Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж
- Я…, - девушка растеряно покачала головой. – Нет. Я просто устала.
Она отвернулась, и я увидела, как дрожат её руки.
Кажется, она сейчас разревется. И всё это на глазах у поданных, которые пристально следят за всем происходящим, и некоторыми гостями, присоединившимся к толпе.
Не сдержавшись, я решила вмешаться.
- Мне кажется, - очень тихо сказала я, - что Лорианна могла бы отдохнуть. Она еще не привыкла к такому длительному приему. Думаю, что завтра ей будет лучше.
Оусэнг посмотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла.
Я в ответ лишь безмятежно улыбнулась.
Лорианна же тоже оглянулась на меня с удивлением. Кажется, она меньше всего ожидала, что я за неё могу вступиться.
Но я вступалась не за неё. Мне не хотелось, чтобы над Оусэнгом смеялись из-за его фаворитки. Представляю, что будут говорить в обществе о ней, если она сейчас разревется, а у неё и так глаза на мокром месте.
Бремя власти оказалось не таким легким, как она думала. И у девушки сейчас случится истерика, из-за банальной усталости.
- Хорошо, - прошептал Оусэнг. – Лора, ты можешь уйти.
- А трон? – жалобно прошептала эта неугомонная.
- Будет тебе трон, - ответил мой муж, не глядя на девушку.
Встав, она быстро удалилась, покинув зал приема, даже реверанс не сделала, и еще и спиной к Оусэнгу повернулась.
Я устало вздохнула.
Все поданные с удивлением смотрели ей вслед, а те, что стояли близко, и слышали часть нашего разговора, начали перешептываться с соседями, и улыбаться между собой.
- Это лучше, чем если бы они увидели её истерику, - прошептала я, когда заметила, как наливаются яростью глаза мужа.
- Она бы выдержала, - ответил он, зло сверкнув на меня взглядом.
Ого, это я теперь виновата в том, что над Лорианной все смеются?
Я промолчала, но очень выразительно посмотрела императору в глаза.
Не знаю, понял ли он мой намек. Очень надеюсь, что да.
Наконец-то этот длинный день закончился, и я смогла покинуть приемный зал. Правда Оусэнг прощаться со мной не захотел, и когда мы выходили из зала, приказным тоном сказал:
- Приглашаю тебя на обед.
Очень хотелось послать Оусэнга как можно дальше, но вспомнив про отрубленную голову в конце книги, я выдавила улыбку, и согласилась.
Император подал мне руку, и мы, как чинная пара отправились в его часть дворца в обеденный зал.
Принц шел следом, как и капитан Грув, и Осуэнг вдруг резко затормозил и повернув голову, отдал приказ им обоим:
- Оставьте нас.
Я сразу же оглянулась и кивком показала, чтобы выполняли приказ императора, потому что знала, капитан без моего подтверждения никуда не двинется.
Поклонившись, капитан и принц развернулись и промаршировали к концу коридора.
Оусэнг очень недобрым взглядом проследил за моими рыцарями, а затем повернувшись ко мне спросил:
- Ты собралась сделать из этого юнца своего фаворита?
- Он старше меня, - почему-то вырвалось у меня.
Хотя я вообще-то не то хотела сказать, я хотела удивиться по поводу фаворита, и начать всё отрицать. Но что вырвалось, то вырвалось.
Муж прищурился.
- Я думал слухи, а это правда?
Не знаю, чем я руководствовалась в этот момент, явно не здравым смыслом. Видимо усталость слишком сильно навалилась, да и обида за то, что меня с трона пытались согнать, раз я ляпнула это:
- Правда.
Никогда не видела его таким. Точнее Ириаса его никогда таким не видела. Оусэнг смотрел на меня так, будто… будто я его предала. Это и обида, и злость, и гнев, и отчаянье и в то же время растерянность. Этакий клубок из неотвратимо нарастающих эмоций, с которым он пытался бороться, но явно проигрывал.
- Уверена? - выдохнул он чуть наклонившись.
- Уверена, - кивнула я.
Ну не говорить же, что я пошутила? Или может быть сказать?
Я уже и не знала, как поступить лучше. Вообще-то мне не возбранялось заводить фаворитов. Я имела право его завести официально. Был даже закон.
И больше того, я могла в честь своего фаворита бал закатить, чтобы представить его поданным. Короче говоря, сделать всё то же, что и император.
Правда не каждая императрица пользовалась этим правом, и если и заводила любовника, то не официально.
- Официально? – спросил мой муж, пытаясь испепелить взглядом лже-Алесандро, который встал в конце коридора, рядом с капитаном Грувом и с тревогой посматривал в мою сторону.
Мои рыцари всегда меня дожидались на нейтральной территории, поэтому я знала, что стоит мне дойти до неё, как меня тут же окружит охрана. А до этого момента я была в полной власти своего мужа.
Я заколебалась. Не зная, как ответить на этот вопрос. Честно, уже и заднюю хотелось сдать.
- Думаю, что пока нет смысла делать его официальным фаворитом, - решилась я на компромисс с самой собой. – Слишком много праздников. Плюс еще и бал-аукцион в поддержку пострадавших во время цунами. Плюс мы же хотели, чтобы Лорианна была организатором наравне со мной. Будет слишком пристальное внимание к нашей семье. И второй официальный фаворит – не самое правильное решение.
Наверное, мои размышления по поводу Лоры немного охладили пыл императора, потому что его взгляд изменился и та буря, что там кипела мигом утихла. Он посмотрел мне в глаза и произнес:
- Ты уверена, что он достоин быть твоим л… фаворитом?
Слово «любовник» он почему-то произнести не смог. Что это с ним? Чего так взбеленился?
- Думаю, это не стоит вашего внимания, - мягко улыбнулась я, отзеркалив те же слова, которые сказал он мне несколько дней назад, когда я интересовалась у него о Лоре.
Взгляд Оусэнга заледенел, а мышцы лица окаменели. Я сразу же пожалела о сказанном, но блин! Я же не робот! У меня тоже есть эмоции, в конце-то концов.