Муза для ректора, или Рабыня из Аура

– И? Сработает?
Тот кивнул и ничего не говоря ушел в подсобное помещение.
– Здорово! – руки упали на стол. – И кто будет мне подливать? – я перевернула стакан и потрясла. На стойку упала последняя капля. – Ну или хотя бы такси вызовет?
И снова раздались знакомые вибрирующие звуки. Когда я научусь снимать телефон с вибрации? Сумку еще потеряла, ведь слышу – звонит, а где не знаю. О, под стойкой! Ну, где же еще быть сумочке госпожи.
– Але, – ответила я, с третьей попытки сняв трубку.
– Серебрякова Кристина Александровна?
– Я! – голос бы надо не такой бодрый делать. Хотя пофиг, если клиенты, то уже не волнует, если «работники сбербанка», не волнует вообще!
– Вы оставляли свое резюме. Мы готовы предложить вам пройти собеседование.
О-па результативность. У бармена в кармане экспресс-почта, что ли?
– Вам нужно подойти в течение часа по следующему адресу. Мы вам его отправили смс и продублировали на почту. До скорой встречи.
Телефон выключился и тут же пискнул пару раз, сообщая, что принял сообщения. Я открыла смс и прочитала: Гончарная, 17. Кажется, это совсем рядом. Не готова я была к такому повороту, но терять мне уже точно нечего. Была не была. Надо только бармена поблагодарить.
– Эй. Э-э-й. Есть здесь кто? – я застучала по стойке.
На мои призывы из подсобки выплыла смазливая девчонка, с ярким макияжем и двумя хвостиками, один зеленый, другой розовый.
– Дамочка, что стучим? Мы закрыты. Табличку на входе не видели?
Увидев меня, она только цыкнула, вышла в зал и взяла меня под локоть.
– Дамочка, пить с утра вредно, лучше проспаться. На худой конец супермаркет рядом, можно догнаться там.
– Дамочка? Догнаться? Где бармен, который меня обслуживал? – моему возмущению не было предела.
– Какой бармен? Здесь, кроме меня, никого нет.
Она довела меня до двери и вытолкала на улицу.
– Алкоголичка! – крикнула она мне в лицо и захлопнула перед носом дверь.
Сама алкоголичка! Я там выпила тысячи  на две, пусть теперь из своего кармана оплачивает. Я огляделась по сторонам. Пока меня не было, тени домов успели вытянуться и расползтись по тротуару. Осмотрелась, на углу дома висела табличка – Гончарная 13. Так мне совсем недалеко. Поправила блузку, затянула волосы в хвост и посмотрела на себя в отражение витрины. Вполне ничего, новая работа, так новая работа. Только хоть убей не помню, что я там в объявлении писала.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 3
Дверь в здании была одна, так что ошибиться я не могла. От входа поднималась прямая лестница, раздваиваясь в разные стороны и соединялась на втором этаже. Там тоже была единственная дверь, подсвеченная со всех сторон голубоватым светом.
Вот уж эта пандемийная паранойя, если не маски, то обеззараживатели впихнут обязательно. А ты сиди, дыши этим продезинфицированным больничным воздухом. Я дернула ручку и вошла.
Небольшое помещение было заполнено людьми. Девушки разных возрастов сидели на лавочках, установленных вдоль стен. Прямо у двери было одно свободное место, и я быстро на него села. Не хотелось, чтобы кто-то зашел и занял его, пока я ворон считаю. Девушки были все разные, блондинки и брюнетки, с длинными ногтями и короткими, в мини и в макси юбках, накрашенные и нет. У всех была одна общая черта – стройные, элегантно одетые и красивые. В душу, поверх выпитого алкоголя, закралось подозрение, что сейчас нас всех соберут, погрузят в контейнер и увезут в сексуальное рабство. Так и представила – все мы в кандалах, в одежде для восточных танцев плетемся по шикарному дворцу арабского шейха.
Я уже начала в деталях продумывать свой костюм, как в дальнем углу открылась дверь и оттуда вылетела девушка. Лицо ее было красное, как помидор, что совсем не красило, а даже портило. И точеная фигурка даже не спасала положение. Над дверью зажглась лампочка, и следующая девушка, оглядываясь на свою предшественницу, прошла внутрь.
Больница, что ли? Может там стоит гинекологическое кресло, и всех осматривают? Чтобы увезти к шейху. Если так, то платье у меня должно быть фиолетовым, – размечталась я. – Точно надо меньше пить. Какое еще платье, мне работа нужна.
Загорелся огонек, и я прошла в кабинет. Там царила кромешная тьма. Зачем задергивать шторы средь бела дня? Отбор наложниц для вампиров? Я посмотрела на человека, сидящего передо мной. Одет он был во все черное, я его заметила-то не сразу. Лица было не видно из-за широкого капюшона, накинутого на голову. Жестом он пригласил меня за стол. Стараясь ни обо что не споткнуться, я прошла и села.
– Серебрякова Кристина Александровна? – спросил мужчина. Я даже кивнуть не успела, как откуда-то раздался грубый мужской голос.
– Очередная курица.
Я обалдела. Это был даже не вопрос, а категоричное утверждение. Я пробежала глазами по комнате, но больше никого там не увидела. Мужчина покачал головой и откинул в сторону ткань, закрывавшую… а вот что она закрывала, я так и не поняла. На темном фоне, в такой же неосвещенной комнате, сидел человек. Видимо его высказывание  я и услышала. Я много участвовала в телеконференциях, в пандемию мы даже с соседним офисом связывались через интернет, так что всяких устройств для связи повидала немало. Но такого я еще не видела. Черная дыра, с золотыми искрами по краям будто затягивала и открывала пространство прямо в другое помещение.
– Дарринг! – с укором произнес мужчина, сидящий в кабинете, – эту кандидатку я рекомендую лично.
– Курица!
– Это что за собеседование такое?! – я, наконец, пришла в себя и во мне открылся журналистский дар. Говоря проще, меня было уже не заткнуть. – Каждая, кто отсюда выходит, в слезах! Ни один руководитель не имеет права так разговаривать. Тем более вы еще никого не наняли. А с такими темпами и не наймете! Вы читали российское законодательство? Где вы там нашли пункт о том, что так можно разговаривать с сотрудниками?
– Истеричка, – коротко резюмировал мой таинственный собеседник.
– Солдафон! – не осталась я в долгу.
– Канаи, убери ее отсюда, – не повышая тона, попросил мой собеседник.