Маленькая Рита. Переводчица

Отхватив недовольный взгляд отца, Фогель-младший повёл глазами по залу и к моему неудовольствию (а скорее, страху), поспешил в мою сторону, приветственно и тепло улыбнувшись.
Собрание продолжалось.
Моя ручка вытанцовывала на бумаге, оставляя диковинные закорючки и спирали. Разговор о французском отделе меня не особо занимал, и лучше бы я взяла с собой рабочие распечатки. Хуже всего, кондиционер словно жил своей жизнью и иногда включал режим Морозко на полную.
В одной тонкой кофточке мне становилось зябко. Так и слышалось сказочное: «Тепло ли тебе, девица? И теперь тебе тепло, красна девица?» Мысленно я отвечала взбесившемуся Морозко что-то не очень приличное и совсем не похожее на то, что в сказке, потирая ручки, пищала почти окочурившаяся Настенька.
Обычно на наших утренних летучках в зале всегда есть повелительница всех кондиционеров и прочего хозяйственного в компании — любопытная уборщица Нина, но сегодня её, как назло, не было.
Фогель, что ли, не пустил лишние глаза, а главное, уши?
Вспомнив об одной Нине, я перевела взгляд на другую. Сегодня Маркова выглядела печальной и отрешённой. С удивлением, я заметила, как пару раз она передала какие-то записки Карелину.
У них-то какие могут быть связи?
Чёрт! Холодно, холодно!
Я снова поёжилась и мечтательно представила в руке большую кружку чая с малиной. За окном город изнывал на горячем солнце, а я мёрзла здесь, как в холодильнике.
Как только этот партийный съезд закончится, сразу убегу в кафе! И пусть, как говорится, весь мир подождёт.
Но никто пока не спешил заканчивать, и желание отпоить себя горячими напитками так и оставалось в мучительным листе ожидания.
Не обращая внимания ни на кого (на Дашулю вообще был поставлен визуальный блок), я закрыла все записи, положила ручку на стол и обхватила себя руками, хмуро глядя на Фогеля-старшего, который важно расхаживал около магнитной доски и внимательно слушал всё того же Карелина.
— Рита, — я услышала еле уловимый шёпот слева.
Матиас чуть отогнув борт чёрного пиджака, кивнул мне, выразительно приподняв брось. Нахмурившись, я в непонимании помотала головой, но уже через секунду поняла его заманчивое предложение и расплылась в благодарной улыбке.
Кто знает, сколько здесь ещё торчать на искусственном морозе?!
Матиас огляделся по сторонам, бесшумно снял и передал мне пиджак, в который я с великой радостью укуталась. Ткань приятно пахла свежими цитрусовыми ароматами, но самое главное — дала тепло.
Чуть поёжившись от простого удовольствия и покоя, я снова подарила Матиасу ласковую улыбку и благодарный взгляд, показала большим пальцем «класс».
Моё спокойствие оборвалось в один миг, когда взгляд накололся на ненавидящие карие глаза Даши. Одним выразительным видом она дала понять — война теперь точно начата, ведь так нагло подкинут ещё один убедительный повод.
Да. Она началась сегодня и сегодня же будет закончена.
    
Глава 17. Плохая мина при хорошей игре
Жизнь превратилась в кубик Рубика. Каждая сторона так пестрила, что не разобрать. С личной - меня покалывала совесть за то, что я давно не видела Лолу, не звонила первой, не спрашивала, как дела. Одно представление, как на меня обрушатся чужие проблемы и просьбы дать совет, отгораживали от стремления встретиться с подругой. Даже Максу последний раз письмо улетело в середине мая, как только мы с Вальтером вернулись из путешествия.
Прошло, наверное, сто лет с тех пор, как я писала Анне Викторовне, моему преподавателю по немецкому языку. С Литвиненко - именно она год назад рекомендовала меня в «Фогель и Ко» - мы часто держали связь после защиты диплома. Да и сама Анна заглядывала в компанию по делам в начале зимы.
Что и говорить, в университет заезжать было особо незачем. Однажды мне звонили из деканата и спрашивали о трудоустройстве - заполнить статистику по выпускникам. Я с гордостью поделилась информацией.
Поведение Вальтера настораживало - безответственность и спонтанность. Разве не эти качества отвращали меня от бывшего молодого человека?
Вокруг в отделах новые лица, а роли их - непонятные. Тот же Карелин - зачем шастает по нашим коридорам и кабинетам? - не совсем ясно.
Нина поутихла, не пристаёт на перерывах и не просит помочь со всякими пустяками.
Интересно, как её теневой «бизнес»? Удалось ли кого-то приманить на работу в обход компании? Сомневаюсь. Та же Даша, с которыми они выглядят такими подружками, давненько трудится здесь и вряд ли даст втянуть себя. Опять же в туманном будущем, возможно, кто-то и решит подстелить себе соломку в виде постоянных клиентов напрямую. Можно не особо переживать о потере места в «Фогель и Ко» - заказчики пойдут за тобой, им без разницы, как это оформить.
Может и правда, бросить всё и уехать с Вальтером в Германию? Тоже не вариант - начнутся другие заботы, и, без сомнения, меня будет тяготить неопределённый статус. Кто я - турист, абитуриентка или просто очередная нахлебница для богатой и развитой страны?
А может, будущая жена гражданина этой самой страны и добросовестный работник на её благо?
Ох, нет, мысли о свадьбе и браке пугали меня. Кажется, слишком скоро. Я слишком молода, чтобы выходить замуж…
Не дожидаясь обеда, я ушла в нашу «кухонную» каморку - небольшое бывшее хозяйственное помещение, которое отремонтировали и превратили в уютный закуток для быстрых перерывов. Там-то на меня и накатили огромным селевым потоком мысли, каждая внахлёст на другую. Я крепко зажмурилась и, сама от себя не ожидая, расплакалась.
Всё, всё, хватит. Что такое началось? Ничего же не происходит?
Как это - ничего?
Да, я боюсь её. Боюсь её сильных рук, которые могут оттаскать меня за волосы…Прыти у Дашули хоть отбавляй! Как охладить её пыл? Как осадить? Какие серьёзные слова подобрать?
Сегодня утром она стала свидетелем такой - с её точки зрения - пикантной ситуации -онодел меня в свой пиджак. Всё - жди беды!
Пока дремучие заросли мыслей окончательно не опутали меня, я подобралась и отправилась на обед. Времени было второй час - имею полное право спуститься в кафе.
Прятаться под пальмами сегодня не хотелось, и я заняла место почти в самом центре. Аппетита тоже особо не было, и я снова в задумчивости лениво ворочала вилкой разноцветные овощи-гриль на плоской тарелке.
- Выбрала прозвище? - услышала я позади себя грубоватый голос.
Всё вокруг внезапно стало чёрно-белым, а от неожиданности я чуть прикусила щёку и зашипела от боли.
Голос принадлежал той самой обиженной интриганке. Ещё момент и я увижу смеющиеся карие глаза, тонкие бордовые губы. Длинными ноготками она будет отбрасывать глянцевые чёрные волосы за спину, широкую, как у пловчихи.