Дорогой, я случайно

- Правда, Егор? – спрашивает девушка. Поворачиваясь ко мне. Совсем обнаглела, блть.
- Ну… хм… ээээ, - шедевральный ответ. Папа снова поправляет очки, потом возвращает на место отвисшую челюсть.
- А вы уже и детей запланировали? – уточняет мама, просто сияя улыбкой.
- Да, конечно. – Врет и не краснеет Оля. – Сначала мальчика, потом девочку.
Ну все, кабзда тебе, мелкая.
Смотрю на папу, тот поправляет очки, трет переносицу. Как я тебя понимаю, папа. С этой рыжей нужно что-то делать, ее генератор слов генерит что-то странное, независимо от наших договоренностей.
- Я и не думала, что Егор думает о таких вещах, - говорит мама, поглядывая на меня с улыбкой. – Егор, чего ты молчишь?
- Эээ… нууу… да, - похоже, моя фантазия сдохла на слове «дети». Сразу после слов о свадьбе, ага.
- Какой-то ты неразговорчивый сегодня, - заключает мама, быстро переключаясь на Олю. А та и рада стараться, начинает говорить, какие имена мы детям придумываем. А мама моя уши развесила, довольная.
Боже, остановите кто-нибудь эту женщину. Совсем без тормозов. Договориться, блть.
- Хм, совсем заболтала уже детей, - говорит папа, отвлекая женщин от разговора. – Им пора уже, наверное.
Фух, спасибо тебе, папа. Я уже думал, это никогда не кончится.
- Да, нам пора, - говорю, поднимаясь с дивана. Ну же, Оля, помогай. Подыграй мне, милая.
- Мы разве спешим? – спрашивает Оля в недоумении.
Мелкая, не зли меня. Лучше по-хорошему вставай, пока не закинул тебя на плечо.
- Спешим, - чуть резче, чем располагает атмосфера, говорю. Оля вздрагивает, видимо, осознавая масштаб проблемы. А еще она понимает, что шуточки ее ей больше с рук не сойдут.
- Ну если так…, - сдается Оля, тоже вставая с дивана.
Мы выходим из квартиры, идем к лифту, спускаемся вниз. Все молча.
- Егор, извини, я не хотела, - говорит Оля, когда мы выходим из дома.
- В машину иди, - киваю в сторону припаркованного автомобиля.
Она послушно садится, пристегивается. Я забираюсь на водительское место, завожу машину.
- Егор, не молчи, пожалуйста, - говорит заискивающе Оля. Я только выдыхаю с шумом воздух из легких, изо всех сил стараясь сдерживаться.
- Я случайно, дорогой, - продолжает оправдываться Оля.
Случайно она. Обалдеть! Как такое можно случайно исполнить!
- Не знаю, что на меня нашло, - Оля все говорит, а я молчу, сдерживая праведный мат, крутящийся на языке. – Просто твоя мама, она так смотрела на меня…
О да, мама может! Она и на меня так смотрит последние лет пять. И что теперь? В загс бежать с первой встречной?
- И я не знаю, как так получилось. Я не специально, честное слово, - бормочет Оля.
Не специально она! Мало тебя в детстве воспитывали, надо исправлять. Срочно.
- Я больше так не буду, обещаю, - продолжает извиняться девушка.
Не будет она. Конечно, больше и не надо. Все, что можно было, ты уже сделала.
- А куда мы едем? – спрашивает Оля, оглядываясь по сторонам.
- Ко мне, - отвечаю.
Оля резко замолкает, а я снова шумно выдыхаю, стараясь не сорваться. Заезжаем во двор, аккуратно паркую машину.
Мы поднимаемся на лифте молча. Оля поглядывает в мою сторону с опаской, но ничего не говорит. Правильно, поздно оправдываться.
Заходим в квартиру. Она скидывает неудобные туфли, облегченно выдыхая. А я стою на одном месте, думая, что же делать дальше.
В детстве, когда я делал глупости, родители объясняли мне, что так делать не надо. Папа брал широкий ремень, оставшийся у него с времен службы в армии и, не щадя, лупил по заднице. Вот в чем твоя проблема, рыжая. Никто тебя не воспитывал в детстве. Поэтому теперь делаешь, что хочешь, думая, что ничего тебе за это не будет. Жаль, ремня отцовского нет под рукой. Ну, ничего, мой тоже сгодится.
С невозмутимым лицом расстегиваю ремень и достаю его из шлевок. Оля вздрагивает и отскакивает от меня.
- Что ты делаешь? – спрашивает испугано.
- Воспитывать тебя буду. – Говорю, складывая ремень вдвое. В ее взгляде испуг. А мне только осталось добавить: «Надо, Оля, надо».
 
Глава 25. Оля.
Я смотрю на то, как Егор складывает ремень вдвое и сердце падает в пятки. По его угрюмому виду понятно, что мужчина решительно настроен проучить меня. И как мне теперь себя оправдать? Я ведь правда, случайно. Ну, как еще его расшевелить? Кажется, что никаким домкратом не сдвинуть этого мужчину.
- Ты посмеешь меня ударить? – я нервно сглатываю.
Егор молча делает шаг в мою сторону. Брови сдвинуты на переносице, а на скулах играют желваки. Наверное, только сейчас я по-настоящему испугалась. В животе болезненно скрутило спазмом от ужаса, колени задрожали. Ну все, мне конец.
Неожиданный цокот маленьких лап по ламинату заставил обернуться нас обои. Из спальни к нам бежит Адольф, радостно виляя хвостом.
- Адольф! – воскликнула радостно, подхватывая малыша на руки, и быстро забывая о предстоящей расправе. – Где ты пропадал, малыш?
Животное радостно облизывает мне руки и всячески ластится. А Егор на мгновение растерялся, не понимая, что делать дальше.
- Ты мой хороший, скучал, да? – прижимаю к себе животинку.
Егор замер на месте, тупо пялится на эту сцену с ремнем в руках.
- А ну, место! – заорал неожиданно на собаку. Адольф вздрогнул, спрыгнул с моих рук и, обиженно посмотрев на Егора, потопал назад в комнату.
Мужчина снова двинулся в мою сторону, а я двинулась от него. Кажется, мы оба вспомнили, на чем прервались.
- Иди сюда, - рявкает он мне, пытаясь схватить за руку.
- Еще чего?! – отпрыгиваю в сторону, проскакиваю мимо него.
- Думаешь, не поймаю? – орет он опять.
- Думаю, что успокоиться тебе надо. – Мое ехидное в ответ. Как дитё, ей-Богу. Подумаешь, вечер с родителями. Чего такого-то? А вот то, что он давно уже вырос из роли мальчика, который боится обязательств – это факт. И только он сам этого не понимает.
Пытаюсь пробежать мимо него, добраться до двери. Но он ловко хватает меня за руку, дергает на себя. Ударяюсь о его грудь ладошками. Поднимаю глаза – в его взгляде творится такое, от чего мне жуть, как страшно.
- Играть со мной вздумала? – Рычит он зло мне в лицо.
Я отбиваюсь, насколько могу. Залепливаю ему одну пощечину, потом другую. А потом он перехватывает мои запястья, ловко стягивая их ремнем. Все, это конец. Пришло время вспомнить какую-нибудь молитву. Зажмуриваю глаза и начинаю шептать ту, которую удалось вспомнить.