Верните мое тело!

Получившиеся произведение могло сделать честь любой пиццерии, и Ника, довольная произведением, осторожно дуя на тянущийся как летний день сыр, проглотила его в два счета. После чего, поставив на огонь чайник, отправилась хозяйничать в Маринкиной квартире.
Потом еще один сделаю, понажористей – мстительно подумала. Я вас на чистую воду выведу, еще пожалеете, что со мной связались!
План действий созрел во время еды. Но сначала надо было привести себя в порядок, вернее Маринку.
Быстро выкупавшись в душе, Ника, не суша волосы, отправилась к платяному шкафу, чтобы подобрать соответствующее её боевому настрою одеяние.
Нижнее бельё подошло без вопросов, а вот с платьем пришлось повозиться. Вкус у Маринки был специфический. Но нашелся классно сидящий сарафан и легкая кофта. Пока нормально, – подумала Ника. И тут заметила на верхней полке в шкафу альбом с фотографиями.
Странно! Кто хранит фотографии в шкафу, под постельным бельём? С этими мыслями она вытащила из-под простыней альбом и, усевшись на кровать, открыла его.
Маринка, хоть и была подругой давно, почему-то своих старых фоток не показывала. Как-то разговор туда и не заходил ни разу.
Ника была готова увидеть Маринкины детские фотографии, какие-нибудь нелепые школьные или детские – на горшке. Но увиденное заставило её буквально потерять дар речи.
Ни одной Маринкиной фотографии в альбоме не было. Совсем. А начинался он с фоток пяти разных девиц, что характерно, внешне похожих на Нику, и того же типажа. На двух фотках, рядом с дамами находился вездесущий Виталик. Но этих было только пять. Все остальные карточки были Ники. На работе и около дома. На отдыхе. Вот первая встреча с Виталиком. Свадьба. Фотография её медицинской карточки и анализ крови, сделанный в прошлом году.
Ника очумело смотрела на снимки, борясь с наступающей паникой.
– Какого лешего? Что происходит!?
Она ещё раз бегло пролистала альбом, пытаясь ухватить хоть какой-то ускользающий смысл.
Белый, сложенный пополам листок выскользнул из-за пустых страниц, когда она в очередной раз перевернула их.
Лист был заполнен беглым, сбивающимся со строк, явно Маринкиным почерком. Ника оторопело начала читать, сбиваясь от волнения и с трудом наводя теряющуюся от волнения резкость.
«Дорогая Ника!» – начиналось письмо. – «Если ты читаешь это письмо, значит всё получилось! Если бы ты знала, как это трудно – работать, не будучи уверенной в результатах своего труда. Не каждый садовник меня поймет. Когда растишь сад, результат более-менее предсказуем, а когда ухаживаешь за человеком, ещё иди знай. Но, получается, что ты меня не подвела. И это значит мне есть чем гордиться – планом, расчетом и замыслом. Я так долго выращивала тебя, моя дорогая подруга, что почти привыкла к тебе и даже стала испытывать некоторые теплые чувства, что в работе с человеческим материалом недопустимо».
Ошарашенная Ника оторвалась от письма и безвольно огляделась по сторонам, как будто ища чьей-то поддержки. Потом продолжила чтение.
«Ты не простой материал», – продолжала Маринка. – «И это делает честь моему умению выбирать. Хотя было и не просто с тобой. Если бы ты знала, каких усилий мне стоило свести тебя с Виталиком, не дать ему от тебя уйти, а тебе не дать от него забеременеть – ты бы меня зауважала. Да-да, твоя не беременность моих рук дело. А что прикажешь делать? Нам нужно было свежее, не рож авшее тело. Но на самом деле не только беременность, а вся твоя жизнь в последние годы – это произведение умелого садовника – меня. Постарайся быть благодарной. Там было парочку хороших моментов, не правда ли?
Если ты всё еще не поняла, как оказалась в моём теле, то это, право, проще простого. Когда ты мылась в душе, я подменила флакон с кровью сумасшедшей кухарки своим. Ты недотёпа, дорогуша. И тебя так легко просчитать. Ведь когда не сработал план А, ты сама выполнила план Б. Впрочем, спасибо. Видишь, в любой ситуации нужно оставаться благодарным, чего и тебе советую.
Теперь у тебя неплохое, по сравнению с прошлым, тело, и нормальная легенда. В дурдом тебя никто не посадит, продолжай быть Маринкой. Правда, квартира съемная и тебе придется постараться зарабатывать побольше, чем ты привыкла. Но, я уверенна, ты справишься. После опыта работы кухаркой в замке, что тебя может напугать?
Если тебя обидно сейчас, то не надо. Не каждому удается поучаствовать в большой игре правящих нашими мирами сил. А твоя роль была очень важна. На этом прощаюсь навсегда.
P.S: Приятная вещь! Соседка Сергеевна должна тебе шестьдесят долларов. Купи себе что-нибудь на память. Поливай иногда кактус в кухне».
 
 
Глава 16
 
Первым делом рассвирепевшая Ника подскочила к зеркалу и влепила себе и Маринкиному отражению две звонких, оглушительных пощёчины.
– Ой! – она схватилась руками за пылающие щёки.
Стоп, сказала себе! Так можно и до членовредительства дойти. Как говорится, назло маме отморозить щёки. Маринкино тело хотелось от ненависти повредить слегка, но разум останавливал. Потом самой же пользоваться.
– Ой! – Ника опять, не сдержавшись, больно ущипнула отражение Маринки в зеркале за руку. Это надо же – какая дрянь оказалась, подруга-то. Это даже не змея подколодная, это какая-то нечеловеческих высот сволочь! А как прикидывалась?! Слушала всё со вниманием, дрянь! Подлая, мерзкая дрянь!
Не сдержавшись, Ника опять влепила себе пощёчину.
– Вот если кто со стороны увидит – дурдом обеспечен, – подумала она, и эта мысль вызвала лёгкий истерический смех, постепенно переросший в смеховую истерику, которая переросла в слёзы, а потом в полное, безысходное молчание.
Нет, так нельзя. Соберись! – приказала она себе. Если просто поднимешь руки – утонешь! Выход всегда есть, нужно искать. Думай! Что можно сделать? Ждать на квартире у гадалки –бессмысленно, она может там и не появится никогда. Сама я ничего не умею. Не в милицию же идти? – она невесело посмеялась. Представляю, как бы они на такое заявление отреагировали.
Что же там этот монах говорил тогда – на всякий случай, если что-то пойдет не так? Ведь сейчас это самое оно! «Не так» – это уж точно! Эти, как их… масоны! – обрадовалась Ника, вспомнив, наконец, разговор.
Только где же их искать? Вряд ли они в телефонном справочнике есть. Догадка оказалась правильной – в справочнике ничего подобного и близко не было.
Пойти в полицию узнать? Там могут на такие вопросы скорую помощь вызвать. Что-то я сегодня много о полиции думаю? Точно! Дядя Володя, из второго подъезда. Второй год на пенсии, но точно должен быть в курсе, если что.
Наскоро собравшись, даже не поев, Ника направилась к своему дому, мстительно решив купить по дороге шаурму.
– Добрый день, дядя… Владимир Николаевич, – с радостью и с приязненной улыбкой, произнесла Ника, как только дверь открыл хозяин квартиры.