Дорогой, я случайно

Захожу на кухню. Память тут же подкидывает воспоминание о том, как мы на столе… тогда, когда все еще было хорошо. И до того, как она решила, что ей все можно. В груди что-то больно сжимается. Но ведь это все от зелья ее проклятого, да? А я справлюсь, перетерплю. Я ж кремень. А поесть и в гостиной можно. Точно!
Заказываю пиццу и сажусь ужинать в гостиной перед телеком. Вот так, наверное, выглядит одинокая старость – телек и пицца. Только кота не хватает для полного комплекта, да.
Не успел подумать, как услышал, как кто-то скребется в двери. Показалось? Нет, не показалось. Ну, точно скребется.
Встаю с дивана, иду к двери, открываю – и в квартиру проникает рыжий комок шерсти, виляет хвостом.
- Адольф? – Вот теперь точно полный комплект для одинокой старости. Телек, пицца и собачка.
- Тебя где носило столько времени, приятель? – спрашиваю у животинки. А тот ногу мне лижет, хвостом виляет. Ну, милота же.
Поднимаю на руки пёсика, несу в ванную, чтобы помыть. Все-таки неизвестно, где его носило все это время.
Ночью пытаюсь уснуть, а сон все не идет. Наверное, нужно снотворное купить. Сильное зелье, видно, намешала мне моя невестушка, совсем спать не могу теперь. Только о коже ее под своими пальцами и думаю. Уснешь тут!
Адольф запрыгнул на постель, свернулся рядом калачиком. Только этого мне не хватало!
- Пошел вон! – говорю, пытаясь стряхнуть его с кровати. Тот что-то проскулил, и залез мне на грудь, укладываясь теплым мягким грузиком. Так спокойно стало, приятно. Ай, ладно, одну ночь пусть так отдохнет, а потом все, только на коврике в прихожей. Не позволю ему такого больше. Я ж кремень! Не успел подумать, как зазвонил будильник.
Неужели мне удалось наконец-то поспать? Ну да, утро уже. Адольф спит на груди. Теплый, мягкий. Спасибо тебе, друг.
Рабочая неделя продолжается, а, значит, нужно в офис. Хорошо еще, что сегодня Алинка приедет помогать. Но радовался я недолго. Наверное, весь мир решил заставить меня помириться с Олей. Вот и Алина про то же.
- Егор, понимаешь, произошло недопонимание, - тактично начинает Алина. – Оля подумала, что мы с тобой встречаемся и разозлилась на тебя.
Подумала она! А с чего это она так подумала?
- Алин, ты ведь не знаешь даже, что она устроила, - со своей помощницей я всегда стараюсь говорить, как можно мягче. Хорошая девчонка, умная. – Такое не прощают.
- Да знаю я все, - признается смущенно, глаза опускает. Ого! Неужели Оля и ей все рассказала? Не забыла сказать, что вела себя неадекватно? Или с ее слов, это я во всем виноват?
- Она очень сожалеет, Егор, поверь мне. Я давно ее знаю, вижу, как она переживает. – Хорошая Алинка подруга, наверное, лучшая. А говорят еще, что женской дружбы не бывает. Бывает, а то все – так. Болтовня.
- Алин, ты не понимаешь, - говорю мягко, чтобы не обидеть девушку. Что поделать, она ведь не знает, что все это – просто действие какого-то зелья, которое мне ее подруга в кофе подмешала.
- Просто обещай, что подумаешь, ладно? – не сдается девушка.
- Ладно, - пообещал я.
Ну, вот как так? Только стоило мне понадеяться, что на работе отвлекусь, не буду думать об этой рыжей, и вот тебе. Не Володарский, так Алинка. Всем надо мне о ней напомнить!
На следующий день звонит мама.
- Егорушка, а когда вы с Олей к нам в гости придете? – спрашивает она по телефону.
Никогда, мама, никогда.
- Мам, я очень занят в последнее время. Боюсь, что не соберемся в ближайшие дни. – Вру в трубку, думая, что делаю это убедительно.
- Ой, вот только не надо! – Тут же слышу ее гневное в ответ. – Твои отговорки больше не работают. Приходите с Олей в воскресенье, я утку запеку на обед.
М-да, мама есть мама. Она делает вид только, что верит в мое вранье. А на самом деле, всегда правду чувствует. Не обмануть ее, никак. Это ведь мама!
- Я не обещаю, мам, - знаю ведь, что не придем мы. А вот я могу и один пойти. Мама вкусно готовит.
- Не надо ничего обещать, - заявляет мама категорично. – Просто бери свою невесту и приводи к нам на обед в воскресенье.
И отключает звонок. Эх, и как теперь ей все объяснить? М-да, удружила мне ведьмочка. Еще и с родителями мне не хватало отношения испортить.
И что мне делать? Хоть стой, хоть падай!
Осталось только напиться и забыться. Выход? Ни хрена это не выход. Но все равно я прусь в бар вечером. После трех виски в голове туман, в мыслях бардак, а во рту – перегар. Домой возвращаюсь на такси.
Пока жду лифт, не замечаю, как кто-то подходит.
- Жениться тебе надо, - звучит за спиной женский голос. Поворачиваюсь – баба Люба. Только ее мне не хватало! – А то сопьешься ведь.
- Баба Люба, я не пьян, - говорю немного заплетающимся языком. Разве может так развести от трех виски? Может, если совсем не пьешь вообще-то. Никогда.
- Ну, да, не пьян. – Причитает бабка. – И в прошлый раз не пьян был, когда квартиру мне залил.
Лифт открывается, и она пропускает меня вперед.
- А вы? Не едете? – Спрашиваю.
- Нет, - говорит с ухмылкой на лице. – Я следующего подожду.
Ну, и ладно. Ну, и фиг с тобой! Нажимаю на кнопку нужного этажа и лифт плавно поднимает меня наверх. А дома Адольф, виляет хвостом радостно. Хоть слезу пускай, такая милота.
К субботе я окончательно одичал и осунулся. Рожа моя небритая, совсем не радует по утрам. Постарел за последнюю неделю лет на пять. Возвращаюсь на диван. Ни есть не хочу, ни пить. Дожил, блть. Только глаза ее и вижу перед собой. Надо поспать. И все пройдет.
На поляне светло и приятно пахнет цветами. Солнышко приятно пригревает грудь, а вокруг меня растут диковинные деревья. Но я не смотрю на них, потому что из лесу раздается прекрасное пение. Такое завлекающее, что я не могу сдержать себя, иду, как под гипнозом, с каждым шагом все отчетливее раздаются голоса. Там, в лесной глуши, танцуют нимфы. Все, как на подбор, с красивыми телами, в прозрачных одеждах. Их зеленые волосы развеваются на ветру. И только одна из них выделяется огненно-рыжим цветом волос. Я иду, все быстрее и быстрее, пока не добираюсь до цели. Хватаю за запястье рыжеволосую, разворачиваю к себе. На меня смотрят знакомые зеленые глаза, сияют колдовским блеском. А потом девушка приближается ко мне, кладет руки на грудь, прижимаясь всем телом. Улыбается, высовывает язык и начинает лизать мое лицо.
- Фу, Адольф, - говорю возмущенно, тут же просыпаясь.
Никакой поляны нет, я дома, лежу на диване, а сверху Адольф.
Стоило закрыть глаза, уснуть на мгновение, чтобы забыться… Но Оля даже во сне со мной. Не знаю, что она мне такое подмешала в кофе. Но выносить это больше нет сил. Пусть расколдовывает. Не захочет, заставлю.