Муза для ректора, или Рабыня из Аура

Змея начала выползать из своей шкуры. Именно так это и происходит, я сама по Дискавери видела. Химура открыла рот и оттуда выскочил раздвоенный язычок, она протянула ко мне руки, которые у меня на глазах стали покрываться чешуей. Глаза сузились и стали желтоватого цвета. В детстве меня кусала гадюка, это было больно, меня везли к врачу и вкалывали противоядие. Но та гадюка была маленькая. Если меня укусит эта, все алхимики королевства, боюсь, меня не спасут.
– Ты думаешь, я не смогу найти на тебя управу? Мерзкая кари, без капли магии, без крыльев, не способная ни на что. Все твои предшественницы прожили меньше недели, думаешь ты сможешь выдержать больше? Я вижу, ты не из нашего мира, как бы Дарринг это не скрывал. Твой мир намного слабее. Твое хрупкое тельце не предназначено для магии. Ты не продержишься столько, сколько они. Тебя просто, – договорить она не успела. Дверь за мной с треском распахнулась, чуть не слетев с петель. В коридор вылетел Дарринг.
– Отойди от нее, – он рявкнул так сильно, что картины на стенах задрожали.
За его спиной на всю ширину коридора простирались два белых крыла. Дарринг навис над нами. Я инстинктивно вжала голову в плечи. Оказаться между змеей и разъяренным ангелом не хотелось от слова «совсем».
– И что ты сделаешь? Выгонишь меня? Не забыл, кто из нас в этом замке хозяин по крови? Наги владели этими землями многие тысячелетия, пока наш папаша не нашел себе приблудную курицу. И теперь я должна мириться с тем, что здесь правит перьевой король?!
Очень хотелось раствориться, исчезнуть, ну на худой конец получить мантию-невидимку, надеюсь, такие в этом мире бывают. В первый же день попасть в перепалку родственников и оказаться между ними – это я могу. Влипать в неприятные ситуации – мое кредо. Но надо было как-то уходить, пусть тут сами себе перья выщипывают и хвосты отрывают.
Я сделала пару шагов в сторону, чтобы не стоять между ними. Это движение не осталось незамеченным, и две пары глаз сошлись на мне.
– Вам было велено идти в свою комнату, почему вы до сих пор здесь? – сверлил меня взглядом Дарринг.
– Мы с вашей сестрой, – начала оправдываться я, не зная как правильно выкрутиться из этой ситуации. Хотя все и так было перед глазами. Жертвой была явно я, спасать нужно было меня. А вот орать на жертву, которую спасаешь – верх извращения. Хотя что я хотела от тирана-ректора?
– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал он, стараясь сдерживать свой гнев. Плечо, на котором стояло его клеймо, больно зажгло.
Я прошмыгнула мимо него и, подхватив подол платья, побежала в свою комнату. На глаза наворачивались слезы. Вот значит как? Когда хозяин говорит, рабыня должна выполнять?! Значит рабыня? Не сильная и смелая, не та, которую он так ласково держал за руку, а просто рабыня? Так обидно мне еще не было. Отослать не сестрицу, которая чуть меня не сожрала, или что там еще делают наги в своем истинном обличии, а меня? А сестрица-то, похоже не промах. Всем сердцем ненавидит брата и пытается оттяпать себе власть в замке.
Мужлан, солдафон, тиран. Его не только студенты ненавидят, но и собственная сестра. Это он хочет казаться таким величественным, важным и ужасным. На самом деле Химура была права в одном. Его величество перьевой король пройдет по любым головам, лишь бы добиться того, что хочет. А я лишь пешка, очередная игрушка, которую он выжмет до максимума, а потом… потом со мной будет то же, что и с остальными музами. Наверное, это что-то страшное и ужасное.
 
Глава 14
Дарринг
Произошедшее в кабинете полностью выбило меня из колеи. Ни о каких занятиях и мыслеформах речи быть не могло. Одно это розовое недоразумение на потолке говорило о том, что мысли были далеки от создания проекта. Не только мои, но и ее то же. Такая четкая мыслеформа могла создаться только за счет слияния видений обоих.
Находясь рядом с ней мне было все сложнее сосредотачиваться на работе. Ни с одной из муз, которые были привезены из разных уголков страны, не было такого четкого и крепкого слияния. Мои слова проявлялись моментально, она будто видела здания раньше и брала их из воспоминаний. Грубые контуры, которые я формировал, она превращала в произведения искусства.
Я чувствовал ее энергию, она протекала по моим мыслям, проникала в каждую клеточку моего тела. Не чужеродная, как у других, а своя, родная. Но самое худшее, что я мог сделать в моем случае – привязаться к ней. Нельзя привязываться к Музам. Мне нельзя привязываться. Магию айларов сможет выдержать только истинная Муза. Но из сотни претенденток разных рас это не удалось ни одной. Но в Кристине было что-то, что наводило на мысли, что именно с ней у меня может получиться. Что именно она станет той истинной Музой, которая будет сопровождать хозяина.
Я не говорил ей о том, что Муза – это не рабыня, а жена. Истинная, рожденная для айлара Муза, может быть только добровольной женой. Тогда их союз будет настолько крепок, что магия рода возрастет в разы. Все остальные, кто узнавал о роли жены, вели себя ужасно. Одни сразу пытались затащить меня в постель, другие капризничали и требовали подарков, третьи и вовсе впадали в ужас и панику и не давали даже приблизиться к себе. В этот раз я решил зайти с другой стороны, поэтому Канаи было велено забрать Музу как рабыню. Поможет ли это мне?
От самобичевания меня отвлек шум за дверью. Кристина должна была давно уйти, неужели подслушивает? Осторожно подойдя к двери, я прислушался. Знакомый голос шипел: «Мерзкая кари, без капли магии, без крыльев не способная ни на что».
Я рванул дверь на себя. Химура, почти полностью принявшая свои истинный облик нага загнала Кристину в угол и двигалась к ней, шипя раздвоенным языком. Глупая девчонка! Почему она не ушла? Связываться с моей сестренкой – последнее, что нужно делать.
– Отойди от нее, – что есть мочи рявкнул я, раскрывая крылья и наполняясь магией. На сестрицу это не подействовало, она только остановилась. А вот Кристина съежилась и казалась маленькой под моими крыльями.
– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал я, закрывая Химуре путь к Кристине. От сестрицы станется, она и при мне может ужалить. А от яда нага могут не спасти и самые сильные лекари.
Наверное, я переборщил, и Кристина в ужасе убежала прочь. Извинюсь потом, а сейчас нужно разобраться со своей названной сестренкой.
– Ты что же здесь устроила? – я стал надвигаться на нее, убедившись, что Кристина не слышит нашего разговора. – Считаешь себя полноправной хозяйкой замка? После того, что устроила твоя мать, ты спасибо должна говорить, что живешь здесь.
Она выпустила в мою сторону свой раздвоенный язычок. Но магия айларов с легкостью отразила ее выпад.
– Несносный чужеродный приблудыш, – прошипела она, – настанет час, когда Аура станет поклоняться нагам. Каждый житель будет со страхом смотреть в нашу сторону. И ни одного чужеродного отребья не будет на территории Академии. Обладать магией могут только истинные. А такие как ты и твоя прислужка станут жить на Черных землях и шагу не смогут ступить на территорию магов.