Хозяйка закрытого города

Барт выдохнул. Кажется, он потратил последние силы на эту речь, и к счастью, люди еще немного пошумев, успокоились. Вперед вышел мужчина, лунный свет выхватил его из темноты. Пожилой, в лохмотьях, с торчащими, обтянутыми кожей ключицами. Он походил на скелет, но при этом двигался и говорил.
— Драконы никогда не подводили… Я верю вам, пойду за вами.
Он сделал еще несколько шагов вперед и остановился в стороне от нас. Следом за ним потянулись остальные, на месте остались стоять всего несколько человек. Мой помощник взглянул на них, и еле заметно покачал головой.
— Постройтесь по три человека в ряд, и идите за мной и Анной. До Хельера дорога всего одна, но если кто-то отстанет, в темноте это будет сложно понять. Сделаем остановку через несколько часов, а сейчас нужно идти. Все, кто остался… Я надеюсь, вы понимаете, что делаете. Через два дня прилечу сюда вновь, если к тому времени передумаете, помогу с переездом. Если же нет, решим что делать дальше.
Путь длинной в несколько часов, а мне еще предстояло сходить за Каей с матерью. На это ушло еще какое-то время, которое для меня уже казалось бесконечным. Я так устала за этот день, что боюсь, не дойду до Хельера. Вот только выбора не было, и Барт взяв меня под руку, вышел с площади.
Первый час позади нас было шумно, люди переговаривались, обсуждали произошедшее. Женщины перестали рыдать, но нет-нет да слышались всхлипы. Завтра нужно будет всех расселить по домам, обеспечить едой и необходимыми вещами, и только потом я смогу поспать.
Ближе к рассвету, когда воздух стал холоднее, а трава покрылась крупными каплями росы, мы остановились посреди поля. Барт, под всеобщие восторженные вздохи, обернулся в дракона, дыхнул огнем на заранее приготовленную кучу веток и бревен, и под визги детей снова стал человеком. Никто из присутствующих никогда не видел смены ипостаси, да и почти никто вовсе не видел драконов. Это небольшое представление позволило отвлечь людей, стало веселее и спокойнее, все разбрелись вокруг огромного костра, чтобы переждать короткое утреннее похолодание. Вскоре воздух нагрелся первыми лучами восходящего солнца, огонь потушили и мы двинулись дальше. Вдалеке уже виднелась пика на Особой башне, мерцала, словно мираж, городская стена.
За все это время мы с Бартом не разговаривали, разве что он иногда спрашивал:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — каждый раз лгала я.
Ног я почти не ощущала, двигалась на автомате. От пережитого волнения появилась тошнота, и даже давно забытая боль в раненом бедре вернулась. Ступни придется долго отмачивать в горячей ванне, а потом чистить грубой щеткой, а спине, которая никогда не болела, сейчас очень нужен был ортопедический матрац. В Исмантуре мне светит только пуховая перина, от которой все тело болит, из-за неудобного положения во сне. Почему Альбина еще не занялась производством таких нужных матрацев? Вот встречусь с ней снова, обязательно спрошу.
Задумавшись обо всем этом не заметила, что мы подошли к городским воротам. Они протяжно заскрипели, отворяясь, на площади же что находилась прямо на въезде, нас встречал не один десяток стражников. Наверное, увидели издалека нашу процессию, и решили подстраховаться. Заметив во главе меня и Барта, охрана ретировалась, оставшиеся несколько мужчин безмолвно следовали за нами через весь городок.
Там, в самом конце, находились пустые дома. В комнатах были застекленные окна, по четыре кровати, у каждой из которых стояла тумбочка для вещей. На полу лежали тонкие ковры, чтобы прикрыть каменную поверхность. Стены же были побелены, и это создавало хоть какой-то уют. В любом случае, жилье в Хельере, намного лучше домов в Шаероре, где люди спали на тряпках.
Народ и без нашей помощи разделился на группы по четыре человека, кто-то дружил друг с другом, а у кого-то были семьи. Лийю взяла к себе Кая, женщина была рада помочь девочке. Я рассказала Кае, что Лийя осталась совсем одна, и женщина плакала. У меня разрывалось сердце от бессилия, ведь накормить и одеть всех мы способны, а вот вернуть погибших… Наверное, даже сам Исмантур не способен, хоть он их и забрал. Оставалось надеяться, что люди здесь после смерти отправляются в лучший мир… Как я.
Когда все разбрелись по своим местам, а ключи были выданы, мы с Бартом вышли на улицу и не сговариваясь, сползли по стенам прямо у входа.
Он ничего не говорил. А я смотрела на него и думала, что впервые вижу богатого, влиятельного человека таким уставшим. Барт сам прошел пешком весь этот путь, он как и все не ел, не пил, и молча стиснув зубы, шагал вперед. Да, драконы наверняка выносливее людей, но это не уменьшает его заслуг перед жителями Шаерора.
В уставшем взгляде таилась скорбь по погибшим. Мне вдруг невероятно сильно захотелось прижаться к мужчине, погладить по щеке, успокоить. Но продолжала сидеть, не отводя от его взгляда.
— Наверное, надо поесть, — наконец выдохнул он, поднимаясь.
— Даже аппетита не чувствую, — пробормотала я.
— Согласен, тоже не хочу. Нужно пойти в столовую, отдать распоряжение о втором завтраке. Мест там не так много, придется кормить людей по очереди.
Чем мы и занялись. Сходили в столовую, шокировали кухарок, потом вернулись к новым жильцам и сообщили им, где и во сколько завтрак. На обед сходили в таверну, лениво съели по салату, запили компотом и полетели в столицу.
Когда были сделаны все необходимые покупки, которые обещали привезти сегодня к вечеру, вернулись в Шаерор и только тогда, разойдясь по своим спальням, наконец смогли отдохнуть.
Я не помню как заснула, и проспала больше десяти часов. Завтрак, который обнаружился у моей постели, заставил удивиться. На подносе стоял чайник, я налила чай в чашку, и ошарашенно уставилась на… кофе. Это был кофе! Черный, крепкий, сладкий! Создатель, ради такого стоило пережить весь тот ужас, что со мной был.
Как оказывается начинаешь ценить что-то, что потерял и потом с трудом приобрел! Я смаковала напиток очень долго. Не вылезая из-под одеяла допивала вторую чашку, и громко мурлыкала от удовольствия. Барту следует поставить памятник при жизни, за особое отношение к иномирянкам.
— Проснулась? — дверь приоткрылась, но мужчина стоял по ту сторону, не заглядывая внутрь.
— Ты можешь войти, — спала я одетой, не хватило сил раздеться вчера, так что могла принять гостя.
Барт появился в комнате веселый и бодрый, мне оставалось только позавидовать его способности так быстро приходить в себя.
— Доброе утро.
— Доброе, — отставила чашку. — Спасибо, правда. Я уже забыла этот вкус.
— Не знал, любишь ли ты его. Альбина первое время прямо мечтала о нем, говорила даже, что ей снится капучино. Я так и не понял, как его делать, но надеюсь, тебе понравился вот такой вариант кофе.
Я хихикнула. Да, отлично ее понимаю.
— Его нет в свободной продаже?
— Нет. Кофейные плантации принадлежат одному герцогу с Востока, и зерен так мало, что продают его по одному пакетику в руки. Ну и, разумеется, не все могут его себе позволить.