В интересах государства-1. Дакия

Мы с Денисовым протянули все необходимое. Проводник тут же сверился со списком в золотисто-алой книжечке и расплылся в улыбке.
— Все в порядке, ваши…
— Благородия, — подсказал я.
— Позвольте, я покажу ваши места и объясню преимущества первого класса в нашем экспрессе.
Мы вошли следом за проводником, а за нами тащил багаж ушлый носильщик. Нет. Свой рубль он честно заработал. Потому что к этому моменту я хотя бы морально подготовился к тому, что нас ожидало.
А ожидало нас… Великолепие. Царственный лоск, воплощение богатства всей империи и роскошь, доступная лишь избранным.
“Ну как?” — ухмыльнулся Денисов, увидев, как округлились мои глаза.
“Ох-ре-неть”, — только и мог ответить я.
Теперь-то становилось понятно, почему в этом поезде пассажиры чувствовали, себя как в одном из лучших отелей Европы. Вся обстановка экспресса была выполнена в ретро-стиле, явно вдохновленная началом прошлого века.
В вагонах первого класса было всего по четыре купе, и одно из них оказалось всецело в нашем распоряжении.
— Господа путешествуют без слуг? — Уточнил проводник.
— Да, — кивнул Константин. — предпочитаем передвигаться налегке.
Проводник распахнул перед нами дверь купе, и я остолбенел. Никогда прежде не видел ничего подобного в поездах. Это и правда был номер отеля, но помещенный в экспресс. Сперва мы оказались в небольшой прихожей, затем очутились в гостиной, и уже дальше проводник показал нам спальный отсек.
Всюду были сложные деревянные панели, в мини-гостиной стояли роскошные кожаные кресла, а спальные места были устланы шелковыми простынями и шерстяными одеялами на кроватях. Каждая мелочь была продумана.
— Лаврентий, пожалуйста, разместите багаж их благородий, пока я предоставлю полезные сведения, — попросил проводник, и носильщик принялся размещать наши чемоданы.
— Итак, ваши благородия, счастлив сообщить, что в вагонах нашего поезда вы найдете способные удовлетворить запросы любого гурмана блюда, изысканные вина и интереснейших попутчиков. Балканский экспресс — это круг общения, и вы обретете множество полезных знакомств в вагоне-ресторане или в курительных залах, — проводник указал на кнопку звонка. — Если вам что-нибудь понадобится — что угодно — пожалуйста, нажмите на кнопку.
— Благодарю, — улыбнулся я.
— А пока прошу вас размещаться. Вскоре после отбытия к вам прибудет официант с приветственным подарком.
Служители удалились — каждый с чаевыми. Я сунул вознаграждение носильщику, а Денисов поблагодарил нашего проводника. Отказываться они не стали, а я гадал, было ли достаточно рубля или здесь принято давать щедрее.
— Ну что, оденемся поприличнее — и в ресторан? — Предложил Денисов, развалившись в кресле.
— Нам бы лучше не высовываться. Вдруг кого встретим…
— И что, торчать в первом классе этого царь-поезда, не смея носа показать? — возмутился товарищ. — Если что, я угощаю.
— Позже. Давай ближе к полуночи, когда честной народ разойдется спать.
Я принялся развешивать костюмы по шкафам. Расправил все складочки, почистил туфли, убрал подальше совсем легкие вещи и занялся чтением. Вскоре принесли комплимент — два бокала с каким-то дивным виски. И когда время подходило к полуночи, я сдался и посмотрел на Денисова.
— Ладно, веди в свой ресторан.
Переодевшись, мы направились в нужный вагон. Ковры здесь были персидские, и мне было боязно лишний раз на них ступать. Сколько же стоили билеты…
— Прошу, — Константин распахнул передо мной дверь в вагон-ресторан, и у меня тут же защипало в носу от смеси запахов дорогого алкоголя, сигар и сигарилл, еды… Звучала тихая ненавязчивая музыка.
Стены здесь были отделаны ценными сортами деревьев, шторы и занавески сшиты из генуэзского бархата, люстры выполнены из хрусталя. На стенах висели акварели классиков мировой живописи, а к услугам читающей публики даже имелась библиотека, о чем сообщала золоченая табличка.
Половина вагона была отдана в распоряжение курящих. Покачиваясь в такт ритму вагонных колес и музыки, дамы в шелках и господа в смокингах вдыхали коньячные пары и упивались шампанским. Причем в курящем отсеке народу было куда больше.
— Господа, желаете ли остаться в некурящей части? — спросил подошедший к нам официант с меню наготове.
— Да, — ответил я.
— Нет! — сказал Денисов.
Да чтоб его… Ладно.
Официант тактично выжидал, давая нам время определиться.
— Мы бы хотели расположиться в курящем зале, — сказал я.
— Прошу за мной.
Два отсека были отделены стеклянной перегородкой и какой-то бесшумной системой вентиляции — дым, что попадал в “чистый” зал, не казался противным. Официант открыл перед нами стеклянную дверь и пропустил вперед, предлагая выбрать понравившийся столик. Мне как раз приглянулся тот, что был возле окна. Пространство вокруг него пустовало, и лишь одинокая девушка по соседству читала книгу, потягивая вино.
Я молча указал на стол.
— Этот, пожалуйста.
— Прекрасный выбор, — учтиво улыбнулся официант.
Мы расселись, и перед нами разложили меню. Винная карта напоминала том Советской энциклопедии, и я даже растерялся.
А затем поднял глаза на девушку, что углубилась в чтение. Она сидела к нам спиной, из ее ушей торчали провода наушников, и нас она явно не слышала. Но показалась мне знакомой.
Не успел официант отойти от нас, как она обернулась к нему и взмахнула рукой, подзывая к себе.
— Повторите, пожалуйста, — сказала она, вытащив наушники.
Мы с Костей замерли.
— Какого хрена здесь делает Аня? — зашипел я.
    
Глава 7
Вытаращившись на Аню, Костя нервно сглотнул слюну. Официант слегка поклонился девушке и задержал взгляд на нас.
— Господа готовы сделать заказ?
Анна, до этого нас не замечавшая, резко обернулась. А дальше все было как замедленной съемке в дешевом кино. Ее глаза округлились от удивления, взметнулись стриженные под каре смоляные волосы, рот приоткрылся в немом крике…
— Какого дьявола? — воскликнула Аня, нарушая все возможные приличия.
Сперва показалось, что мне отчего-то заложило уши. Но нет — это просто тишина оказалась настолько громкой. В один миг перестала звучать музыка, затихли гости, с любопытством уставившись на бурную реакцию Грасс.
Она тут же вскочила со своего места. Разъяренная как фурия, глаза метали молнии. Она схватила с подноса официанта свой пустой винный бокал — мне показалось, сейчас она долбанет его о стол и сделает подобие “розочки” — с такой злостью она смотрела на Денисова.