Муза для ректора, или Рабыня из Аура

«Канаи, миленький, родненький. Я же не такая плохая работница. Мясо по-бельведерски готовлю не очень хорошо. Но зато яичница выходит отменной. И бумаги всегда в полном порядке. И на работу почти никогда не опаздываю. Пожалуйста, только не отдавай меня этому смертнику».
Я пыталась телепатически донести до него свои молитвы, но то ли он не обладает даром чтения мыслей, то ли полностью игнорировал меня. Есть такое свойство у мужиков – решать с кем тебе остаться, не спросив меня саму. Канаи ответил не сразу.
– Я подумаю, – коротко, но ясно. Но меня такой ответ явно не устроит.
Освальд кровожадно улыбнулся и вернулся к залу, перечисляя фамилии тех, кто покинет стены Академии уже сегодня. Список был ужасающе длинным.
– Ты же не отдашь меня этому ходячему трупу? Представляешь, что он может со мной сделать?
Я вцепилась в Канаи, до боли сжав его руку. Он только поморщился, но ничего не ответил. Из зала мы выходили молча. Лишь  зайдя в кабинет, он указал мне на мое кресло. Когда я села, он сказал коротко и ясно.
– Ты не должна ни во что вмешиваться. Я займусь поисками Дарринга, а ты будешь сидеть тихо и выполнять свою работу.
– Да как я могу работать?! – вскипела я. – Перебирать бумажки, зная, что вечером ты отдашь меня тирану, маньяку или еще кто он там, только для того, чтобы сохранить свое насиженное место?!
– Ты сядешь  и будешь работать! – впервые он повысил на меня голос. Даже забирая меня посреди ночи от Дарринга, он не кричал.
Я взяла лейку и стала поливать цветы на окне. Убедившись в моей работоспособности, он вышел из кабинета. Нет, сидеть спокойно на месте я не буду. Нужно найти Дарринга, чего бы это ни стоило. Только я собралась сбежать из кабинета, как в дверь ввалился запыхавшийся Закари. Одежда была смята, волосы взъерошены, на щеках копоть.
– Ты что, из камина вылез? – уставилась я на племянничка.
– Угольные шахты, – пояснил он, пытаясь черной рукой оттереть сажу с лица, от чего оно приобрело сероватый оттенок. – Меня теперь не пускают на территорию Академии.
– Быстро он.
– Кто? Что тут у вас вообще происходит? Почему к собственному дяде я должен пробираться по угольным подвалам?
– Потому что твой дядя больше не ректор Академии. Теперь здесь заправляет Освальд, – поежилась я от своих же слов.
– А дядя где?
Я только развела руками.
– С утра никто не может найти. На церемонию он не пришел, и до сих пор ни один из вестников не принес никаких сведений. Как в воду провалился.
– В воду вряд ли, – не понял моего каламбура Закари. – Но найти его нужно.
– Умный, да? – съязвила я.
– Можно и так сказать, – ничуть не обиделся он. – Предлагаю начать с замка. Ночью слышал голоса из его комнаты.
Кивнула. Голоса слышал - это хорошо. Надеюсь, что не узнал, и мне не придется объяснять, что там делали я и Канаи.
– Чего сидишь? – протянул он мне руку. – Пошли в замок.
Схватив одной рукой мою, второй он открыл портал. Господи, да за что же мне это. Только не портал. Я зажмурилась, но Закари уже втаскивал меня в огненное колесо.
– Ты всегда входишь в портал с закрытыми глазами? – спросил он, когда мы оказались по ту сторону.
– Всегда.
– Странные вы, иномирские женщины, – пожал он плечами.
Я огляделась. Мы стояли в коридоре замка ровно перед дверью в кабинет.
– Дядя сюда никого не пускает. Кроме тебя, – замялся он перед входом.
Я повернула ручку двери. То, что я увидела за ней, меня совсем не порадовало.
 
Глава 41
Шторы, вечно задернутые и не пропускавшие ни лучика света, ни дуновения ветерка, ошметками валялись на полу. Окно было разбито, книги сброшены с полок, по полу разлетелись бумаги с изображением новых корпусов, которые теперь так и останутся на бумаге.
Мы вошли в кабинет и огляделись. Конечно, я знаю порядок следственных действий только по сериалам, но и так было понятно, что здесь что-то произошло. То ли что-то искали, то ли была борьба. Больше ничего я предположить не могла, поэтому посмотрела на реакцию и действия Закари.
Тот смотрел на все огромными от удивления глазами, рассматривая не бардак, а само убранство кабинета. Наверное, потому что здесь он был первый раз, и его разбирало любопытство, что же такого дядя скрывал от посторонних. Пришлось толкнуть его в бок, чтобы вернуть к насущным вопросам.
– Здесь что-то произошло, – констатировала я.
– Умная, да? – передразнил он.
– Можно и так сказать, – я не осталась в долгу.
Нужно было с чего-то начинать, не стоять же посреди этого бардака. Видимо, у меня детективных познаний было больше, все-таки кабельный канал детективов я оплачивала не зря, хоть где-то пригодилось.
– Начни все осматривать с той стороны, – отдала я распоряжение, – а я с этой.
– И что я должен искать? – озадаченно посмотрел на меня Закари.
– Не знаю, – с видом мисс Марпл я выложила истину каждого детектива, – то, чего здесь быть не должно.
Либо в этом мире не было сыщиков, либо Закари не интересовался работой сыскного дела, потому что это предложение для него было сродни найти капучино в лавке мясника. Он хотя бы ничего не сказал, а молча отошел в противоположный угол и стал перебирать разбросанные по полу бумаги, поднимать книги и ставить их на полки.
Некоторое время мы пытались рассортировать разбросанные книги и документы, но ничего нового не нашли. Я расставила валяющиеся книги по полкам, сгребла в кучу листы бумаги и начала изучать их, сидя на полу. Это были учебные планы, конспекты лекций и прочая невозможная скукотень, от которой у меня слипались глаза. Но слипались не только мои глаза. Переложив очередной лист в стопку, я поняла, что он более плотный и не похож на остальные. Я снова взяла его в руки и осмотрела. Оказалось, что два листа слиплись, да так плотно, что их легко можно было принять за один.
Приложив усилия, я разлепила их. На обратной стороне была размазана какая-то липкая жидкость, похожая на чью-то слюну. В ней запуталось несколько волосков. Оторвав их, с жутким пренебрежением поднесла к лицу. Слюни и шерсть напомнили мне о соседском сенбернаре, жившем со мной на одной лестничной клетке. Выходишь из лифта, а вокруг одни слюни и шерсть. Фу!
Я потрясла рукой, смахивая гадскую смесь с руки. Стоп. Слюни и шерсть. А ведь буквально утром я встречалась с одним обладателем такого сочетания. И шерсть по цвету совпадает, что уж говорить о вонище от слюней.
– Закари, – окликнула я племянника, сидящего в другом углу, – тебе не попадалась никакая шерсть, слюни, следы когтей или укусов?
– Вроде, ничего подобного. Хотя, подожди, – он встал и подошел к столу, – посмотри вот здесь.