Адаптация (СИ)
— Нет, конечно, — отмахнулся Калеб. Он искренне надеялся, что под этим термином местный подразумевает именно титул и происхождение, а не что — то иное. Во всяком случае, его ответ был принят и не вызвал новых расспросов.
— Тогда приподнимите телегу, вы вроде посильнее меня будете, а я насажу колесо. — Незнакомец одной рукой ухватился за край обоза, а второй указал, где следовало приложить силу удачно подвернувшемуся путнику. — Меня Гилмором звать.
— А я… — Мужчина на секунду задумался, стоило ли называть свое настоящее имя. Он нутром чуял, что это словно выдать важные сведения врагу, пусть и потенциальному, но в то же время, в отличии от внимательного к деталям Рича, он — то легко мог сконфузиться, не откликнувшись или вовсе позабыв выдуманное имя. — Калеб! — Он вовремя поборол желание протянуть пятерню и торопливо схватился за телегу.
— Необычное имя, — заметил незнакомец и, дав знак навалиться на повозку, принялся прилаживать колесо на ось, умело орудуя не пойми откуда взявшейся кувалдой. — В нашей округе таких не водится, вы явно издалека.
— Да… это… в гости позвали. — Калеб потерпел полное фиаско. Его, кажется, уже раскрыли, а он ведь еще даже рта не успел раскрыть. Застыв в позе Сизифа, поддерживая телегу обеими руками, он с тревогой посматривал на кувалду, которой легко можно проломить череп. Один замах, и его труп украсит ближайший овраг, и никто на всем белом свете не отыщет костей, записав бойца в список пропавших без вести. Если бы ему только удалось высвободиться и напасть первым, то, несомненно, победа оказалась бы на его стороне.
— Это дело хорошее, богоугодное, родственников и друзей навещать, — продолжил местный, будто бы и не собираясь расправляться с выдавшим себя чужестранцем. — Давно к нам никто не приходил, даже слухи ходят, что приключилась некая напасть в соседних землях, от того и вовсе гостей не стало.
— Не стало? — Калеб хотел было заикнуться, что как минимум дюжина его товарищей прибыла сюда, и даже едва не ляпнул про Ричарда, но вовремя прикусил язык, решив помалкивать или отвечать как можно проще, а то и вовсе притвориться дурачком. — Сложно до вас добраться, дороги совсем плохие стали, — выкрутился он, радуясь внезапно пришедшим мыслям.
— Это верно, особенно за рекой, — кивнул незнакомец и отошел на шаг в сторону, оценивая свою работу. — Можешь отпускать.
Калеб послушно выполнил просьбу, довольный тем, что теперь хотя бы может оказать достойное сопротивление. Этот человек хоть и выглядит простаком, но махать дубиной вполне мастак, да и сил ему не занимать.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул местный и, убрав кувалду, пару раз ударил ногой по колесу и направился к лошади. — Можем ехать, запрыгивай, гость.
— Благодарю. — Калеб обошел телегу с другой стороны и, настороженно поглядывая на лошадь, примостился рядом с возницей. Мужчина никогда не пересекался с этими ездовыми животными, более того, даже старался держаться от них подальше, за милю обходя конюшни и ипподромы. Для него сама мысль запрыгнуть в седло и пуститься галопом была настоящей дикостью, анахронизмом прошлых веков. И уж тем более оставалось неразрешимой загадкой, зачем вообще заниматься подобным, при наличии автомобилей. Извращение, не иначе. Но в данной ситуации выбор отсутствовал как таковой, а потому пришлось смириться и надеть маску невозмутимости, мол, я этих блохастых каждый день выгуливаю, хотя в правильности подобранных терминов он был не совсем уверен.
— Солнце уже в зените, — недовольно произнес Гилмор и пустил лошадь в медленный шаг. — Я с этой поломкой уйму времени потерял. Меня — то ждут на базаре, прилавок — то пустой совсем, так что не обессудь, если я помчусь сломя голову. Держись крепче, не пройдет и часа, как мы в городе будем.
Калеб даже ответить не успел, как повозка затряслась и покатилась по дороге, поднимая клубы пыли. Он ухватился руками за края телеги, пытаясь не вылететь, когда колеса налетали на камни или проваливались в ямы. Мужчине даже подумалось, что в древности люди наверняка обладали каким — то неимоверно крепкими костями, чтобы вот так ездить каждый день и не получать увечий и травм. Но зато теперь ему стало доподлинно известно, как себя чувствует отбивная.
Гилмор оказался превосходным извозчиком: часа не прошло, как они миновали лес и выехали на равнину, засеянную злаками. На горизонте уже показались какие — то строения, вполне напоминавшие небольшой город, в центре которого даже красовалась то ли башня, то ли ратуша. Поездочка подходила к концу, и в то же время у Калеба возникало все больше тревожных вопросов. Откуда здесь все это? Вокруг явно угадывалась человеческая деятельность, и не просто следы, а именно что совсем недавняя. Да и выглядело все как в старом вестерне или историческом фильме, и если поначалу ему удалось примириться с одним частным случаем, не вписывающимся в общую картину мира, то теперь сам Калеб не вписывался в мир. Если в городе он не получит хоть какие — нибудь вразумительные объяснения происходящему, то точно сойдет с ума.
По мере приближения открывались новые детали этого причудливого поселения. Дома на окраине смотрелись совершенно заброшенными: на, казалось бы, новых крышах во всю расползался мох, а подходы к дверям заросли травой, ясно давая понять, что туда никто не заходил уже очень давно. И тем не менее фасады выглядели вполне крепкими, словно их не просто чинили, а постоянно поддерживали в надлежащем виде. Сами дома поначалу стояли поодиночке, а потом превратились в настоящие коридоры, плотно прижимаясь друг другу. На вид то был классический европейский городок, чьи улочки часто печатали на календарях и открытках. Для полного погружения в рождественскую сказку не хватало разве что снега и уличных фонарей. Но даже без зимней мишуры, окружение рождало стойкое ощущение нереальности этого места.
Чем дальше они продвигались в глубь поселения, тем больше обитателей попадалось на глаза. В основном то были простые жители, в одеждах, как у Гилмора, но временами мелькали яркие наряды, по — видимому, знати и стражников. И только выехав на центральную площадь, Калеб поверил, что оказался именно в городе. Народу тут собралось прилично, самого разного, но его внимание прежде всего привлекла роскошная карета у дверей башни. На такой ездили по меньшей мере принцы, во всяком случае, в мультиках было именно так.
— Ну вот и добрались, — спокойно заявил возница, подгоняя телегу к ряду прилавков под навесами, где была навалена всякая утварь вперемешку с продуктами. — Надеюсь, вы знаете, где дом вашего друга? В противном случае обратитесь к бургомистру, уж он — то всех знает.
— Непременно, — кивнул Калеб и спрыгнул с повозки, мигом угодив в лужу. Он задержал свой взгляд на Гилморе, внимательно наблюдая за его действиями, поскольку тот совершил главную ошибку разведчиков — потерял бдительность и заговорился. Откуда ему было знать, что Калеб тут ищет друга, если сам он ни словом не обмолвился о целях своих поисков? Очевидно этот тип что — то знал, а возможно, и вовсе был причастен к цирку, что творился вокруг. И тем не менее мужчина удержался от обвинений, решив продолжить игру, ведь для раскрытия карт еще собрано слишком мало данных. — Скажи, а чья это карета?
— Та — то? Да на днях к нам пожаловал сам кардинал со свитой и … — он запнулся и, опустив взгляд, замер, будто усердно что — то вспоминал, — и сэр Артур — глава стражей Его Величества.
— Ясно, — кивнул Калеб. — Что же, огромное спасибо, что подвезли меня… — Он понятия не имел, как покинуть своего спасителя так, чтобы это не показалось подозрительным или оскорбительным. Можно было, конечно, применить знания, полученные из фильмов и сериалов, но весь кинематограф, как на зло, смешался в густую кашу, из которой даже ложку не вытащить. — У меня, к сожалению, нет с собой денег, чтобы расплатиться за твою доброту…
— Мне ничего от тебя не надо, ступай с миром и не забудь посетить церковь, сегодня вечером службу проведет сам кардинал. — На этих словах Гилмор потерял всякий интерес к путнику, словно тот вовсе перестал существовать, и принялся разгружать телегу.