денег… Ладно, давай об этом потом, — отмахнулся я. — Устал как собака и спать хочу больше, чем жить. Завтрак, если что, я заказал.
— Ты ж моя умница.
— Денисов, не наглей, — сурово пригрозил я и кивнул на его расправленную постель. — У вас как прошло?
— Ну… Перемирие, назовем это так.
— И то славно.
Я принялся раздеваться дальше. Нашел пижаму, тапочки…
— Я в душ, — оповестил Денисов. — Надолго. Меня не жди, ложись.
— Угу.
Денисов взял сумку с мыльно-рыльным барахлом и удалился на банные процедуры, а я торопливо переоделся. И только хотел вызвать проводника, чтобы попросить отнести костюм на чистку, как в дверь постучали.
Осторожно так, почти что робко.
Я накинул халат на пижаму и прошлепал к двери. На пороге стояла Аня Грасс.
— Ты специально ждала, пока Костя уйдет? — вместо приветствия спросил я.
— Какая проницательность.
Не спрашивая разрешения, она протиснулась в купе и жестом попросила меня закрыть дверь.
— Аня, я ради вас ночь не спал. Если нет ничего срочного, молю, давай потом.
Грасс, впрочем, не выглядела счастливой влюбленной. Наоборот, девушку явно что-то печалило или как минимум беспокоило. Она всегда хмурила лоб, и на нем появлялось три тонкие горизонтальные морщинки, когда она так делала.
— Хочу поговорить наедине, и это не срочно, но важно, — ответила девушка. — Костя — парень хороший, но я же прекрасно понимаю, что в вашей парочке все мозги у тебя.
— Низковато ты его оцениваешь для парня, с которым встречаешься.
— Мы не встречаемся.
— Да насрать мне! — не выдержал я. — Я спать хочу. Надо-то чего?
Грасс подошла ко мне вплотную.
— Скажи мне, пожалуйста, только честно. Ты так резко сорвался из Петрополя в Дакию действительно потому, что соскучился по Ирине? Или есть что-то еще?
Ага. Так я тебе всю картинку и разрисовал. Задаром. Щас.
— А что еще может быть? — разыграл удивление я.
Но Грасс не проняло. Мы с ней уже слишком хорошо друг друга знали, чтобы уметь различать эмоции друг друга. Девушка смотрела мне прямо в глаза.
— Я просто хотела уточнить, не связана ли твоя поездка с внезапным появлением князя Юсупова в Дакии…
    
Глава 9
Внутри меня что-то екнуло, но я выдержал взгляд Грасс. Сон как рукой сняло, а по позвоночнику словно пробежал электрический разряд.
— Поразительная осведомленность, — сухо ответил я.
Анна вздохнула.
— Значит, поэтому.
— Не совсем. Но да, я знаю, что Юсупов всплыл в Дакии. Только жаль, что в переносном смысле, а не в прямом.
Грасс знатно занервничала. Мне показалось, что я даже чувствовал учащенное биение ее сердца. И с чего это ее так проняло?
— Хм, забавно, — тщательно скрывая волнение, сказала девушка. — Знаешь, Михаил, когда я увидела Денисова за соседним столиком в вагоне-ресторане, то сперва подумала, что этот влюбленный болван действительно выследил меня, чтобы таким образом помириться. Дескать, красивый жест растопит мое сердце, все дела… Но потом я заметила тебя. А ты всегда появляешься там, где работает Тайное отделение. И никогда не появляешься просто так.
— Ну, логика у тебя работает, поздравляю, — ответил я. — Только, Ань, ей богу, оставь меня в покое и дай поспать. Или ты практикуешь пытку лишением сна?
— Нет, я действительно пытаюсь понять, как так вышло, и на кой черт ты поперся в Дакию.
— Вообще-то я могу задать встречный вопрос и тебе, раз у нас сегодня утро откровений. Ты-то сама сорвалась раньше срока на юг потому, что действительно психанула из-за ссоры с Денисовым, или же из-за того, что в Дакии объявился Юсупов?
Грасс наигранно фыркнула.
— Тогда бы я взяла билет до Букурешта. Как вы. Но нет, как бы тебе ни хотелось видеть меня в центре очередного замеса Ордена, сейчас я сама по себе. Я и правда еду в Южный Аудиториум и планирую провести там пару недель, а затем принять решение о переводе. Может задержусь, если позволят взглянуть на учебный процесс.
— Тем не менее ты откуда-то в курсе, что Юсупов в Дакии, — напомнил я. — Какая же птичка тебе напела?
Аня пожала плечами.
— У Ордена Надежды есть агенты за пределами империи. Радамант просто дал мне эту информацию перед отъездом, чтобы я была осторожнее.
— Ой ли? — усмехнулся я. — Добрый дядюшка Радамант так печется о своих солдатах?
— Это допрос, Соколов? — еще сильнее занервничала девушка. Анька всегда начинала грубить, когда нервничала.
Я шагнул вперед и почти что навис над ней.
— А что, есть веская причина устроить его тебе по всей букве протокола?
Девушка метнула на меня испепеляющий взгляд.
— Да уж, Отделение тебя испортило.
— А мне нравится. Так что еще ты должна делать в Константинополе, Аня? Какое задание на самом деле дал тебе Радамант?
Она молчала, демонстративно отвернувшись к окну. Ну как обычно — сейчас мы будем разыгрывать из себя недотрогу, оскорбленную невинность и все прочее. Знала бы она, сколько таких представлений я видел, пока шарахался в Отделении. Нет, дорогая, со мной этот трюк уже не пройдет.