Муза для ректора, или Рабыня из Аура

– Мы сдаваться не собираемся, – выступила я вперед. – Ты похитил Дарринга и Закари, проводишь запрещенные эксперименты. Да тебя арестуют сразу, как только мы отсюда выйдем.
– Если вы отсюда выйдете, – по его взгляду было понятно, уйти никто нам не позволит.
Сверкнула молния, вылетевшая из руки Освальда, и ударилась в потолок. Посыпались камни, и выход преградила куча камней. Да, истинная магия там, где любая другая заблокирована – это по-настоящему страшное оружие.
Позади Освальда раздался громкий крик Химуры и ругань конюха.
– Свяжи их, – прикрикнул Освальд, и конюх тут же схватил Канаи и заломил ему руки.
На нас он решил не особо тратить свои силы. Потуже связав Канаи, он толкнул его в угол пещеры. Похотливо улыбаясь и поглаживая плечо Ние, связал и ее. Ухмыляясь, стал подходить ко мне, но когда я уже приготовилась отбиваться руками, ногами и зубами, Освальд остановил его:
– А эту подведи ко мне.
Улыбка конюха стала разочарованной, он толкнул меня в сторону крылатого дьявола. Я подошла и смогла разглядеть его ближе. Он изменился.
Сгорбленная фигура сменилась военной выправкой, в глазах блестел огонь, даже прическа казалась более дерзкой.
– Что хочешь от меня?
– Подчинения, – прохрипел он, притягивая меня к себе.
– Это ты вряд ли получишь. Да я тебе и не нужна. Что на самом деле ты хочешь?
Его улыбка стала хищной, он отпустил меня и посмотрел, как удав на мышь.
– Унижения. Я хочу отнять у него все, – он кивнул на лежащего на столе Дарринга, – уважение, работу, заслуги, достижения, деньги, власть, магию и тебя. Я практически все уже отнял, даже магии в нем практически нет. Осталась только ты.
– Не думаю, что могу тебя обрадовать. Я твоей не буду никогда.
– Тогда я испепелю, – навис он надо мной. – Не тебя, а вот его.
Он подошел к столу, где лежал Закари, который постепенно приходил в себя, и занес над ним свое черное крыло.
– Нет! – Химура бросилась вперед, закрывая собой сына. – Ты не посмеешь его убить! Мы так не договаривались.
– Отойди! – рявкнул Освальд, отталкивая ее в сторону. – Время всех договоренностей прошло. Да и не тебе изображать заботливую мамашу. Напомнить, кто положил его на этот стол?
– Я хотела только изъять из него эту ужасную магию айларов и сделать его истинным нагом, – по лицу Химуры текли слезы, наверное, первые в ее жизни. – Я не хочу, чтобы ты убивал его.
– Поздно! – рявкнул Освальд и повернулся ко мне. – Так какое решение ты принимаешь? Его жизнь взамен твоей?
– Оставь Закари в покое, – скрежеща зубами, я шагнула вперед. – Можешь поставить мне свое клеймо.
Химура бросилась к сыну, обхватила его руками и горячо заплакала. Освальд отошел от каменного стола и протянул ко мне руку. На кончиках пальцев звенела магия. За шаг до меня он остановился и задумался.
– Но ведь даже, если ты будешь принадлежать мне, ты не перестанешь думать о нем. Его образ будет всегда стоять между нами. Извини, но есть только один способ заставить тебя принадлежать мне.
Он резко развернулся и взметнул столп магии.
В ужасе я представила, что еще доля секунды, и от Дарринга останется кучка пепла. Метнулась к нему, хотя понимала, что не успею, что сама попаду под удар. Но мой ужас был настолько велик, что голова полностью отключилась, предоставив действовать инстинктам. Сознание включилось через секунду. Я стояла перед столом, на котором лежал Дарринг, а нас закрывали мои огромные белые крылья. Магия Освальда с силой ударилась о них и растворилась.
– Что это? – Освальд оторопело смотрел на мои крылья.
Я не хотела его ни слышать, ни видеть. Было только желание удостовериться, что Дарринг жив и магия не причинила ему вреда. Я прижалась к нему, покрывая его лицо поцелуями. Его ресницы дрогнули, он прижал меня к себе и ответил на поцелуй.
– С моей кровати сняли матрас, и мы лежим на голых досках? – с едва заметной улыбкой на лице произнес он.
– Дурак! Не до шуток сейчас.
Только тогда он стал оглядываться и понимать, что происходит.
– Ох ты, аргус, – выругался он, вспоминая, где находится.
Удары магии Освальда прекратились, и я рискнула приоткрыть свою пернатую защиту, но тут же получила еще один удар. Ловко отбив удар, прикрыла крылом Дарринга.
– Ты же никто! – взвыл от ярости Освальда. – У тебя не может быть никакой магии. И магии айларов уж точно!
– Сюрприз, – сказала я, сама не зная кому, ему или Даррингу, изумленно уставившемуся на мои крылья.
– Не то слово, – произнес Дарринг, пытаясь приподняться на локтях. Тут он заметил Закари. – Что с ним?
– Вроде ничего, в отключке.
– Поставь над ним защитный купол, – прохрипел он.
– Я что, умею?
– Умеешь. Я рисую, ты закрепляешь.
Он стал пристально смотреть на стол, где лежал Закари. Я повернулась и увидела проблески магии, тонкими нитями проявляющиеся над ним. Мысленно направила энергию, и купол, который был тоньше воображения, стал обретать свои черты. Плавно ведя свою магию за его мыслями, мы закрыли стол, где лежал Закари, который все еще не мог прийти в себя.
– Сделай щит, – крикнул Дарринг, садясь на стол и с нескрываемой ненавистью смотря на Освальда, – он не должен уйти.
Я напряглась, представляя перед собой щит, закрывающий нас от черной магии айларов. Но будучи не способной к военным наукам, я соорудила щит, который больше напоминал блюдце.
– Аргус, и это щит? – выругался Дарринг.
В этот момент очередная порция магии ударилась в него и полностью ее поглотила.
– Функции свои выполняет, – пожала я плечами. – Тебе надо покрасивее? С цветочками?
Он только нецензурно выругался и стал строить в мыслеформах свой щит. Я подхватила его идею и уже скоро от выстрелов магии Освальда нас закрывал вполне приличный щит, с зазубринами и похожий на чешую дракона.
– То есть тебе нужен был щит для мальчиков? – съязвила я. – Просто то, что защищает, не подходило?
– Это конструкторское решение, – слабеющим голосом произнес он, теряя силы и заваливаясь на бок, – так лучше защищает.
Я поддержала его под руку, чтобы он не упал. Он только мотнул головой в другую сторону, показывая, что там надвигается новая беда. Конюх пришел в себя и бежал в мою сторону, с громогласным криком:
– Все перья повыдергиваю.
От этого рыка заложило уши и задрожали склянки на столе ученого. Но это принесло свою пользу. На соседнем столе очнулся Закари. Он сел и уставился непонимающим взглядом на мои крылья.
– Что происходит?