(Не) настоящая жена
– Это по-прежнему я, мажор. Смешная Каланча, ведь так? И… сделай лицо попроще, к нам идут твои родители.
Черт! На лице отца сияет удовлетворённая улыбка, матери – смесь любопытства и удивления. Родители довольны, черт возьми! Именно этого я и боялся! Я не могу допустить ее триумфа и собственного жалкого поражения! Выхватываю взглядом Джозефа и тяну его к нам. Сейчас посмотрим, как Каланча будет блеять и непонимающе моргать своими красивыми глазками! Но и тут она меня умывает! На чистейшем английском отвечает Джозефу и пожимает его огромную протянутую ладонь. А как он смотрит на неё – как на сочный стейк! Черт, ненавижу!
– Вера, идём в зал переговоров, – обращается к ней отец.
Вера уходит, оставляя меня наедине с позорным поражением. Отдираю взгляд от ее высокой стройной фигуры и бреду к бару. В ушах гулко пульсирует кровь, в глазах продолжает стоять картинка: Вера, сидящая на краешке барного стула с бокалом в хрупких руках… Вера, обставившая меня, как последнего дурака…
– Ну ты даёшь, Истомин! – голос Макара из-за спины окончательно добивает мое раненое самолюбие. – Она та самая девушка, которую ты выбрал? Забавная и фриковатая?
– Она самая, Вера Понедельник, – отвечаю равнодушно, не глядя на Уланова.
Он усаживается рядом и заказывает выпивку. Делает скудный глоток, вздыхает удовлетворенно и многозначительно произносит:
– Так она тебе точно не нужна?
– Нет, а что ты хотел?
– Хочу ее себе, – без стеснения отвечает Макар, пронзая меня взглядом. – Вера послужит украшением для любого мужчины.
– Каланча? Да брось, Уланов, ты серьезно?
– Абсолютно, – сухо бросает он, нервно сжимая бокал. – Спрашиваю ещё раз: Вера останется твоей фиктивной женой? Мой путь свободен?
– Я завтра же подам на развод. Так что… Дерзай, Макар. Не думаю, что тебе понадобится много времени, чтобы завоевать Каланчу.
– А я не думал, что ты такой дурак, Истомин, – снисходительно протягивает он.
Я чувствую спиной, как все на меня смотрят… Бьют взглядами, как острыми пиками, гадая, как скромной Каланче удалось заполучить одного из видных холостяков побережья? Уж Олеся с Катей точно думают так!
– Твои возвращаются, – замечает Макар, бросив взгляд на вход.
Там Вера… Улыбающаяся, уверенная в себе, она шествует, как модель по подиуму, поддерживаемая за локоть твёрдой рукой моего папы.
– А вот и мы, Артём, – безэмоционально произносит отец.
– Вижу, – бурчу в ответ.
– Верочка, познакомься с Макаром Улановым. Он очень перспективный молодой человек. Работает в нашей фирме, возглавляет отдел маркетинга. Макар?
Видели бы вы сейчас мою вытянутую рожу! На меня Каланча не обращает ни малейшего внимания – улыбается, обнажая белые без намека на желтизну зубы, и протягивает изящную кисть Макару.
– Здравствуйте, Вера, – млеет Уланов, припадая своими пухлыми «варениками» к ее кисти. – Очень приятно. Вы украсили этот вечер, Вера. Не думал, что у Артема такая обворожительная жена.
– Ах! Только я фиктивная жена, – не стесняясь папы, отвечает Вера.
– Да, это так, – соглашается папа, метнув на меня нечитаемый взгляд. – Макар, вы не составите Верочке компанию на фестивале «Новая Волна»? Мы с Танюшей не сможем пойти, не хочу, чтобы билеты на вип-места пропадали.
– Конечно, с удовольствием, – суетится Уланов, пожирая Каланчу сладострастным взглядом. Пожалуй, одного концерта будет достаточно, чтобы ее уложить…
Смотрю на этих двоих, раздумывая, как поступить? Плюнуть на них и уехать домой? Или досмотреть представление до конца?
– Сынок, подними с пола подбородок и пойдём со мной, – похлопывая меня по плечу, шепчет отец.
– Что это было, пап?
– А что? Ищу твоей ненастоящей жене настоящего мужа. Ты ей не подходишь.
– И это говоришь ты?
– Да, я. Вере нужен влиятельный и деловой человек. Серьезный, работящий.
– Я только за. Завтра подам на развод.
– Погоди, сынок. Правила игры немного изменились.
Глава 7.Артём.
– Правила игры, отец? – спрашиваю я, когда мы входим в зал переговоров. – Разве не я их задаю?
– Уже нет, сынок, – снисходительно улыбается отец. – Теперь я. Моя привычка все контролировать послужила добрую службу.
Отец не торопится занять место – крутится возле бара, разливая по бокалам янтарную жидкость из бутылки. Со вздохом отодвигаю стул и сажусь… Ясно, как белый день – меня сдал юрист фирмы Антон Михайлович! Мерзавец, он ведь клялся, что будет молчать! Вот тебе и «фирму возглавишь ты». Все ложь! Отец никогда ничего мне не доверит…
– Зря ты плохо думаешь об Антоне Михайловиче, – отпивая глоток, произносит папа. Садится во главу стола, словно набираясь смелости начать разговор.
– А о ком мне надо плохо думать, пап? О тебе? Так я и знал, что твои высокопарные фразы – дешевый фарс, – хлопаю ладонями по краю стола, будто в подтверждение своих слов.
– Ну, ну, Тема. Ты просто ещё не до конца включился в работу, вот и все. Я лишь хотел тебя подстраховать в рабочих вопросах, а узнал грязную тайну… А теперь скажи, что все это неправда!
– Это правда, – почти рявкаю в ответ, высверливая в груди отца дыру взглядом. – Я хотел подшутить над вами. Но все пошло не по плану…
– Смешная простушка оказалась принцессой. Понимаю, – злорадствует отец.
– Кто, Каланча? Не смеши, пап. Если ее приодели и причесали, это ещё не значит, что…
– Ты дурак, вот что я скажу. И за свою дурость будешь наказан. Взгляни на новый договор, сынок, – елейным голоском произносит он, выуживая из кармана пиджака свёрнутый листок.
Бегло пробегаюсь по строчкам, выхватывая ужасающие в своей величине цифры отступных… Черт! Как я мог так проколоться? Позволить этим двоим – Вере и папе – провести меня?
– Чего ты хочешь, папа? – проклятый договор подрагивает в руке. – Хочешь наказать меня, да? Все, что здесь написано – правда? Мне действительно придется с ней жить в моей квартире? А ты знаешь, что у Веры есть дочь? И она…
– И она лучшее, что случилось с тобой, Артем. Тебе нужна именно такая девушка, как Вера.
– Бред! – парирую, отбросив бумагу подальше. Договор тоскливо летит и опускается на пол возле папиных ног. – Каланча совсем мне не подходит. Она из параллельного мира, пап. Я привык общаться с другими девушками, тебе ли не знать?
– Знаю, Тема. И эти девушки тащат тебя вниз. На дно – вязкое и беспросветное. Ничего, сынок – поживи с Верой, присмотрись, подумай…
– Ты возомнил себя вершителем чужих судеб, да?! – кричу я. – Как ты себе это представляешь? Да она… Она не нравится мне!